Клон. История любви - Лопез Габриэлла - Страница 50

Саид был благодарен Аллаху за то, что не успел выбрать себе вторую жену. Они с дядей Али закатили шикарный праздник, чтобы отпраздновать новость. Но виновница торжества сидела по-прежнему в стороне и. смотрела на всех безразлично. Ее раздражало, что Саид счастлив, а она нет... И, точно так же, как на своей свадьбе, Жади не верила, что все это происходит с ней.

Время шло, у Жади стал подрастать живот, но она все еще упорно ходила по тем старинным развалинам, собирая свои воспоминания в единое целое. Она жила прошлым. Настоящее ее не интересовало.

У Латиффы, к всеобщей радости, родился мальчик. Назира была удивлена и заявила, что младенец должен носить имя их отца — Амим. В результате малыш получил двойное имя Мохаммед Амим. Амим, как сказал дядя Али, означает доверчивый, а Мохаммед — имя пророка.

Зорайде считала, что если и у Жади родится мальчик, то Саид сойдет с ума от счастья. Он подарил жене ожерелье, сказав, что после развода оно останется у нее.

Мохаммед тоже подарил жене роскошное ожерелье и добавил, что купит ей платье из золота, чтобы она танцевала в нем для него. Братья баловали своих жен.

Когда начались роды, Жади пришла в дом дяди Али. Ее отвели в комнату Латиффы и уложили на кровать.

— Я не хочу, чтобы ребенок родился, потому что его заберут! — кричала Жади.

Зорайде пыталась успокоить ее.

Абдул позвонил в Рио и попросил Назиру вернуться в Фес, чтобы воспитывать племянника. Назира страшно возмутилась. — Я не сдвинусь с места, пока не вернется Эдвалду! — заорала она. — Я поклялась, что сделаю именно так!

В соседней комнате рыдала добрая Латиффа, твердя, что несправедливо забирать малыша у матери. Она очень переживала за ветреную и несчастную сестру.

— Но этот ребенок принадлежит нашей семье, а не вашей! — не понимал ее Мохаммед.

Роды у Жади затянулись. Она пришла в дом дяди засветло, но уже наступила ночь, а она все еще жевала простыни и хватала Зорайде за руки, изнывая от боли.

Наконец-то служанка достала новорожденного, обрезала пуповину и отдала девочку измученной матери.

Родился! — Саид радостно побежал наверх.

— Это девочка, Саид, — улыбаясь, сказала ему Зорайде.

— Моя дочка! — Жади, улыбаясь, посмотрела на мужа.

— Ее будут звать Кадижа, — объявил Саид.

— Мой отец хотел назвать меня этим именем, — Жади восхищенно глядела на дочку.

— Кадижа — имя первой жены пророка Магомета, — одобрил выбор Али.

— Очень достойное и добродетельное имя, — подытожил Абдул.

Малышка плакала, Жади ласкала ее и улыбалась.

— После положенных сорока дней я приду за дочерью. Вернется из Рио Назира и будет заботиться о малышке, — сообщил Саид жене.

Жади занервничала, машинально загораживая дочь от него, и заплакала, стараясь, чтобы ее слез не увидел муж.

— Я хочу, чтобы наш развод происходил без публичных скандалов и ссор, согласно предписанием Аллаха, — сказал Саид. — Я оставлю тебе все подаренные мной драгоценности и прошу обращаться ко мне за помощью, если в эти сорок дней, пока ты будешь с ребенком, тебе что-нибудь понадобится.

В доме дяди Али шло активное обсуждение текущих событий. Хозяин считал, что Жади слиш ком сильно обидела мужа и ничего изменить нельзя. Зорайде тоже потеряла надежду на то, что Саид передумает.

— Как говорят турки, ты можешь сесть верхом на льва, но не рань сердца мужчины, — мудро заключил дядюшка.

Но у Жади вместо призрачной надежды на свободу и на встречу с Лукасом появилась иная четкая цель — во что бы то ни стало остаться рядом с Кадижей.

— Я не знала, какое счастье быть матерью, — Жади широко улыбнулась Зорайде.

— Жаль, что она не родилась раньше и не соединила вас... И все из-за твоей любви! Я вообще боюсь любви! Она, как змея, которая притворяется ожерельем, — посетовала служанка.

Вошел дядя Али и присел на кровать племянницы.

— Я ничего не могу изменить! Аллах свидетель, что я сделал все, чтобы избежать твоего развода, — тяжело вздохнул он.

Али действительно старался изо всех сил.

— Это несправедливо, дядя! — воскликнула Жади.

— Судьба отворачивается от того, кто не думает о последствиях, а ты не думала о них! — посуровел дядя. — После положенного срока сделаем так, как мы договорились. Ты уедешь в Бразилию и будешь учиться тому, чему захочешь.

— Нет, теперь я не хочу уезжать! Теперь в моей жизни нет ничего важнее, чем моя дочь. Все остальное неважно, дядя, — Жади посмотрела на спящего младенца и заплакала.

— Теперь ты понимаешь, что я имел в виду, когда говорил, что муж — лишь средство для достижения наивысшего счастья — иметь детей и семью! — назидательно изрек дядя.

— Я не отдам свою дочь! — как всегда твердо заявила Жади.

— Аллах подскажет тебе правильное решение. Он такой — одной рукой бьет, а другой гладит.

Саид в это время обменивался взглядами со своей предполагаемой невестой. Девушка была милая, но явно немолодая.

— Мою дочь не будет воспитывать другая женщина. Я не позволю Саиду жениться! — закричала Жади, услышав, что муж подобрал себе невесту, и попросила Зорайде во что бы то ни стало притащить девушку к ней. — Если бы у меня сейчас был кулон, он бы уберег меня от всех несчастий... Где он сейчас?

Кадижа спала на груди у матери.

— Кофейная гуща говорит, что если ты найдешь его, то станешь счастливой, — пояснила служанка.

— А я найду его?

— Не знаю, так трудно читать твою судьбу... Она у тебя очень запутанная.

И Зорайде вздохнула. Она очень любила эту взбалмошную юную женщину, но хорошо понимала, какой тяжкий путь та себе избрала.

Глава 26

Лукас посмотрел на вошедшую в ресторан девушку. Это была высокая, красивая блондинка, но взгляд Лукаса приковался не к ее лицу или ногам, а к ее бюсту. На сам бюст, хотя он оказался вовсе неплох, Лукасу было наплевать. Но на груди незнакомки висел зеленый камень — a jade, тот самый нефритовый кулон, который Лукас так долго искал.

Он подошел к девушке и прямо спросил, откуда у нее кулон. Упустить такой шанс было невозможно.

— Это мой подарок! — тотчас возник рядом кавалер блондинки.

Но Лукас последовал за девушкой и ее спутником на улицу, ухажер полез в драку...

Дело кончилось фонарем под глазом Лукаса. Ревнивый кавалер кричал на всю улицу, что Лукас открыто приставал к его девушке, и россказни про кулон — просто повод.

С того дня Лукас повадился ходить в этот ресторан. Девушка была его постоянной посетительницей, но после инцидента в ресторане не появлялась. Но Лукас не терял надежды ее там снова встретить.

Я не склонен к мистике, но это слишком большое совпадение, — думал он. — Сколько лет я ищу этот кулон в ювелирных, антикварных магазинах, на аукционах... И вдруг он появляется вот так... Просто не верится! Это что-то значит. У меня предчувствие; хотя мне это и не свойственно, что должно что-то случиться, что-то важное.

Он был уверен, что что-то должно произойти. И не подозревал, что немного напуганная всем случившимся блондинка уже сдала кулон в комиссионный магазин Иветти. А та решила забрать понравившуюся вещь себе.

Жади радушно встретила Наджу. Она знала, что Саид купил ей красивое ожерелье в подарок, но девушка еще не понимает, что они с Саидом разводятся, и пришла посмотреть на дочь Саида, думая, что будет его второй женой.

— Вы принесли свет в этот дом! — широко улыбалась Жади.

Гостья просияла в ответ.

— Я буду рада, если мой муж выберет тебя. Саид очень хороший человек, очень щедрый! Повезет той женщине, которая выйдет за него!

Жади хорошо помнила один свой разговор с Саидом.

— Чего я не переношу в женщине, это когда она роняет передо мной платок, как будто случайно, — откровенничал он. — Это мой предрассудок. Я считаю, что рядом с ней жизнь станет такой же грязной, как ее упавший платок.

— Я могу подсказать тебе одну вещь, если ты это сделаешь, то он с ума сойдет, — Жади улыбнулась Надже еще шире и так хитро, что ее глаз почти не стало видно...