Хозяин Вороньего мыса - Коултер Кэтрин - Страница 74

– Господин, – произнес Меррик, выступая вперед, – он подсылал ко мне убийц. Я вправе первым бросить вызов предателю.

Тут Хельга одним движением поднялась с земли, тихо повторяя:

– Папа, папочка, это в самом деле ты?

– Да, дочка, это я. Подойди ко мне.

Хельга подбежала к нему, обеими руками обхватила Халлада:

– Ты ничуть не изменился, – прошептала она, уткнувшись носом ему в шею, – ты точно такой же, и волосы у тебя по-прежнему огненно-рыжие. Я так тосковала по тебе, отец!

– Прошло всего три года, Хельга, – буркнул Халлад в ответ. – Ну да, я малость состарился. Пожалуй, я тоже скучал по тебе, дочка, но твой дядя говорит, ты у нас стала ведьмой, сочиняешь всякие тайны и загадки для легковерных ушей, варишь зелья, запугиваешь людей. Слыхал я про твою комнату наверху башни, где воздух пропитан запахом отравы, которую ты стряпаешь. К тому же ты повадилась дразнить бедняжку Ларен, не правда ли? Ты намекала, что Таби и ее украли по твоему приказу? Стараешься придать себе важности, да, дочка? И ради "этого причиняешь близким боль и сеешь разлад. Я очень недоволен тобой. Ты плохо себя вела все эти годы.

– – Ты верно говоришь, отец, я виновата, но что же мне оставалось? Меня выдали замуж за Фромма, а он, бы убил меня, если б не боялся. Я давно уже поняла: чтобы выжить, надо как-то вознестись над другими людьми, и тогда взялась за колдовство. – Внезапно глаза ее изумленно расширились:

– Но как же ты узнал обо всем?

– От твоего дяди, разумеется, от кого же еще?

– Но ведь он… – и Хельга покачала головой, поняв наконец, что она так и не сумела разгадать герцога.

– Отойди от своих людей, Отта, – Приказал Ролло, – для тебя все кончено. Ты сильно задолжал нам – мне, Меррику и даже Халладу.

Отта не двинулся с места. Он отвернулся от Ролло, не желая видеть, как преобразился человек, еще утром , казавшийся слабоумным стариком, поглядел на Меррика, в глазах которого сверкала убийственная ярость, и понял, что если он решится вступить с ним в схватку, то Меррик выпотрошит его, точно селедку. И Халлад, оказывается, жив! Сперва Отта не поверил в это, когда услышал, как Ролло болтает с самим собой, узрев в этом лишнее подтверждение тому, что герцог и впрямь утратил рассудок. Хельга прижималась к груди отца, ухватившись руками за его плечи. Платье ее было в грязи, и Отта с радостью припомнил, как он ударил ее, он знал, что ребра у Хельги еще долго будут болеть – хоть какое-то утешение.

Отта не хотел умирать. Ему грезилась высокая, величественная судьба, он проявил такую выдержку, бесконечное терпение, хотя желудок с каждым годом болел все сильнее, но он скрывал эти муки. Король Карл обещал, что его предназначение сбудется. Отта взглянул на Ларен – он ненавидел ее всегда, даже когда она была маленьким ребенком, даже когда он ничего не знал о ней… Хорошо хоть этот щенок, Таби, подох! Вот если б и она не вернулась, не привела бы с собой этого викинга…

– Позволь мне сообщить тебе кое-что еще, Отта, – проговорил Ролло. – Таби жив. Меррик спас его. Прежде всего, конечно, его уберегла Ларен, она сумела сохранить ему жизнь за два года рабства, она жертвовала собой ради него. О да, Таби жив, и он будет служить Гийому верой и правдой, а если рок пожелает, Таби станет герцогом Нормандии. Ты проиграл, Отта, ты проиграл все. Мне тошно глядеть на твой позор. Я позабочусь, чтобы казнь твоя оказалась более мучительной, чем те страдания, которые ты причинил нам.

Теперь Отта дрожал всем телом.

– Сука! – выкрикнул он, обращаясь к Ларен. Он выхватил меч, занес его высоко над головой и, исступленно воля, прыгнул в седло, ударил лошадь в бок каблуком и во весь опор помчался прямиком на Ларен.

Глава 25

В последний момент Отта дернул поводья своего жеребца и напал на Ролло. В глазах его полыхали ненависть и месть, и Меррик догадался, что Отта готов смириться со своей гибелью, если только ему удастся зарубить герцога.

Меррик отшвырнул Ролло в сторону, прикрыл его своим телом. Он успел обнажить меч и держал его острием вверх.

. Отта выкрикивал проклятия на языке франков, невнятном для Меррика, но викинг прекрасно понимал, что Отта намерен убить его, чтобы добраться до герцога. Отта уже подлетел к Меррику, но тут жеребец осел на задние ноги, яростно фыркая, раздувая ноздри.

Внезапно раздались вопли Отты, потом они перешли в глухое бульканье, Отта выронил свой меч к ногам Меррика и схватился за шею. Узкое лезвие вошло в его горло по самую рукоять, окровавленный кончик вышел наружу из-под затылка.

Отта успел посмотреть на Меррика и на Ролло, который поднялся на ноги и стоял теперь рядом со своим братом и викингом, потом перевел взгляд на Ларен – лицо ее побледнело, правая рука еще не опустилась.

– Ты убила меня, – пробормотал Отта, хлынувшая кровь заглушала его голос. – Ты – женщина, и все же ты сумела зарезать меня. Надо было придушить тебя тогда, два года назад, и бросить твое тело в лесу, зверям на съедение. Да, мне следовало убить и тебя, и то мерзкое отродье.

– Конечно, – подтвердила Ларен, – так тебе и следовало поступить. – Больше она ничего не сказала, просто стояла и наблюдала, как Отта пытается выдернуть нож из раны, как его лицо становится серовато-бледным, как выползает из уголка рта струйка крови, как хлещет горячим потоком кровь из вспоротой шеи. Отта соскользнул с коня и рухнул на землю – мертвым.

Ролло остановился над трупом, холодно взирая на него. Потом он отвернулся от того, кто прежде звался Отгон, и подмигнул Ларен:

– Я рад, что не Веланд оказался предателем. Этого бы я не перенес. Да, теперь я чувствую облегчение, это даже словами не выразишь. Ты ,отлично метнула нож, девочка моя. Я хорошо научил тебя, верно?

– Ты? – произнес Халлад, выступая вперед, подол его белого платья волочился по низкой траве. – Ты? Это я научил ее, или не помнишь? Она была совсем крошкой, когда я вложил нож в ее руки и начал обучать.

– Да-да, Халлад, ты-то уж и впрямь впал в детство. Внимай мне, я – Ролло, первый герцог Нормандии, и память еще не изменила мне. Это я научил девочку, и я сумею вырастить Таби ничуть не хуже. Кто ты? Жалкий старик. Твои руки дрожат, им уже не удержать оружие.

– Ха! Слушай, Ролло, мне пришлось жить среди этих ничтожных монахов в приюте Святой Катарины, я согнул спину и бормотал какую-то чушь, чтобы они сочли меня святым, но с этим покончено. Теперь я буду наставлять своего сына точно так же, как воспитал дочь.

Ларен поглядела на Меррика и покачала головой: старики явно затевали ссору, которая грозила перейти в потасовку.

– Пусть себе бранятся, – сказал Меррик. Он тоже посмотрел на распростертое на земле тело Отты. – И впрямь отличный удар. Наверное, это я показал тебе, как надо бросать нож.

Ларен засмеялась, глядя на мужа, сознавая, что любовь к нему сияет в ее взгляде. Меррик встретил взгляд жены и словно онемел. Он приподнял руку, потом опустил ее. Ларен, стряхнув с себя оцепенение, обратилась к Хельге:

– Я рада, что это не ты предала Таби и меня, рада, что ты не пыталась убить Меррика.

Хельга молча кивнула в ответ и направилась к телу Отты, сверху вниз поглядела на него, и рот ее искривился от гнева. Отведя ногу назад, она пнула Отту в бок с такой силой, что, будь он еще жив, то завопил бы от боли в сломанных ребрах.

Ролло, как раз в этот миг ткнувший Халлада кулаком в брюхо, обернулся и с неожиданной серьезностью произнес:

– Хельга, ты невиновна, и я тоже рад этому, потому что подозревал тебя, поскольку ты очень странно себя ведешь. Я сообщил новости только Воланду и Отто, и вот он здесь, однако я знаю, что виновный не мог составить заговор в одиночку. Кто-то должен был помогать ему, ты или Ферлен.

– Я тут ни при чем, дядя Ролло.

– Я знаю, – подтвердил Халлад, – ты ни при чем.

Ферлен стояла посреди своей спальни, уперев руки, в бока и нетерпеливо слушая своего мужа. Кардль метался перед ней по комнате и нес какую-то чушь о давно покойном короле Британии Альфреде. Когда Веланд и двое его спутников вошли в спальню, на лице Ферлен явственно выразилось облегчение.