Нормальных семей не бывает - Коупленд Дуглас - Страница 29

— Пожалуй, придется сделать свежего лимонада, Аланна.

— Давай ключи от твоего фургона, Хауи, — сказал Тед.

— Почему бы вам, папочка, не присоединиться к нашей вечеринке? — нервно хихикнул Хауи.

— Я бы с удовольствием присоединился к вашей вечеринке, Хауи, но если я это сделаю, то, пожалуй, выпью, а если я выпью, то начну громко и красочно расписывать, как вы тут с мисюс охаживаете друг дружку, как парочка доберманов.

— Вы этого не сделаете, — сказал Хауи.

— Почему же нет? Очень даже сделаю.

— Нет. Не сделаете. Потому что тогда Сара узнает, а ведь ей выходить в открытый космос, так что получится, будто вы взяли двустволку и всадили ей в сердце сотню пуль. Насколько я понимаю, для вас она — единственное святое в жизни. Одно-единственное, самое драгоценное. Что довольно грустно, если задуматься, верно? — Он улыбнулся. — Котлетку из индейки?

Тед явно не ожидал такого отпора от Хауи и на время притих. Аланна перевела взгляд с Теда на Хауи.

— Ну, я вижу, у вас тут полный порядок.

— Похоже, — сказал Хауи. — Тед хочет помочь снова развести огонь.

— Мне нужен тайленол, — сказал Уэйд.

— Там, наверху, в ванной. Ты знаешь, — ответил Хауи.

Уэйд поднялся наверх и залез в душ. Когда он вытирался, словно какое-то проказливое существо в другом измерении включило ток — и силы внезапно вернулись к нему. Он почувствовал себя на взводе, как подросток, отправляющийся громить магазины в пятницу вечером. Боже, как мне нравится это чувство. Раньше так было все время — раньше, когда я был похож на осанистого героя из фильма: рядового Джо, мастера кун-фу — и я еще увижу, как будет подрастать мой малыш!

Приливы энергии у Уэйда длились когда часами, когда неделями и, казалось, никак не были связаны ни с одной из известных форм причин и следствий. Они просто случались, и все.

Он посмотрел на свою мокрую, грязную, промасленную одежду и решил, что так и оставит ее на полу — постой-ка... Я уже ленюсь нагнуться и поднять свое белье — силы и вправду ко мне вернулись!

Теперь Уэйду еще раз предстояло воспользоваться гардеробом Брунсвиков. Выглянув из ванной, он увидел комнату, напоминавшую гостевую. Заперто. Кусок вешалки пришелся тут весьма кстати, и Уэйд вошел в то, что действительно оказалось комнатой, предназначенной его зятю на несколько оставшихся до полета недель. Он порылся в вещах Хауи, заглянул внутрь плетеного утенка, где некогда хранился набор подарочного мыла. Ого, да это же ключи от «фольксвагена»! Затем тщательно исследовал содержимое стенного шкафа и отобрал несколько невыразительных рубашек и брюк — если дело дойдет до полиции и опознания, мне бы хотелось как можно меньше бросаться в глаза.

По стоявшему рядом с кроватью Хауи телефону он дозвонился до справочного на Багамах и спросил номер Бэкингемского пункта по борьбе с сельско-хозяйственными вредителями — официального прикрытия Флориана в Нассау. Скоро его соединили, и в трубке раздался глубоко безразличный женский голос с Багамов:

— Бэкингемский пункт по борьбе с сельскохозяйственными вредителями.

— Привет, я хотел бы оставить сообщение для Флориана.

— Хм.

— Это Уэйд Драммонд. Я когда-то косил траву на его крикетном поле.

— М-м-м...

— Вспомните — несколько лет назад.

— М-м-м-м.

Голос на другом конце вполне мог принадлежать больному, подключенному к аппарату искусственного дыхания.

— Скажите ему, что у меня сообщение от его матери. Письмо.

— М-м-м-м.

— Ему будет очень интересно это узнать.

— М-м-м-м.

— Не забудьте ему передать.

— Хм.

— Я перезвоню через несколько часов, чтобы передать указания.

Уэйд повесил трубку. Потом причесался и сбежал по лестнице на лужайку, где Хауи расточал улыбки направо и налево; Тед стоял, впившись в гостей взглядом бульдога на поводке.

— Пошли, папа.

— Я убью этого Хауи.

— Погоди, пока Сара не улетит. Кроме того... — Он подбросил на ладони ключи. — У меня есть ключи. — Он подошел к лежавшему в бассейне Брайану. — Давай вылезай, Брайан. И возьми какое-нибудь большое полотенце, чтобы накрыться.

Брайан схватил полотенце с изображением Птички-Невелички в космосе, и все трое направились к фургону Хауи. Уэйд сел за руль, Хауи застыл в нерешительности, увидев высунувшегося в окошко Уэйда.

— Хауи! Спасибо, что одолжил свой фургон! Я сказал Саре, что мы его тебе вернем через часик. Она права, дружище, — ты самый замечательный парень во Флориде.

В семьдесят каком-то году Уэйд с Дженет зашли в зоомагазин купить белых мышей для Сариного змея Омара.

— Мам, а папа всегда был таким засранцем?

— Уэйд!

— Нет, правда?

— Выбирай лучше мышей, Уэйд.

Тем вечером Сара возвращалась из поездки на научную олимпиаду в Портленде; Уэйд с Дженет решили приготовить для нее сюрприз — мышей.

— Вон те, вон там, — сказала Дженет. — Похоже, они...

— Посочнее?

— Да, по-моему.

— Мам, мне кажется, змеям больше нравится хрустящее, чем сочное.

— Ничего подобного.

Уэйд подметил улыбку матери.

— Сочных мышей, — сказал он, — змеи дольше переваривают. Сочность приводит к запорам.

— Уэйд!

— Ты не ответила на мой вопрос о том, когда папа стал таким придурочным.

— Вообще-то он был славным, знаешь. Веселым. Он был веселым.

— Верится с трудом.

К ним подошел продавец:

— Присматриваете мышей на корм?

— Да, — сказал Уэйд. — Дюжину.

— Вон тех, вон там, — сказала Дженет, указывая на упитанных мышей. — Они дороже, чем обычные?

— Да. Они беременные, поэтому стоят на доллар дороже.

Уэйд и Дженет одновременно испустили изумленный возглас.

Продавец сказал, что они могут приобрести небеременных хомяков по отличной цене — доллар двадцать пять.

— Нет, просто мышей, — сказал Уэйд. — Небеременных. Дюжину.

— Как можно кормить змей беременными мышами? — спросила Дженет, скорее обращаясь сама к себе.

— Чего я никак в толк не возьму — почему они просто не едят гамбургеры?

— Без убийства никак нельзя, — изрек продавец. — Убивая, змея вырабатывает ферменты, помогающие пищеварению. А гамбургер не убьешь.

— О Господи, — сказала Дженет. — Никогда бы не поверила, что покупать мышей так трудно.

Пока продавец отбирал мышей, мать с сыном прошли в отдел птиц, — жаркий воздух здесь был полон пронзительных трелей и густого фосфатного запаха птичьего помета. Глядя на волнистых попугайчиков, Уэйд задумался о том, как такие крохотульки вообще могут существовать в дикой природе. В птичьем мире они что-то вроде пуделей. Он попытался представить, как маленькие белые пудельки охотятся вместе с пещерным человеком.

— Ты сказала, что папа когда-то был веселый. Когда? Докажи.

— Когда был моложе. Когда я встретила его в университете. Он был легкий на подъем, бесшабашный. Мог ляпнуть что угодно, а мне всегда нравились такие люди, может потому, что сама я такая замухрышка.

— Что такое замухрышка?

— Да ты знаешь. Девушки, которые на школьных вечерах стоят по стенкам и которых никто никогда не приглашает танцевать.

— Ты?

— Никто никогда не учил меня выщипывать брови. До университета я выглядела как восточно германская тяжелоатлетка шестидесятых.

— Неправда. Я видел фотографии.

— Я была такой зажатой. Мне и в голову не приходило пригласить мужчину на танец.

В клетке с попугайчиками разыгралась шумная перепалка, перешедшая в схватку за территориальные права на жердочку перед крохотным зеркалом.

— Твой отец был чем-то похож на Хелену, — сказала Дженет. — Такой же безудержный. От Хелены у моих родителей голова шла кругом. И от Теда тоже, но меньше, чем от Хелены.

— Хм. — Хелена смущала Уэйда; несколько недель назад на кухне он поймал ее оценивающий взгляд. Она была, даже на его тогдашний, незрелый взгляд, опасной. Сузив глаза, она посмотрела на Уэйда и сказала: «Ты вылитый отец. Хочешь казаться другим, а на самом деле такой же. Маленький проказник».