Каэхон - Бражский Максим - Страница 32

— У меня возникает только один вопрос, — пробурчал я, перегруженный информацией. — Как ты со своими фиолетовыми глазами умудряешься скрываться среди обычных людей?

— О, — рассмеялся Нерре. — Я вообще-то алхимик, с магией у меня плохо. У каждого абаттца свои способы маскировки. Тебе судьба «помогла», девушка ваша, воительница, поступила проще. Кто-то использует магию, таких большинство. Иллюзии, скажем. Некоторые — Воздух. Но в магии есть изъян: у людей тоже есть волшебники, и некоторым из них редко, конечно, но удается разоблачить кого-нибудь из кхае. Я же поступил куда проще. Алхимия, Каэхон, это не только забава стариков. Сама природа кхае сопротивляется изменению цвета глаз: даже хорошим магам приходится попотеть. Мне пришлось потрудиться еще дольше, но в итоге я создал капли для глаз, изменяющие их цвет. Так что сейчас у меня просто черные глаза.

— А не поделишься? Для Тайсамы.

— Поделюсь, — кивнул он. — Но действуют капли недолго. В лучшем случае двое суток. А сделать большой запас не получается — нужны редкие травы, многие привозят издалека, только по заказу. И самый большой минус — готовые капли можно хранить не больше недели, после этого они приходят в негодность. Так что к вашему уходу я дам одну порцию, больше — смысла нет.

— Спасибо, — поблагодарил я. — У меня много вопросов…

— Ничего страшного, — успокоил меня Нерре. — У тебя их всегда будет много. А у меня в горле пересохло. Пей, — поставил он передо мной стакан с пряно пахнущей жидкостью, по запаху ну никак не напоминающей чай. — Куда вы сейчас направляетесь?

— Кхм. В Старый замок. Задание. Ты правильно понял насчет Обители.

— Не дурак, камушки-то твои вижу, — усмехнулся Нерре. — Что за задание?

— Забрать из замка девушку-кхае, доставить ее к одному человеку.

— Интересно. Как его зовут?

— Кетхе деТаго.

— Абаттец, — кивнул утвердительно Нерре. — Один из тех, кто занимается поиском и спасением детей. Только не могу понять, почему он не сам действует… Нанял каких-то юнцов. Прости, Каэхон, но по сравнению с ним ты зеленый новичок во всем. Ты случайно не из Туманной?

— Да, оттуда.

— И там все та же Наставница, эта… забыл, как зовут… Темпераментная…

— Именно.

— И она все так же интересуется кхае?

— Точно.

— Опять что-то без меня придумали, — проворчал недовольно Нерре. — Главная наша проблема, Каэхон, это неорганизованность. Нет лидера, каждый действует сам. Разбросаны по всему миру.

— Кстати, — вспомнил я, — ты не знаешь, что это были за нападения на Обитель? Двое или трое кхае появились, похулиганили и исчезли.

— Да, что-то такое было. Это проверяли слухи о том, что в Обители есть дети-кхае.

— А зачем же так шумно?

— Не все абаттцы с годами постигают мудрость — некоторые ловят удачу, — таинственно сообщил Нерре. — В любом случае если Кетхе решил, что нужно вас проверить, значит, нужно. Он вообще подозрительный и мрачный тип, что для кхае редкость. Ладно, хватит о делах. Еще наслушаешься.

— Уже предчувствую, — вздохнул я, отхлебывая горячего «чая». Напиток оказался вкусным, хоть и каким-то странным.

Алхимик перевел разговор на какие-то пустопорожние темы, я не возражал. Надо было осмыслить все то, что на меня свалилось… То никакой информации, то целые горы! Под конец он дал мне пузырек с каплями для глаз, проворчав, что ему лень варить новую порцию, а эта, мол, еще свежая. В конце концов он отпустил меня к друзьям, которые уже наелись и нетерпеливо меня дожидались.

— Долго ты, — недовольно сообщила Тайсама. — Нам тут добавку принесли, она уже кончилась, обсудили все детали дальнейшей дороги… Что вы там делали?

— Да я вот думал, не стать ли мне алхимиком, — сообщил я, приняв задумчиво-серьезный вид. — Но потом понял, что не стану. Понимание приходило долго. Ну и чайком меня напоили.

— Вот и ладно, — миролюбиво кивнула Тай.

— Время, что подарил ты нам на вкушение яств этого благословенного рукой небес города, было нам не в тягость, — согласился кратко Ширра.

Мы походили по вечернему городу, пополнили запасы провизии, едва успев перед закрытием рынка. Потом вернулись к алхимику, который налил нам чайку и уложил спать. Ширра отключился моментально, а вот мне почему-то не спалось. Абатта… Название меня притягивало, хотя для меня это было лишь слово. Еще я не мог понять, почему поверил алхимику — каждому его слову — безоговорочно.

— Что, — раздался тихий голос Тай, — тоже не спится?

— Вроде того, — ответил я. — Пошли погуляем? — пришла мне в голову шальная мысль.

— Романтическое свидание в ночном городе? — рассмеялась негромко Тай. — Шучу, шучу, не смотри на меня так. Пошли.

— Романтика на задании — грех, караемый провалом! — сурово сообщил я, сдерживая смех.

Бесшумно одевшись, мы покинули здание как настоящие авантюристы — через окно. Моих способностей в области стихийной магии хватило на то, чтобы сделать воздух под нашим окном второго этажа как бы гуще и смягчить падение.

Ночь в Горках оказалась безлюдной и тихой — не такой, как в той же Соколиной Твердыне или в городке при Обители: там не спали никогда. Здесь же в это время суток на улицах можно было встретить лишь редких стражников, с которыми мы предпочитали не сталкиваться.

— Какой-то он странный, Нерре этот, — прервала тишину Тайсама.

— Ага, — согласился я. — Как мы.

— Он?.. — удивилась девушка, но продолжать не стала. Все же чужой город, еще кто подслушает.

— Угу, — вновь подтвердил я. — Он тебе подарок передал небольшой. Одноразовый.

— Какой?

Я протянул ей маленький пузырек с каплями. Тайсама приняла его осторожно, зачем-то подняла кверху, рассматривая. Наверное, на свету луны или фонаря. Основными эмоциями ее были непонимание и интерес.

— Что это? — спросила она.

— Капли, для глаз. Надо употребить за эту неделю, действуют двое суток. Меняют цвет глаз на черный.

— То-то я думаю, почему у Нерре глаза черные, — задумчиво протянула Тай, принимая подарок. — Интересно. Жалко, что так недолго. А то знаешь, как мне осточертела эта вуаль! Ладно, надо использовать.

— Тай.

— Что? — повернулась ко мне девушка.

В какой-то миг она показалась мне особенно красивой — хоть я не мог видеть ее в полной мере, во всех деталях… Помотав головой, я сбросил наваждение: наверняка очарование города на меня действует. Как пить дать Нерре постарался и придал городу такие свойства.

— Что ты чувствуешь, когда слышишь слово «Абатта»?

Девушка ответила, не особо задумываясь:

— Дом. Странно, да? Города уже нет много веков, да я ни разу и не видела его… Еще печаль и грусть.

— Абатта будет жить, — тихо сказал я.

— Абатта будет жить, — повторила Тай. — Откуда это? Какая-то знакомая фраза.

— Легенда об Абатте, помнишь? — усмехнулся я. — Отложилось в памяти.

— Вспомнила…

Мы забрались на крышу какого-то высокого здания, что изобиловало многочисленными выступами и балкончиками. Такая тренировка показалась нам нелишней… Там просидели молча почти всю ночь. Ушли лишь когда Тайсама, вздохнув, сообщила о наступлении рассвета. Спать не хотелось ни мне, ни ей: может, просто организмы привычные, может, все тот же Нерре помог. В итоге мы так и не увидели снов этой ночью…

Утром, перекусив и полюбовавшись на сияющую физиономию выспавшегося Ширры, мы выступили из города, не желая больше терять времени. Хорошего понемногу. Нам предстояла дорога не слишком дальняя, но отнюдь не такая гостеприимная, как этот многолюдный тракт. Тайсаме и мне это было по душе: и я, и она выросли среди лесов и в детстве вдоволь по ним полазили. А вот наш пустынный друг мрачнел с каждым мгновением. Хоть и стояла теплая весна, но это совсем не Гахара.

Дорога быстро превратилась из широкой и утоптанной в едва заметную, практически неезженую. Но все же было заметно, что ею пользовались. Хоть и редко. Нас обступили высокие деревья, по большей части сосны да ели. Это я помнил, да и запахи подсказывали: воздух вкусно пах хвоей. Немного похолодало, нам с Тайсамой было разве что свежо, а вот наш южный друг постепенно начал кутаться в теплую одежку. Не хватало для полного счастья дождя. За время пребывания в Обители я по нему соскучился, уж больно редко он проливался над островом: маги старались…