Поиск выхода - Кобылянский Павел Юлианович - Страница 67

Но изучение местных боевых школ для нас являлось чем-то второстепенным, так, занимались, чтобы не особо расслабляться. В основном мы пытались собрать информацию об этом мире. Наконец-то удалось раздобыть карту Деи. Не знаю, насколько она была точной, но все-таки хоть какое-то общее впечатление составить позволяла. Планета оказалась побольше Земли, хоть и ненамного. Но вот океанов имелось раза в два меньше, чем у нас дома. Три основных материка занимали почти всю поверхность и разделялись сравнительно небольшими водными пространствами. Но в океане еще и островов было предостаточно. Пять или шесть архипелагов, десяток отдельных, довольно-таки больших островов. Итак, карта, которую мне показали, просто в изобилии была украшена белыми пятнами, обозначавшими неисследованные территории. Полностью изучен и заселен оказался лишь Большой континент. На Южном были исследованы полоса вдоль северного побережья шириной километров в триста и кусок территории в юго-восточной части. Как объяснила Шелли, именно там и обосновались после раскола темные эльфы. Всю остальную часть континента занимали джунгли, переходившие в степь, больше ничего известно толком не было. Дальний же вообще являлся одним большим белым пятном, на карте оказались нормально обозначены только контур побережья и несколько городов. Что творилось в глубине огромного материка, толком не знал никто. В общем, весело тут жили.

Хорошо мы отдыхали и с пользой, короче говоря. Вот только мои отношения с Шелли… Девчонка все так же не отпускала меня далеко от себя, а при любой моей попытке уйти принимала такой несчастный вид, что у меня не хватало сил настоять на своем. Дядюшка нагрузил ее достаточно большим количеством дел. В основном дела были связаны с ее же наследством, как я понял. Выяснилось, что Шелли знала далеко не обо всех предприятиях своего отца и искренне считала его обычным торговцем-караванщиком, но очень удачливым и скопившим довольно приличные деньги. Действительность же в достаточной мере отличалась от ее представлений. Папаша Шелли вполне тянул на местного олигарха. Выяснилось, что он имел долю в полусотне небольших производств, владел очень приличными участками земли, в основном со строевым и корабельным лесом, а в придачу, пользуясь отношением прочих разумных к своей расе, активно посредничал между несколькими не то чтобы враждующими, но весьма настороженно относящимися друг к другу торговыми домами.

В процессе этих разбирательств у меня сложилось впечатление, что Лиимат много чего недоговаривает. Похоже, он передавал Шелли только официально оформленные предприятия, но при таких объемах наверняка были еще проекты, не оформленные на бумаге. Вот задницей чуял, что крутил старейшина на пару со своим зятем весьма нехилые комбинации по всему континенту. Слишком часто на вполне естественные вопросы племянницы он начинал качать головой, отводить взгляд и мямлить что-то невнятное. Да и мое присутствие его зачастую не устраивало, вот только попытки отправить меня погулять разбивались о решительность Шелли. Да я и сам, пользуясь ситуацией, не спешил уходить, а, наоборот, старался познакомиться с принятым тут делопроизводством.

Остальные только посмеивались. С тифлингессами близкие отношения тоже складывались забавно. Ну Комар со Стингером и я до кучи оказались пристроены с самого начала. Не то чтобы это нас полностью ограждало от приставаний женской половины поселковой молодежи, но в основном все ограничивалось стрелянием глазками, даже до намеков дело не доходило. Правда, однажды вечером Шелли появилась на ужине с шикарным фингалом под глазом, о его происхождении она сама распространяться не стала, но Стингер смог-таки расколоть Алаири. Оказывается, моя девушка объясняла зарвавшимся подружкам, кому можно строить глазки, а кому не стоит. В разгар объяснений слова у Шелли кончились, и она прибегла к более увесистым аргументам, в итоге вышла вроде как победительницей, хотя и с некоторым для себя ущербом. Алаири с Ланией от этих проблем были избавлены. Пожилых и незамужних тифлингесс в поселке проживало совсем немного, где-то десять, а молодежь перебегать дорогу старшим опасалась. Между собой же дамы в возрасте вполне могли договориться. Но нас самих эти женские разборки никаким образом не касались. Вот тоже что еще удивило: тифлингессы совсем не проявляли ревности, не было даже угроз вроде «только попробуй не туда посмотреть». Наоборот, зачастую на красивых или удачно одевшихся девушек обращали наше внимание специально, то есть посмотреть давали. А что до всего остального… Желающих всего остального к нам попросту не подпускали.

Но мы-то трое ладно, а вот Тирли с Потапычем сидели в осаде, которая велась по всем правилам. Им даже в сортир спокойно сходить не давали, постоянно кто-то крутился рядом. Пулеметчик в конце концов с кем-то сошелся, вот только мы так и не смогли выяснить с кем. Сам он рассказывать отказывался, но каждую ночь исправно куда-то исчезал. Тифлингессы тоже молчали, только загадочно закатывали глаза. Нуда ладно, захочет Потапыч — сам расскажет.

Тирли же приходилось намного хуже. Он героически терпел… сначала. По истечении первой дюжины дней радист начал читать проникновенные лекции о супружеской верности. Еще дней через пять стал откровенно плакаться всем по очереди. Тем более что к тому времени его окончательно застолбили три подружки Шелли, которых здесь иначе чем «троицей разрушения» никто не называл. Как я понял, Шейелена обычно руководила этой дружной компанией и вообще служила генератором идей для веселого времяпрепровождения, сейчас же, нагруженная проблемами с наследством, с подружками встречалась только эпизодически, и они были вынуждены придумывать себе развлечения сами. Ну они и начали развлекаться, приставая к радисту. Сначала просто так, без какой-либо определенной цели. Потом, оскорбленные его невниманием, взялись за дело уже серьезно и по всем правилам. Я, пожалев своего подчиненного, отловил девушек и предупредил их, что Тирли женат и жену свою любит. На что мне ответили, что, мол, его же жены здесь нет, и вообще, она ничего не узнает, а это не считается и все такое. И развлекуха продолжилась.

Ну, стриптиз в саду под окнами — это еще терпимо, даже смотреть интересно. Хоть предназначался он для Тирли, но наблюдали-то все. То, что о кого-то из девочек я, бредя ночью по нужде, обязательно спотыкался в коридоре — в принципе не удивляло. Вот только Тирли начал по ночам ходить в сортир через окно. Когда девчонки вычислили, как он выбирается из дома (я сильно подозреваю, что радиста сдал Стингер!), Тирли отправился к Лиимату просить политического убежища, а точнее — комнату в общем доме. Старейшина в принципе согласился, вот только обрадовал радиста, объяснив, что ему это не сильно поможет. В итоге троица решила, что не нужно ждать милостей от природы, надо взять их самим. Не знаю уж, как они между собой договаривались, кто станет первой, но однажды вечером мы с Шелли сидели в саду в ее импровизированном кабинете на свежем воздухе и наблюдали достаточно сюрреалистическую картину.

Гвени с Сайли вдвоем пытались закинуть Диалу в окно комнаты Тирли. То, что окно находилось на втором этаже и ставни были плотно закрыты, их ничуть не смутило. Девчонки быстро построили небольшую «пирамиду», Диала лихо взобралась по своим товаркам, чем-то, здорово напоминающим меч, поковырялась между ставнями, и преграда была ликвидирована. Вот только девушка не удержалась и повисла на одной из распахнувшихся ставень. Но удержалась, вниз не грохнулась. Потом так же лихо разобралась с окном и исчезла в комнате. Совсем забыл упомянуть: все это Диала проделывала, будучи одетой лишь в комплект кружевного белья, подаренный ей Шелли. Отправив подружку на эротические приключения, Сайли с Гвени уселись на травке под окнами и принялись терпеливо ждать. В комнате царила подозрительная тишина. Я не выдержал, тихонько подобрался к девушкам и спросил:

— Девчонки, а он через дверь от вас не сбежит?

— Не-а, — помотала головой Сайли, самая рассудительная и предусмотрительная в этой компашке. — Мы там дверь шкафчиком подперли.