Расплата - Джексон Лайза - Страница 92

Оливия направилась обратно в магазин, но бросила взгляд на свое отражение в стекле. Ее волосы растрепались, лицо бледное. Делая шаг, она впервые за неделю почувствовала убийцу... увидела его образ за своим собственным отражением.

Нет.

Все вокруг словно притихло, и у нее заболела голова. Он был там и смотрел на нее – голубые глаза, темные волосы, угловатые черты лица, похожие на нее, не на отца Джеймса, нет... и затем он отвел взгляд, словно кто то назвал его по имени. Он сосредоточился на своей жертве, и Оливия увидела лицо этой девушки. В голове пульсировала тупая боль. Девушка с длинными красновато-коричневыми волосами и уверенным видом... это лицо Оливия видела раньше, но не лично, а на фотографии на столе детектива Рика Бенца.

Глава 36

Где же этот Брайан? Он должен был встретить ее пятнадцать минут назад. Кристи стояла на крыльце библиотеки и смотрела сквозь пелену дождя. Хотя было едва пять часов, вечер был темным и мрачным.

И у нее оставалось лишь семнадцать минут до встречи с папой перед общежитием. Она назначила Брайану свидание за пять минут до появления отца. По телефону Брайан казался странным, словно был слегка под кайфом, напуган или рассержен. И кто может винить его за это? Сама подумай. Заявляется к тебе коп, отец твоей девушки, и начинает устраивать допрос. При этой мысли у нее вспыхнули щеки. Иногда она ненавидела папу.

Он ведь на самом деле не твой отец, верно?

Может, в этом-то и проблема. Как бы то ни было, Бенц только еще больше испортил ее отношения с Брайаном.

С тех самых пор, как она вернулась после Дня благодарения, отношения с Брайаном стали натянутыми. У него часто менялось настроение, и он был каким-то встревоженным. Что-то не давало ему покоя. Он ссылался на напряжение в конце семестра, на Заростера, устроившего ему веселую жизнь, но Кристи чувствовала, что дело не только в этом.

Они пару раз ласкали друг друга, но она всегда останавливалась, поскольку чувствовала, что дальше заходить не следует. Чего-то не хватало, и она не могла понять, чего именно. Затем она вспомнила о Джее. Он любит ее. А Брайан – нет. Она это знала, и ей почти казалось, что она словно... ну, это казалось старомодным, но было почти так, словно он ее использует, что она – просто еще одна его победа.

Эта мысль пришла к ней поздно. Она могла полностью это изменить, смотреть на ситуацию по-другому, считать, что это как раз Брайан – еще одна из ее побед. О да, точно. Посмотри правде в глаза, Бенц, ты не такая. Она окинула взглядом улицу и увидела, как медленно приближается его машина. Он ее не обманул! Просто снова опоздал. Помахав рукой, она натянула на голову капюшон и, моргая от дождя, неторопливо побежала по залитой лужами дорожке к его остановившейся машине.

– Привет! – Она забралась на пассажирское сиденье, захлопнула дверцу и наклонилась к нему, чтобы поцеловать. Он никак не прореагировал и, смотря прямо вперед, нажал на газ. Только тогда она заметила, что на заднем сиденье сидит какой-то мужчина в лыжной маске. У нее перехватило дыхание. О, черт. На шее Брайана была какая-то странная штука, похожая на ошейник. – Что происходит? – спросила она, протягивая руку к дверце, и в этот момент сидящий позади нее мужчина вытянул руку и приставил к ее груди оружие.

– Нет! – крикнула она и попыталась открыть дверцу. Она успела подумать, что ее папа был прав. Какой же дурой она оказалась. – Не...

Через ее тело с шипением прошел разряд электрического тока.

Бенц взглянул на часы, и в этот же момент зазвонил его сотовый. Они с Монтойей сидели в его джипе, припаркованном перед Крамер-холлом, и ждали Кристи. Она опаздывала на десять минут. Он ответил:

– Детектив Бенц.

– Это Оливия. Он снова вышел на охоту, – выпалила она. – Он ищет Кристи, Бенц; я смотрела его глазами. – Рик весь похолодел.

– О чем вы, черт возьми, говорите? – Нет! Этого быть не могло. Ведь он сейчас здесь, а Кристи у себя в комнате. Прижимая к уху сотовый телефон, он быстро побежал. Монтойя не отставал ни на шаг. Бенц принялся проталкиваться через группу ошеломленных девушек, спускающихся по лестнице.

– Говорю вам, он преследует ее и, кажется, уже поймал.

– Нет. Он не мог этого сделать. – Бенц никак в это не верил.

– Подождите минутку... – окликнула женщина из-за конторки.

– Я здесь, в общежитии, – сказал он в трубку.

– Найдите ее!

– Хорошо.

– Бенц, есть еще кое-что. Звонила моя мать. Она сказала, что моего брата усыновила семейная пара по фамилии Томас.

– Черт!

– И я могу его опознать, – добавила она. – Я видела его лицо.

– Отправляйтесь в участок, пусть там сделают набросок его портрета, и посмотрите на фотографии Брайана Томаса. Это парень, с которым встречается Кристи. – Он дал отбой, когда они поднимались по лестнице, перешагивая через две ступеньки за раз, затем передал телефон Монтойе. – Вызови подмогу. Пошли кого-нибудь на квартиру к Брайану Томасу. Оливия только что его опознала. – Он протянул руку за оружием, нашел комнату Кристи и распахнул дверь.

– Что вы здесь делаете? – спросила соседка Кристи. Она обернулась, сидя на стуле за письменным столом.

– Ищу свою дочь. Где она? – Паника сдавила ему грудь.

Лукреция закатила глаза.

– А она знала, что вы придете? Она ушла полчаса назад.

– Куда? – спросил он, и его сердце заколотилось от ужасного предчувствия.

– Не знаю. Кажется, она что-то говорила насчет библиотеки. Думаю, у нее свидание с Брайаном Томасом, помощником преподавателя. Возможно, вам стоит поговорить с ней на эту тему. Он – помощник преподавателя по одному из ее предметов, у нее могут быть большие неприятности...

Он не дослушал до конца, поскольку вовсю спешил к своему джипу.

– Нет, это не он... – настаивала Оливия, смотря на фотографию Брайана Томаса и качая головой.

– Это должен быть он. – Бенц сидел с другой стороны своего стола и пристально смотрел на нее. На столе лежали папки, фотографии сцен преступлений, которые Оливия видела своим внутренним взором, – жертвы, которым придали вид святых: Сесилия, Мария Магдалена, Жанна д'Арк... и другие. Все преступления были совершены с ужасающей жестокостью. И теперь в руках убийцы была Кристи. Оливия чувствовала слабость в коленях. Она опустилась на стул.

Бенц резко поставил палец на зернистую фотографию и наклонился над столом.

– Посмотрите еще раз, – потребовал он. – Это должен быть тот, кого мы ищем!

Она снова внимательно посмотрела на фотографию. Бесполезно.

– Мне очень жаль, Рик. Это не он. Я уверена, – настаивала она, выдерживая яростный взгляд Бенца. Она видела страх на его лице, знала, что он места себе не находит, отчаянно желая спасти свою дочь. У Оливии болела за него душа. И за Кристи. Уже сейчас девушка могла быть мертва... или подвергалась ужасной пытке. У Оливии кровь стыла в жилах. – Я очень хочу помочь, но...

– Тогда старайтесь, черт побери. Назовите мне имя. Вы сказали, что, по мнению вашей матери, этого ублюдка усыновила пара по фамилии Томас; он и есть этот парень! – Бенц стукнул кулаком по столу, и из оставленной на столе чашки выплеснулся кофе. – Черт! – Он вытер пятно своим платком.

– Держи себя в руках, старик, – сказал Монтойя, проскальзывая через дверь.

– Иди к черту! – Бенц ткнул пальцем в сторону своего напарника, затем на его лице что-то промелькнуло. Он засунул платок в карман.

– Ты первый.

– Я уже там.

Монтойя огрызнулся в ответ:

– Я тоже.

– Проклятье! – С закатанными рукавами Бенц провел пальцами через растрепанные волосы. – Отведи ее вниз, – сказал он, делая жест в сторону Оливии. Их взгляды встретились, и она увидела не только страх, но и явное недоверие в его глазах. – Поработайте с художником. Дайте мне набросок его портрета, и побыстрее! – Он опустил взгляд на фотографию Кристи на столе. Он сглотнул и опустил плечи, но лишь на секунду. Через мгновение он снова стал сердитым, шея напряглась, и губы превратились в узкую полоску. – Так или иначе, если мы прочешем весь колледж, мы отыщем этого сукиного сына! – Он махнул Монтойе. – Раздобудь фотографии всех мужчин старше двадцати, которые появлялись в колледже Всех Святых за последний год или два. – Бенц буквально пригвоздил к месту Оливию своим решительным взглядом. – Может, вы узнаете одного из них, – холодно бросил он, словно снова не доверял ей. Как и тогда, когда она впервые переступила порог его кабинета несколько недель назад. Он поворотился к Монтойе, словно ему стало невыносимо смотреть на нее. – Отведи ее к художнику!