Кровь в огне (СИ) - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 10

Я кивнула, стараясь не особо задумываться над тем, какого рода эксперименты мог проводить этот одержимый любопытством вампир.

Шел уже третий месяц моего обучения у Кайта Отшельника, и, боюсь, временами его посещала крамольная мысль о том, что он взял на себя больше, чем мог потянуть. У меня же просто не было времени думать — боль теперь стала неотъемлемым моим спутником. Постоянно ныли мышцы от пробежек, растяжек и прочих упражнений, которые наполняли первую половину ночи. Да-да, мне приходилось подстраиваться под режим чужого дня, несмотря на то, что я могла безболезненно находиться на солнце. Кроме того, болела душа или что-то похожее на нее из-за требований Наставника забыть о своей родной стихии, а враждебные Огню Вода, Воздух и даже силы Земли выматывали просто невероятно. Но у меня была цель, все остальное не имело значения.

Спустя полгода обучения, когда все изменения в образе жизни стали уже привычными, я сидела на кушетке в больничном крыле, а Кайт накладывал фиксирующую повязку на мое плечо, поврежденное во время очередной тренировки.

— Рэй, я должен кое-что узнать у тебя, — я слегка напряглась, так как обычно Наставник не имел привычки предупреждать о своих каверзных вопросах.

— Да? — заживляющая мазь нещадно жгла свежие раны, я морщилась и шипела.

— Я хочу знать причину, по которой ты стала моей ученицей.

Вот так приехали.

Наше знакомство было очень странным, как и последующие отношения. Мы не были тем безупречным примером ученика и учителя, о которых пишут в книгах, прихоть, по которой Кайт соизволил найти меня и сделать заманчивое предложение, до сих пор была для меня загадкой. Мы не доверяли друг другу и не были друзьями, хоть он и был для меня единственным близким существом в новой жизни. Я не знала, чего от него ждать, он не представлял, что происходит у меня в голове, за исключением ошибок в учебе. И ни разу ни один из нас не поднимал вопроса о том, что держало нас вместе на самом деле.

— Я хочу выжить.

— Ты и так выжила бы, с твоими способностями, только вряд ли такая жизнь тебя устроила бы, — Кайт хмыкнул и продолжал ждать.

— Я хочу научиться управлять своими силами, занять свое место в мире вампиров.

Наставник закатил глаза и, закончив последние манипуляции над раной, стал передо мной, глядя в глаза.

— Прошло полгода, пока я давал тебе общие знания и развивал основные навыки. Втечение следующей недели ты обдумаешь все и предоставишь мне настоящую причину твоего пребывания здесь, поскольку дальше начинается твоя специализация. Ты можешь пробыть у меня год, стать обычным представителем нашего народа и идти жить дальше, как и планировала. Либо, если такой вариант тебе подойдет, я сделаю из тебя настоящего мастера, но мне нужно знать, на что ты будешь использовать те знания, которые я готов дать. У тебя есть неделя.

Время относительно. Первая неделя моей новой жизни, пока я не попалась в руки того маньяка, казалась мне вечностью, наполненной жаждой, безумием и страхом, когда я не могла заставить себя попробовать человеческую кровь. Это длилось века, не желая заканчиваться, причиняя страшную боль. Та неделя, которую милостиво подарил мне Наставник, закончилась, как сон, легко и мгновенно. И неожиданно.

Кайт упоминал когда-то, что ему смертельно скучно, именно поэтому я привлекла его внимание, именно поэтому он тратил столько усилий и времени для моего обучения. Но я не могла не понимать, что столь древний вампир, которому было много за тысячу лет, просто не станет в своих поступках руководствоваться только одной причиной. Мы ба использовали друг друга в своих целях, а после того, как поступил со мной Линнер, как я могла думать о том, чтобы доверять другому разумному существу? Но если я хотела добиться своей цели, нужно было выбирать.

— Я хочу уничтожить того, кто обратил меня, — по истечении недели я стояла перед наставником, глядя ему в глаза. — Я должна отомстить тому, кто уничтожил меня.

Кайт долго рассматривал меня, как нечто загадочное, науке доселе неизвестное. Молчание.

— Ты уверена, что стоит делать месть целью своего существования? Уверена, что оно того стоит?

— Вы себе даже представить не можете, Наставник, через что мне пришлось пройти, когда шел процесс превращения меня в вампира. Я не хотела такой жизни, и тот, кто это сотворил со мной, должен ответить! Если уж ваши стражи проморгали сумасшедшего ублюдка, который по ночам разрывает на части беззащитных девчонок, как я могу оставить его безнаказанным? — мой голос дрожал от гнева, впервые за долгое время сдерживаемая мной ярость вырвалась наружу. — Я не могу жить, зная, что этот Зверь жив. Вы обязаны помочь!

И я рассказала Кайту о своей человеческой жизни, о том, что я помнила, о планах на будущее, любви и учебе, поведала о тех туманных отрывках, сохранившихся в памяти, о страшной ночи, когда умерла. И о боли, в которой погибла и возродилась.

Старый вампир снова наградил меня одним из своих странных изучающих взглядов.

— Я буду учить тебя, девочка. Но прошу хорошенько задуматься над тем, что будет с тобой после того, как ты отомстишь. Не делай месть самоцелью, это лишит твою дальнейшую жизнь смысла.

— Я подумаю, — пришлось сделать вид, что рассматриваю свет двойных лун в открытом окне, чтобы Наставник не увидел упрямого блеска в глазах.

Впрочем, он и так догадался.

— Упрямая девчонка!

Я усмехнулась, после чего Наставник узнал о том, что его ученица обладает даром эмпатии: я показала ему часть той боли, которая предшествовала моему пробуждению в новой жизни. Кайт отшатнулся, спешно укрепляя ментальные щиты.

— Видите, почему я так хочу этого?

— Упрямая девчонка! — повторил он. — Придется добавить в твое расписание еще и управление эмоциями.

Итак, я осталась, а мое обучение стало по-настоящему тяжелым и в сто раз более интересным.

Мы жили в крошечном уединенном горном замке практически вдвоем, не считая глухонемую кухарку-вампиршу, которая иногда казалась мне еще древнее, чем Наставник, да нескольких слуг, живших с Кайтом с незапамятных времен. Втечение первого года обучения я ни разу не покидала территорию замка, и единственное, что было позволено, кроме бесконечных занятий и тренировок, это походы раз в неделю через бескрайний лес к нескольким крошечным деревушкам, лепившимся к подножию горы, чтобы получить необходимую в нашем рационе кровь. В этих полудиких поселениях моего Наставника боготворили, считая чуть ли не богом, и отдавать ему и его слугам драгоценную жизненную влагу было большой честью.

— Почему? — я недоумевала, ведь во всем мире вампиров боялись и не любили, что еще довольно мягко сказано.

— Рэй, для них я и есть божество, бессмертное и могучее. Пару тысяч лет назад, когда я только собрался жить в этом месте отдельно от своего народа, пришлось позаботиться о пропитании, так что я нашел далеко на западе вымирающее племя, которое от постоянных войн с соседями должно было исчезнуть через пару поколений, перенес их сюда, дал кое-какие элементарные знания и дома. Так что существуют они благодаря мне, и совершенно справедливо благодарят меня тем, что я могу в любое удобное время брать их кровь.

— Как своя личная ферма, — я усмехнулась.

— Никогда, ни при каких обстоятельствах не думай о людях как о скоте! Вбей это себе в голову как непреложный закон, или ты не сможешь выжить за стенами замка, как и многие такие же самоуверенные глупцы как ты.

Я была поражена неожиданной гневной отповедью.

— Я вас не понимаю! Ведь вампиры пьют людей! Для них это всего лишь пища, разве нет?

— Ты не совсем права, — голос наставника чуть смягчился, услышав обиду в моем вопросе. — Ты еще слишком молода и еще очень свежи воспоминания о собственном обращении, так что твое заблуждение простительно. Есть вампиры, которые убивают людей, пьют их до дна и не считаются с тем, что они, как и мы, являются разумной расой наравне со всеми. Таких меньшинство, уверяю тебя. Давным-давно правящие князья приняли решение о том, что мы не убиваем больше людей, кроме как в случае самообороны. Это ведет к вырождению и войнам с людьми, а нас слишком мало, чтобы мы могли позволить себе такое поведение. Проще купить себе очередную порцию крови, чем незаконно охотиться на людей, подвергая опасности весь народ.