Бессмертные - Ковальчук Игорь - Страница 75

– Не веришь? Я сам сперва не поверил. Но как говорит Мэльдор – я еще не привык называть его отцом – факты…

– Упрямая вещь. Да-да, я знаю. – Ликвидатор еще разок заглянул в бумажку и вернул ее Руину. – Двойное отцовство? Чего только не бывает в мире… Значит, ты – мой брат?

– Да. Но не на это я хотел обратить твое внимание. Как я понял из рассказа матери – я ее спрашивал, конечно, и она подтвердила все слова Мэль… отца – то же самое произошло и с Морганой. Морга на – тоже дочь Мэльдора и Армана-Улла одновременно. Ты понимаешь? – Мэл ничего не ответил, только опустил голову. – Понимаешь? Вы с Морганой – родные брат и сестра.

– А может…

– Если желаешь, мы сделаем анализ. Мы сделаем. Я тебе докажу.

– Чего ты хочешь, Руин Арман? Чего конкретно ты хочешь от меня?

– Чтобы ты принял это во внимание. Чтобы об думал ситуацию, в которой мы все оказались. Ты женат на собственной сестре, вот что я хочу сказать.

– Когда Моргана придет в себя, я все ей расскажу, и она решит сама. Если она захочет развестись, мы разведемся.

– Какой развод?! – взбеленился принц. – Ваш брак недействителен!

– Чтоб наш брак стал недействителен, Моргана должна стать Мортимером. Тогда патриарх клана может объявить наш брак недействительным. Но надо ли это тебе? И ей. Если брак будет объявлен недействительным, будут аннулированы все документы, которые ею получены. И процедура получения гражданства начнется сначала. Конечно, являясь представителем центритского клана, Моргана с легкостью получит гражданство, но надо будет пройти через целый судебный процесс. Для нее куда лучше, куда легче просто развестись. Тогда перед судом ей не придется объяснять свое путаное родство со мной. Это неприятно, особенно для такой стыдливой женщины, как Моргана. Я без возражений дам ей развод, но нужно, чтоб она пришла в себя и потребовала его. Тогда все пройдет быстро.

Руин с усилием опустил взгляд. Не признать разумными доводы Мэлокайна он не мог. И действительно, ликвидатор предлагал самый простой путь, простой для его сестры. Спорить здесь не о чем.

Они молчали до тех пор, пока не вернулся Мэльдор в сопровождении врача – бессмертного, который выглядел уже немолодым. Голова его была полна седины, странные раскосые глаза, кривоватый рот – маг улыбался всегда немного боком – и острый нос, похожий на клюв стервятника. При всей своей неприятной внешности он – сразу видно – был человеком добрым, каким и должен быть любой настоящий врач. Было заметно, что он очень устал, но все же с готовностью заговорил с Мэлокайном, заверил, что с его супругой ничего страшного нет и, без сомнений, она придет в себя и, конечно же, не умрет. Просто нужно немного подождать.

– Я мог бы привести вашу жену в порядок за несколько дней, – сказал он. – Но не вижу в этом смысла. Лучше, если все пойдет естественным путем. Пусть ее душа исцелится до конца, а для этого нужно время.

– Никто не торопит вас, – сказал Мэльдор. – Вы, конечно, понимаете в этом деле больше всех нас.

– Только… Доктор…

– Профессор, – с улыбкой поправил маг. – Профессор медицинских наук, архимаг.

– Профессор. Как бы сказать ей… Как ей сказать, что дети, которых она родила… Умерли…

Быстрый взгляд, который Руин бросил на Мэла, никто не заметил, даже Мэльдор, который по роду своей работы привык замечать все. Юрист не заметил ничего особенного и в лице своего старшего сына, хотя у того уже не осталось сил скрывать свои мысли, тем более лгать. Отец видел в его поведении и словах только глубокую усталость и горе.

Магу же и вовсе некогда было смотреть в глаза Мэлокайна и искать там следы лжи. Он думал о той сотне пациентов, которыми ему предстоит заниматься, и о женщине, о которой он сейчас говорил, и о дочери, не явившейся ночевать, и о жене, собравшейся с ним разводиться на том основании, что она и так фактически живет без мужа, ибо он целые сутки про водит на работе. Магу хотелось поскорее выпроводить посетителей и заняться делами.

– Я думаю, вам стоит подождать, пока ваша жена не придет в себя. Через месяц, когда ее состояние стабилизируется, ей намного легче будет принять это горькое известие. Вы же знаете, время лечит… Извините, господа, я должен идти. – Он откланялся и ушел.

Мэльдор, улыбаясь, посмотрел на Мэлокайна и Руина.

– Вы уже познакомились? Прекрасно. Я очень рад, что мне не придется вам обоим давать объяснения. Я даже хотел возложить эту обязанность на вашу матушку.

– Кто твоя мать? – спросил Мэлокайн, взглянув на Руина. – То есть – кто ваша с Морганой мать?

– Дебора Диланэй.

– После всего того, что случилось с нами, этого следовало ожидать. Когда-то Дебора произвела на свет и меня. Впрочем, наверное, она давно уже забыла об этом…

– Мэл… – укоризненно проговорил Мэльдор.

– Мама никогда не говорила, что у нее был ребенок от Мэльдора Мортимера, – изумился Руин.

– А о Мэльдоре она что-нибудь говорила?

– Говорила о центрите, с которым у нее был короткий роман.

– Роман, – фыркнул юрист. – Мда… Я потом расскажу тебе об этом романе, Руин, если хочешь. Давайте-ка пообедаем. У меня еще есть немного времени. И за обедом я расскажу вам все, что вы захотите знать. А вы все расскажете мне. Мэл, ведь твоя жена – Моргана?

– А я не знал, как тебе сказать, – произнесли оба брата почти хором. – Как ты догадался?

– Ну… Я видел ее. – Мэльдор посмотрел на провальского принца. – Вы с ней очень похожи. Очень. Странно, что ваша красота – совершенно особенная. Вы не похожи ни на мать, ни тем более на меня. На деюсь, от своего второго отца вы оба получили только красоту.

– Арман-Улл не был красив.

– Был. В молодости. Дебора рассказывала мне.

– И потом, нас не двое, а трое. У нас ведь есть брат – Дэйн. Он пока еще в Провале, но я заберу его сюда, – сказал Руин.

– Да, помню. Дебора говорила о нем. Конечно, мы возьмем его в Центр. Здесь куда больше шансов найти себя, чем в Провале… Теперь понятно, почему Моргана так тяжело рожала. Женщины нашего рода всегда рожают тяжело. Странно лишь, что умерли дети. Видимо, гены их отца перевесили. Очень жаль… Идемте. Здесь есть маленький ресторанчик, где вкусно кормят. А потом мне надо будет бежать.

Ресторанчик оказался не таким уж маленьким – два зала, около двух десятков деревянных столиков и много зелени. Все двери и окна были открыты, и теплый ветер врывался в окна, шевелил занавески, раздувал огонь в камине, который растопили только для уюта. Впрочем, на этой широте всегда было тепло, зимой редко выпадал снег, и то на несколько часов. Зимой здесь шел дождь, а летом бывало куда жарче, чем в столице. Но сейчас погода была весенняя – приятная и ласковая.

Мэльдор не глядя в меню сделал заказ. Официантка быстро накрыла на стол, принесла суп с моллюсками, чуть позже – жареную оленину, мясо дикого вепря, тушенное в горшочке, зеленый горошек и цветную капусту, мясной пирог и соусники с разнообразными соусами. Официантка поставила перед каждым по кружке пива. Руин брезгливо отодвинул свою, да и к еде едва прикоснулся – кусок не лез в горло, усталость брала свое, он не чувствовал никакого вкуса.

В отличие от него, Мэлокайн и Мэльдор ели с удовольствием.

– Странно, почему рядом с заповедником подают мясо диких животных, – заметил ликвидатор, сосредоточенно жуя ломоть сочного свежего мяса. – Как такое возможно?

– Для этого ресторанчика, как и для многих других, оленей, вепрей и прочих диких животных выращивают специально, – ответил юрист, поглядывая на сыновей. – Руин, ты не любишь дичину? Можно попросить свинину или говядину.

– Я вообще есть не хочу.

– А-а… Устал…

– Не то слово, – признался принц. Отодвинул тарелку.

– Можно заказать молочный коктейль, – предложил Мортимер-отец. – Давай-давай, с недосыпу самое то… Девушка, молочный коктейль!… Ну, мальчики, надо что-то решать.

– Что? – спросил Мэл с набитым ртом.

– Скажи, когда ты придешь к нам поговорить с матерью?

– Хочешь сказать – познакомиться?