Секрет для ракетчика - Козлов Константин - Страница 38

— Ага, так и есть, — кивнул Анатолий, — они это посчитали на машине. Если бы они принялись облетывать какой-то пост, чтобы установить его зоны видимости, это могло бы вызвать подозрение. Да и не было у них на это времени, столько позиций облетать.

— И что это нам дает? Если они знали, где у этих постов «мертвые зоны», то, понятное дело, летели так, чтобы их не обнаружили.

Давыдов ухмыльнулся:

— А на практике расчетные данные далеко не всегда совпадают с суровой действительностью. Иногда программа некорректно работает, иногда цифровые карты не очень высокой точности. Ладно, когда их по данным аэрофотосъемки делают, а если с обычной карты, то погрешностей море. То лес подрос, то его, наоборот, на дрова пустили, а это все очень влияет на дальность обнаружения. У нас же топография в загоне, работаем по картам чуть ли не времен Марко Поло. Еще редко на постах одна станция стоит, обычно несколько разнотипных, разный диапазон — разные дальность и точность обнаружения, нюансов тьма. Так что, вперед, на поиски.

— А что в остальных папках? — осторожно спросил Медведев.

В папке «Поставщики и работа с промышленностью» оказались счета, наряды на получение и отправку изделий, деталей, приборов и комплектующих. Как понял Анатолий, сведения касались не только проекта 73А211Е, но и работы отдела в целом, переписка велась по большому количеству единиц техники, разных типов. В файлах содержалась информация по рекламациям с заводами и ОКБ, гарантийные письма и всякая всячина. Кроме всего прочего были и счета в банках, документы, оговаривающие перечисления за выполненные доработки и поставки. Файлов в папке было много и Word-овских и Exell-евских. ФСБ-шник оценил содержание и объем и присвистнул:

— Ну, это с одного наскока не разгребешь, напоминает конюшни душителя пролетариата и ярого монархиста Древней Греции Авгия. Если возражении нет, я этим наших аналитиков озадачу, пусть они цепочки, зависимости и связи вычисляют.

Возражений не нашлось, и они перешли к информации, содержащейся в папке «Изделие». В этой папочке было всего два файла: «Техзадание» и «Испытания». Давыдов начал с «Техзадания». В правом верхнем углу под набранным курсивом «УТВЕРЖДАЮ» значился самолично генеральный директор агентства. Судя по дате утверждения, работы над изделием продолжались уже третий год. Ниже шли требования, предъявляемые к изделию 73А211Е «Птеродактиль». Оговаривались условия по мобильности, ударной мощи и диапазону работы бортовых средств. Ничего особенного найти здесь Давыдов не ожидал и прогонял текст достаточно быстро, подозревая, что файл с результатами испытаний окажется более интересным.

— Постой-ка, не понял, — попросил его полковник, когда Анатолий «прокручивал» на экране раздел с требованиями по средствам поражения. — А это здесь с какой радости?

В числе требований, значилось и такое: бортовой прицельно-навигационный комплекс допускает, при незначительных доработках, применение в качестве средств поражения ракет: AGM-65, AGM-130, AS-30L — явно не нашего производства.

— Здесь написано «для коммерческого варианта». Может, они его продавать кому-нибудь хотели?

— Может быть. Ракеты «штатовские» и французские, их сейчас кто угодно закупает, — согласился Терехов.

— Насколько я знаю, все это относится к классу высокоточных средств поражения, — блеснул эрудицией Кондратов.

— Ну, «Мейверик» уже староват, а остальное — последний писк, — согласился Сергей Николаевич. — Тут, кстати, и наши указаны. В широком спектре, для внутреннего, так сказать, употребления.

Вот это слово «спектр» и зазвенело у Давыдова в мозгу как звонок тревоги. Спектр, диапазон… А что тут по средствам разведки? Уж больно это все странно, даже по нынешним временам, когда новые образцы вооружения идут на оснащение иностранных вооруженных сил раньше, чем армии РФ. Сразу забивать для изделия коммерческий вариант — не круто ли, ведь изделие еще не прошло всех испытаний? Анатолий вчитался в раздел, описывающий станцию разведки и помех. Терехов и Кондратов тем временем просвещали Медведева относительно «ихнего» и нашего высокоточного оружия, разговор шел про лазерные системы наведения и мешал Анатолию сосредоточиться. Он пробежал весь раздел, потом еще раз, содержание текста было очень странным. Может, и здесь коммерческий вариант? Ан нет, ничего подобного, никакого разделения для себя и на продажу не было. Требования были изложены сухо и четко, Давыдов «промотал» раздел вверх-вниз и ошалело уставился на рабочий диапазон бортовой станции, он перекрывал все участки диапазона основных средств радиолокации, состоящих на вооружении наших войск ПВО. В том, что он не ошибся, майор был уверен, в свое время эти диапазоны приходилось учить для того, чтобы избежать взаимного влияния со связным оборудованием. У НАТО-вцев диапазоны были другие, это Давыдов тоже четко знал. Со времен холодной войны мы и они при разработке средств, имеющих одно и то же предназначение, «нарезали» им для работы разные диапазоны радиочастот, просто потому, что противника в ходе возможных боевых действий планировалось давить помехами. Это ни для кого не секрет, хочешь читай наше «Зарубежное военное обозрение», а хочешь их «Signal», в нем их эксперты обо всем таком очень подробно распинаются, только словарем обзаведись. Медведева как раз начали просвещать о защитных свойствах тумана против бомб, применявшихся «америкосами» в Ираке, когда Давыдов наконец созрел, чтобы поведать присутствующим о своем открытии:

— Мужики, смотрите-ка сюда. Может, я и ошибаюсь, но эта рептилия, во всяком случае, согласно техзаданию, должна долбить войска ПВО страны.

— Ну, а для чего же она еще по-твоему сделана? Не почту же развозить оленеводам севера.

— Вы не поняли, она предназначена, только для работы по НАШИМ средствам. К НАТО-вцам она по диапазону не подходит.

— Постой, может, это опять коммерция? Нашу старую технику мы много кому поставляли. Пол-Азии и по л-Африки нашим оружием воюет, в том числе, и электроникой.

— А вот это как понимать? — Анатолий подвел курсор мыши к строке, в которой указывался рабочий диапазон российских трех-координатных РЛС последнего поколения. Этого даже у хохлов нет.

— Интересная дискета, — задумчиво произнес Медведев. — А позволь узнать, кто творец сего замечательного проекта?

Анатолий постучал по кнопке Page Down, пока не показался конец текста. Внизу, без указания должности (то ли гендиректор знал автора документа и так, то ли его должность скрывалась из соображений строгой конфиденциальности), присутствовал все тот же генерал-майор П. М. Менкин.

— Ну, пора за работу, — тяжело вздохнул Терехов. — Ты все это скинь на винт, а дискетку я, пожалуй, в наш вычислительный центр завезу, пусть мужики поработают.

— Мне, если можно, тоже копию сделайте, — попросил Медведев. — Если товарищ полковник не против.

— Не против, — кивнул Сергей Николаевич. — Ну, Анатолий, ты своей писаниной занимайся, а мы побежали. Время не ждет.

Было уже далеко за полдень, когда первым с докладом прибыл Кондратов. Давыдова он застал изучающим результаты испытаний изделия 73А21 IE. Дрон расстелил на свободном столе карту и поманил Анатолия пальцем:

— Скиф, кончай зрение сажать, никакие ваши электронные ухищрения не могут открыть того, что может разузнать на местности рядовой из разведвзвода.

Он дождался, пока Анатолий подойдет ближе, и, используя в качестве указки шариковую ручку, бодро начал:

— Высота 411 — место дислокации зенитного ракетного дивизиона. В тот день их средства работали только с утра, при ежедневной проверке исправности техники. Это было еще до полетов, но в число тех, по ком наши вороги делали свои грязные расчеты, сей объект попадает.

— А остальные? — нетерпеливо спросил Давыдов. — Во время полетов кто-нибудь работал?

— Э-э, дарагой! Не надо торописса-а, идем по порядку. Следующий объект на высоте 322 — это пост ЕСУВД (Единая Система Управления Воздушным Движением), принадлежит он гражданам, раньше подчинялся, понятное дело, «Аэрофлоту», а теперь его эксплуатирует фирма «Центральный авиаконтроль». На интересующее нас время их локатор находился на регламентах, там устанавливали какую-то аппаратуру сопряжения чего-то с чем-то, если тебе надо, можно узнать подробнее…