Секрет для ракетчика - Козлов Константин - Страница 37

— Как там Сухов-старший? — поинтересовался Анатолий.

— Хреново, но виду не подает, держится, — полковник нахмурился и отвернулся. Достал из кармана конверт:

— Это от твоих. Все у них нормально, мы их пока спрятали.

Давыдов немедленно достал письмо и прочитал его. В основном оно выражало недоумение супруги по поводу того, что муж уехал «трудоустраиваться» и неизвестно во что влез. Ниже напоминалось, что подобный случай имел место во время несостоявшегося отпуска в Щелкино. В целом содержание письма сводилось к четырем словам: «Когда все это кончится?». Ладно хоть дома все было нормально, если подобная ситуация вообще может считаться нормальной, а о том, когда все это кончится, Давыдов не имел ни малейшего понятия.

— У меня есть кое-какие предложения, — осторожно сказал Медведев. — .Меня мое начальство пока, так сказать, нелегально отпустило, узнать, что да как. Для того, чтобы начать работать официально, нужен сигнал.

— Чего нужно? — осведомился Анатолий.

— Заявление нужно от тебя в нашу «контору».

— Узнаю НКВД-шные штучки, — ехидно усмехнулся Кондратов. — Как вы все это, ребята, любите со времен незабвенного Лаврентия Палыча…

— Момент, — предостерегающе поднял руку ФСБ-шник. — Тут какая-то непонятная «контора» на мужиков дело шьет, так что их официальное заявление, изложенное на бумаге, вещь совсем не лишняя.

— А «контора» часом не ваша? — продолжал наседать Дрон.

— Не наша, я уже проверял.

— Опять, что ли, все переписывать? — недовольно осведомился Давыдов.

— Естественно. И желательно подробнее, ты же, как я понимаю, невыездной?

— Вроде того.

— Вот и упражняйся в эпистолярном жанре, раз тебе все равно высовываться нельзя, а мы пока займемся всем остальным. Я скоренько с местными территориалами свяжусь и загружу их по линии промышленности. С их возможностями это быстрее получится, чем через наше управление.

— Ладно, — согласился Давыдов. — На чье имя рисовать и как подписывать сей донос: «доброжелатель», «неизвестный демократ» или «настоящий патриот»?

— Не ерничай. Подписывать нужно настоящим именем. Если дело дойдет до суда…

— Лучше не надо.

— Сам не хочу, — голосом товарища Саахова завершил пререкания Борис Алексеевич. — Так что дерзай.

— Кондратов, ты поедешь в ПВО-шный штаб, узнаешь, где у них что стоит. И что, как и в какое время работало.

— Ага, так они мне и сказали. Бумагу давай, товарищ командир, а то они меня коллегам нашего гостя моментом сдадут. Будете еще мне побег организовывать, — усмехнулся Кондратов.

— Бумаги тебе будут.

— Оч-ч хор-шо. Толя, о том, что в частях спрашивать, ты мне, пожалуйста, поподробнее на бумажке напиши. В этой вашей казуистике с целями и вся кой всячиной черт ногу сломит.

— Напишу, давайте только сначала дискету посмотрим. Может, там действительно что-нибудь есть. Мы тут дергаемся, мозгами штормим и планы планируем, а там сразу разгадка всей истории.

— Такое только в кино бывает и в глупых детективных романах, чтобы разгадка была сразу и в одном месте, — заметил Медведев. — Обычно пока что-нибудь найдешь — семь потов сойдет.

Информация на дискете была заархивирована. Слава Богу, Сухов не поставил никакого пароля, пришлось бы ломать zip.oвский файл, а при этом иногда теряется какая-то часть информации, или распакованные файлы оказываются нечитаемыми. Давыдов запустил WinZip. Compaq только поинтересовался, куда распаковывать архив. Анатолий указал путь, и процесс пошел, в дисководе тихо шуршала дискета, на экране ползла дорожка выполнения операции. Разархивация продолжалась достаточно долго. Когда все было готово, майор закрыл WinZip и открыл папку в которую «сливалась» информация с дискеты. Папка называлась «Работа» и имела объем аж целых семь с половиной «метров», в ней были еще три: «Поставщики и работа с промышленностью», «Изделие» и «Срочно». Ну что ж, начнем со срочного. Двойным щелчком Анатолий открыл папку. Среди спешных дел значилось три файла, один wopd-овский, и назывался он «Полетное задание.doc». Два других были сделаны в редакторе «Visio» и имели названия «Приложение № 1» и «Приложение № 2». Давыдов установил курсор мыши на «полетное задание» и пощелкал кнопкой. После того, как открылся файл, майор и остальные присутствующие уставились на экран. Давыдов вслух читал и «проматывал» содержание документа. Ничего криминального, обычное полетное задание, время начала и конца полетов, маршруты, задания экипажам и службам, сроки проверок и докладов о готовности. Удивило Анатолия только то, что подписан документ был не Салием или Рязановым, а каким-то «генералом-майором Менкиным П. М.». В иерархической лестнице агентства Анатолий пока разбирался достаточно слабо, поэтому о том, кто такой П. М. Менкин, не имел ни малейшего представления.

— А разве задания не в вашем отделе составляли? — поинтересовался Медведев.

— Выходит, что нет, — Давыдов недоуменно пожал плечами. — Сам не пойму. Все испытания шли через Салия и Рязанова. Ладно, поглядим приложения. Может, там чего есть. Анатолий закрыл файл с полетным заданием и открыл первое приложение, это были маршруты полетов, как раз того дня, когда все и началось. Путевые линии и точки поворотов были наложены на прекрасно исполненную карту местности. От обычной схемы эта отличалась тем, что для «Птеродактиля» подробно, на каждом участке маршрута, указывалось, какие бортовые средства и в каком режиме должны работать. Давыдов внимательно изучил изображение, используя, время от времени, встроенный в редактор Zoom. С Visio ему приходилось работать и раньше, и он любил этот достаточно мощный графический редактор.

— Что-то не пойму, — насторожился Анатолий. — Что-то тут не так! — пришел он к выводу после пятиминутного изучения рисунка.

— А что? Маршруты вроде совпадают, — пробасил у него над ухом Кондратов.

— Что-то с режимом работы средств не то. По идее в тот день «Птеродактиль» «воевал» с воздушным противником. А здесь включается в основном оборудование, работающее по наземным средствам.

— Тут перечисляется больше пятнадцати типов электроники. Ты их что, навскидку все помнишь? — недоверчиво пробубнил Кондратов.

— Ну, ты же «Леопард-2» с израильским танком «Меркава» не перепутаешь?

— Ну, ты завернул, это ж танки! У них знаешь сколько отличий?

— Не знаю, я все время играл с другими игрушками. Вот эти, — Анатолий постучал ногтем по экрану монитора, — я как раз знаю.

— А что во втором приложении? — спросил

Терехов. — Может, там какое-то объяснение.

Анатолий открыл второй файл. Местность на экране была та же, что и в первом приложении, но поверх гор, лесов и дорог были нанесены не маршруты полетов, а замкнутые концентрические кривые разного цвета. Центр первой группы приходился на точку «стояния» эскадрильи, центр второй — на высоту с отметкой 324, 2, третьей — на отметку 322 из группы возвышенностей с общим названием горы Уши, четвертой — на неизвестную высоту 411.

— А это что за хреновины? — удивился Медведев. — Когда погоду передают, на таких графиках обычно температуру показывают или циклоны — антициклоны.

— А это как раз и есть то, что нам нужно, — Давыдов довольно откинулся на спинку кресла.

— А именно?

— Зоны видимости средств локации на различных высотах. Группа в левом верхнем углу — определенно для местной РСП. А остальные… Нужно узнать, что находится на этих высотках 324, 2, 322 и 411. Я так думаю, какие-нибудь ПВОшные точки. Интересно только, это зоны видимости расчетные или снятые?

— Это как?

— Есть программы, которые могут обсчитать зоны видимости средств, если имеется электронная карта местности, если известны точные координаты местоположения средств, их тип и режим работы. А снятые — это если по результатам облета летающей лабораторией. Так сказать, данные, полученные вживую.

— Там внизу что-то написано, возле одной из точек, сгони картинку вниз и вправо, — попросил Кондратов. Давыдов приподнял картинку, и стала видна надпись: «Расчет проведен для П-18, погодные условия по прогнозу на 04 08 1997».