Денис Котик и царица крылатых лошадей - Зорич Александр - Страница 74

Правда, до люка надо было еще добраться.

Теперь, когда они сделались меньше мышей, многие вещи, совершенно безобидные для человека обычного роста, превратились в источники угрозы.

Засмотревшись по сторонам, Леся вступила в крошечную капельку смолы, которая от жары проступила на свежих сосновых досках палубы. При своем обычном росте она бы просто этого не заметила. Но теперь ее туфелька крепко прилипла к доске. Максиму с Денисом еле-еле удалось вызволить ее из смоляного плена.

Не успели они сделать и пары шагов, как за ними увязалась оса — по их теперешним меркам, размером с солидного индюка. Как заправский вертолет, она с гудением прошла над головами ребят, растрепав им волосы.

Затем оса развернулась, описала широкую дугу и зависла прямо перед ними. Ее загнутые серповидные челюсти плотоядно шевелились, не предвещая ничего хорошего.

— Убирайся! — замахал руками Максим.

— Кыш, кыш, проклятая! — заверещала Леся.

Но оса и не думала убираться. Видимо в тот день она забыла позавтракать и теперь собиралась во что бы то ни стало исправить это досадное упущение.

— Леся, вспоминай какое-нибудь заклинание! — закричал Максим.

— Не могу! Насекомых проходят только на третьем году! А я ведь только первый заканчиваю! — в отчаянии ответила Леся

Денис понял, что увещевания на осу не действуют, а на помощь Леси тут рассчитывать не приходится. Он выхватил из ножен кортик и сделал два неуверенных шага навстречу осе.

Оса чуть-чуть сдала назад. Это приободрило Дениса.

— Сейчас я тебе устрою! Будешь тут у меня жужжать! — он взмахнул кортиком.

Вдруг в жужжании осы прорезались какие-то осмысленные звуки и изумленные ребята услышали:

— Какой грозный молодой человек, — насмешливо сказала оса. — Зачем же вот так сразу хвататься за меч? Я всего лишь хотела спросить, чем это таким вкусненьким тянет из ваших карманов.

— Чем?.. тянет?.. — спросил ошарашенный Денис.

Ладно там говорящие лошади и волки. Но говорящие осы — это было уже чересчур!

А вот Леся, быстро сообразив, что пообедать ими не собираются, с мыслью о говорящей осе освоилась очень легко.

— У нас в карманах лежат яблоки, — ответила она как ни в чем ни бывало, будто общалась со старой подругой. — Но не простые, а уменьшаблоки. Мы можем с вами поделиться, но тогда вы станете совсем-совсем крошечной. Как песчинка.

— А вы не врете? Может, вам просто жалко? — недоверчиво прожужжала оса.

— Делать нам больше нечего — врать! — Максим фыркнул. — Как, по-вашему, мы сами превратились в таких лилипутов?

— Я думала, что вы эльфы. Впрочем, никогда не видала бескрылых эльфов… Ну что же, друзья, в таком случае прошу извинить меня за беспокойство. На всякий случай, знайте — меня зовут Жоржетта!

Не успели ребята назвать свои имена, как Жоржетта стремительно сорвалась с места и свечой ушла вверх.

А Денис, Леся и Максим добрались наконец до люка и погрузились в полумрак корабельного трюма.

После ночного ливня денек выдался и жаркий, и душный. А потому, оказавшись в прохладе, ребята все вместе издали громкий вздох облегчения.

Ни матросы “Калифа”, ни путешествующие на его борту торговцы в трюме не показывались. Похоже, все они либо слонялись по берегу в поисках очередной выгоды, либо дрыхли в каютах кормовой надстройки.

Ребята знали, что одна лишь страсть к наживе способна заставить хрулей выйти на яркий солнечный свет. Как и их менее сообразительные собратья — летучие мыши — хрули предпочитали в такую жару отсыпаться, а по ночам составлять новые коммерческие планы, лакомиться мучными червями и воспитывать свое потомство в духе свободного предпринимательства.

Поэтому они не очень-то удивлялись тому, что трюмный коридор пуст, а на корабле царит тишина, нарушаемая только тихим плеском воды за бортом.

Теперь, превратившись в лилипутов, ребята легко проникали в любые помещения — даже если те были заперты на замок.

“Калиф Грошыкы-Мои” был немолодым кораблем. И, разумеется, по хрульской скаредности толком не ремонтировался со дня спуска на воду.

Нижние края дверей были кое-где подточены червями, кое-где погрызены крысами, а кое-где просто рассохлись так, что между досками открылись зазоры шириной в палец. А такие зазоры, при крошечном росте Дениса, Максима и Леси, были ничем не хуже пригласительно распахнутой калитки!

И хотя кое-где приходилось только немного пригнуться, а кое-где — пройти на четвереньках или проползти по-пластунски, непреодолимых преград для них теперь не существовало!

Двухчасовые поиски в корабельных недрах увенчались полным успехом.

В одном из грузовых отсеков, за штабелем принайтованных к переборкам бочек, стояла… рудоведная труба!

Причем — у Дениса аж дух перехватило от такой наглости — хрули не удосужились даже чем-нибудь прикрыть ее! Эти самоуверенные нахалы не допускали и мысли, что кто-то будет искать пропажу на борту их корабля!

— Я же говорил! Стоит здесь, цела-целехонька! Шутилов посад здесь не при чем! — торжествовал Максим.

— Да, вы с Денисом молодцы! — восхищенно сказала Леся. — Настоящие Шерлок Холмс и доктор Ватсон!

— А можно я — как Шерлок Холмс, — Денис улыбнулся, — поделюсь с вами одной гениальной идеей?

— Делись, — милостиво разрешил Максим. — Но учти: настоящий Шерлок Холмс — это я.

— Если мы сейчас пойдем расскажем о своей находке волшебникам из Мастерового посада, они скорее всего нам не поверят. “Ах вы, — скажут, — такие-эдакие шалопаи, нарвали яблок-уменьшаблок с личными целями, без спросу влезли на чужой корабль и уверяете, что видели там нашу рудоведную трубу! А на самом деле, никакой трубы там нет и все вы выдумали, чтобы вас не наказали за краденые уменьшаблоки.”

— На то похоже, — согласилась Леся. — Но у нас нет другого выхода. Мы обязательно должны все рассказать нашим учителям.

— Это верно, — согласился Денис. — Мы и вправду им все расскажем. Но чтобы они нам поверили, нужно иметь что? Вещественные до-ка-за-тель-ства, — он обвел своих друзей торжествующим взглядом. — А для этого требуется хотя бы кусочек рудоведной трубы. Лучше всего — рубин из Алого Медальона.

— Конечно, это было бы здорово, — кивнул Максим. — Но сейчас мы не можем разобрать трубу! Она ведь огромная, как телевышка!

— Верно. Вот я и предлагаю. Давайте дождемся ночи прямо здесь. Потом куснем уменьшаблок и вырастем до нормальных размеров. После этого мы спокойненько разбираем трубу и рассовываем себе по карманам несколько деталей от нее, в том числе — рубин. Затем снова делаемся крошечными! Незамеченными выходим из трюма, спокойненько выбираемся на берег, возвращаемся в Лицей — и дело в шляпе!

— Ой не нравится мне это, — с сомнением покачала головой Леся. — По-моему, надо действовать так, как мы договорились с самого начала. Выбраться отсюда и поскорее рассказать обо всем, что видели. А лицейские волшебники пусть уже сами решают что с хрулями делать.

— Да нет же, так нельзя! — воскликнул раздосадованный Денис и, оживленно жестикулируя, принялся по новой объяснять, почему именно нельзя…

Когда Денис, Леся и Максим нашли трубу, они были так обрадованы своей находкой, что совершенно позабыли о внешнем мире. Они не заметили, что во время их спора "Калиф" начал потихоньку оживать.

Кто-то мягко протопал по верхней палубе.

Хлопнула дверь кормовой каюты.

Раздались несколько команд.

Все эти звуки были настолько приглушены палубой и толстыми переборками в трюме, что увлеченные спором ребята не придали им ни малейшего значения.

И вот, в тот момент когда Максим открыл рот, чтобы возразить Денису, над палубой раскатились задорные трели боцманской дудки. Ритмично погромыхивая, поползли вверх две якорные цепи.

Не услышать этого грохота было невозможно!

— Что это такое?! — Леся побледнела. — Якоря?!

— П-похоже н-на то, — запинаясь, пробормотал Максим, — ч-что "К-калиф" отплывает.