Поиск выхода - Кобылянский Павел Юлианович - Страница 66

— Это правильно. Отправь охрану на всякий случай… А то сдуру кто-нибудь еще попробует на него напасть… Но все же… они провели пять дней в Перевальном, неужели ни с кем не общались?

— Языковой барьер, — пояснил Паупер. — У людей «понималки» вроде как эльфийские, но никто активировать амулет ради общения не торопился. Так что объяснялись жестами. По Перевальному передвигались исключительно парами, в основном глазели. Большую часть времени провели в гостинице, общаясь с Гархом и Шебом и с их персоналом, который сейчас сменили. Что еще… купили в лавке оружейника шесть ножей для бритья гномьей работы. Расплатились медными монетами обычной чеканки. На перевале провели все время в обществе тифлингов, даже в бордели не заглядывали. Особо ничьего внимания не привлекали. А, да, чуть не забыл, достали выписки из гномьих регистрационных книг. Назвались люди так: маор, Тирри, Потапысш, Комар, Стингер, Шессто. Не знаю, имена это или клички. Что означают — тоже не знаю, но гном на воротах услышал и записал именно так.

— Гм, а общее впечатление? Ну хоть что-то? — продолжал настаивать ректор.

— Общее впечатление о них одно, все их называли полу-орками, один вообще по размерам не уступает среднему орку. Ну а по поведению вроде как воины, в этом никто не сомневается. Больше ничего характерного. Даже главного среди них определить не смогли.

— Плохо, очень плохо, получается, что мы о них ничего не знаем. Только то, что они очень хорошо умеют убивать т’сареш.

Андр выразительно пожал плечами и промолчал. Действительно, люди попались какие-то неуловимые, вроде как и не прятались никуда, но что-либо узнать про них не выходило. Да еще и появлялись везде в компании с тифлингами. Архимаг погрузился в глубокую задумчивость и жестом дал подчиненному понять, что тот может идти.

ГЛАВА 12

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек,

Дея, 95 день первого сезона, 1218 смена

от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Мы прожили в клане тифлингов почти месяц. На мозги все время давил вопрос: что же происходит дома и как стоит на ушах наше начальство, но… Хором подумав, мы дружно на это забили. Все равно где-то в душе крутился червячок беспокойства, бубнил, что все это как-то неправильно, но в действительно экологически чистой деревеньке с халявной кормежкой, очень неплохим спиртным и дружелюбным населением было так хорошо… И потом, когда еще выпадет возможность целый месяц побездельничать, не вздрагивая от каждого телефонного звонка?

Хотя насчет «бездельничать» я, наверное, несколько погорячился. Мы старательно учили местный язык, причем учить пришлось сразу два: тот, на котором общались тифлинги и который обзывали северным диалектом, и тот, который использовало все остальное население Десяти городов — общий. К моему удивлению, в этом самом общем частенько попадались отдаленно знакомые слова. Списывал сначала на работу подсознания, которое само искало созвучия, чтобы легче было запоминать, но тут отец Яков наконец-то сообразил. И даже доказал, что в основе общего языка лежит латынь. Безумно изуродованная, до неузнаваемости, так что это по большому счету уже другой язык, да и правила построения фраз оказались совершенно иными, но тем не менее — более половины слов имели латинские корни, как ни парадоксально это звучало. Правда лично мне, да и всем ребятам, от этого было ни жарко ни холодно, я из латыни знал только «para bellum» и «lupus est», остальные не намного больше.

Заодно и фехтованием занимались, под руководством Гарриона и дружный смех молодежи. Все тренировочные площадки располагались на территории местной школы и, хотя мастер оружия старался устраивать нам показательную порку уже после окончания занятий, зрителями мы все равно обделены не были. Вот тут уже успехи оказались более чем скромными, лично мне было тяжеловато справляться с вбитыми в подсознание рефлексами. Меня все время тянуло швырнуть тяжеленную железяку в лицо противнику, подскочить поближе и всадить нож под ребро, пока он будет валандаться с куском железа длиной в свою руку. Ну или, наоборот, резко разорвать дистанцию, достать пистолет и… Удерживать среднюю дистанцию оказалось очень непривычно. Самое смешное, что Гаррион пару раз попался на этот финт, правда, скорее от неожиданности, потом-то уже запомнил, чего надо ждать, когда мы отбрасываем в сторону меч. Но это было единственное, на что он вообще попался, все остальное время тифлинг гонял нас по площадке так, как ему было угодно. Мало того, что этот рогатый был намного быстрее нас и не уступал в силе, так еще и фехтовальщиком он являлся знатным, ничего не скажешь. Нет, мы-то тоже беспомощными не были, все-таки нас неплохо научили выживать, даже в самых необычных ситуациях, но я уяснил для себя только одно: на поле боя в тифлинга лучше стрелять метров с пятидесяти, желательно со спины, и сразу убивать наповал.

Вот только был один эпизод, когда наблюдавшая за бесплатным цирком молодежь немного увлеклась, комментируя нашу неловкость. Настолько увлеклась, что присутствовавшая здесь же Шелли сшибла одного из остряков со скамейки молодецким подзатыльником, а Гаррион, остановив очередную учебную схватку, рявкнул на детишек и выдернул из толпы зрителей десяток наиболее горластых. А потом устроил показательное избиение. Именно избиение, а не тренировку, с детьми ударов он сдерживать не стал, и от серьезных травм их спасло только то, что у мастера все-таки был учебный меч, а не боевой.

— Слушай, мастер, — сказал ему я, наблюдая, как получившие серьезных людей детишки на карачках выползают с площадки, — а может, не надо было так строго-то с ними? Это же дети, они всегда очень критичны в суждениях, тем более что нас это ни капельки не задело. И мы действительно не владеем мечами.

— Надо, надо, — успокоил меня Гаррион. — Еще один урок им не помешал, самое страшное — это недооценивать противника. И потом, насчет ваших успехов в фехтовании… Сделать из вас мечников все равно не получится, вы изначально учились другому, но можно попробовать добавить владение мечом к тому, что вы уже умеете. Может, ты не заметил, но я вас не учу в прямом смысле этого слова, все равно бесполезно. Я просто показываю, как на то или иное ваше действие будет реагировать разумный, владеющий клинковым оружием, предоставляя вам самим решать, что будете делать. И потом, я не человек, а тифлинг, в придачу один из лучших фехтовальщиков нашего клана… Так что… я бы не стал называть ваши успехи такими уж скромными…

Вот так и развлекались. Правда, в какой-то момент Потапычу надоело приспосабливаться к мечу, в его лапище практически любой клинок из тех, которые предоставляли нам тифлинги, смотрелся прутиком, и он раздобыл где-то шест, точнее, боевой посох. Причем, похоже, не просто нашел готовый — а ему сделали под его руку. Ну да, он как раз с кузнецом клановым и парочкой гномов, которые тоже работали в кузнице, сошелся на почве изготовления колючей проволоки для школы. Ну и еще они чего-то химичили с Тирли на пару, я не уверен, но, по-моему, эти ухари задумали собрать блочный арбалет, вроде как получалось. Но вернемся к посоху Потапыча. Мы с ним вместе пытались научиться бою на шестах. Мне довольно быстро надоело, да и было это не так уж необходимо, скорее, для нас обоих являлось развлечением. А вот пулеметчик увлекся и в какой-то момент свое увлечение продемонстрировал тифлингам. Ну да, у рогатых все школы их единоборств оказались построены не на силе, хотя и силушкой тифлинги обижены не были, а на скорости и ловкости. Пулеметчику-то хуже всех из нас приходилось, больно он здоровый, массу тела и инерцию никуда не денешь, так, как мы, он двигаться по-любому не мог. А вот с шестом… Там в основном скорость реакции нужна, а не скорость движений. Нет, против Гарриона это не особо помогло, мастер быстро приноровился к явно незнакомому ему стилю боя, и дальше все пошло своим чередом. А вот молодняку от Потапыча досталось. Гаррион, присмотревшись, как пулеметчик крутит двухметровую оглоблю, предложил сразу пятерым детишкам, как всегда, хоть и посдержаннее, чем раньше, зубоскалившим на скамейках, попробовать отобрать у Потапыча его посох. Ну что сказать, детишки, конечно, сильные, но очень легкие. И опыта Гарриона у них не имелось. Летали дети красиво и далеко, Потапыч только посмеивался. Нет, в конце-то концов его завалили и палку отобрали, вот только не впятером, а все вместе, десятка два юных тифлингов одолели. И, как пулеметчик, он мне потом признался, что использовал еще и свои особые навыки, к тому же на него несколько раз накатывали приступы непонятного возбуждения и что-то вроде галлюцинаций. Не то чтобы полностью мысли переключались, справиться было вполне реально, но все равно отвлекало.