Изумрудная долина (СИ) - Анфилатов Александр Николаевич - Страница 67

   - Как мне известно от Олега, у тебя, Ерофей Силыч, есть одна вещица, запрещенная к провозу на Трон. И даже твой брат о ней не знает...

   Борода взглянул на Ярослава широко раскрытыми глазами и невольно перевел взгляд на родича.

   - Она на днях будет очень нужна!

   - Что такое? - удивленно молвил Борис, вопросительно глядя на брата.

   - Винтовка, Борода, винтовка! Олег разрешил твоему брату привезти с земли оружие для использования в чрезвычайных ситуациях, но это тайна, так что молчок.

   - Да не может быть... - развел руками от удивления Борис.

   - Очень даже может, и он нам ее сейчас покажет...

   Ерофей недовольно помялся, сделал кислую мину и полушепотом сказал:

   - Хорошо, сейчас принесу.

   Пока тот искал далеко припрятанное оружие, Ярослав долго и тщательно переодевался. Ему помогали все, кто в этот момент находился в оружейной. Это, в первую очередь, Труба, бессменный оруженосец, и Анна, без которой такие процедуры обычно не проходили. Она хранила все имущество и следила за ним, оттесненная конкуренткой Ноки только от повседневных забот. Ну и сам Борис тоже пытался, где поддержать, где подтянуть. Когда они уже почти закончили снаряжение Ярослава, и он сверкал начищенной сталью в лучах света, падающих из узких окон под самой вершиной крыши, вернулся Ерофей с длинным свертком в руках. Он серой тенью скользнул в полумраке оружейной к ближайшей лавке и застыл в ожидании, когда лишние глаза и уши исчезнут.

   Ярослав, видя его возвращение, взял из рук Анюты свежий актеон и выразился твердым тоном:

   - Все свободны, накидку я как-нибудь сам... надену.

   Когда Труба и Анна удалились, унеся все лишнее на данный момент обмундирование, Ярослав обратился к Борису.

   - Тебе я хочу поручить архиважное задание. Возможно, от его успеха будет зависеть все наше будущее. Проникнись! - сказал он, просовывая голову в отверстие актеона.

   Тот качнул головой в знак согласия.

   - Проникся?! - переспросил Ярослав, завязывая одну из тесемок одежды.

   Борис вновь кивнул.

   - По моим сведениям, среди наших врагов завтра будет колдун. Думаю, все мы знаем, что это такое, объяснять не надо...

   Оба собеседника уверенно закивали.

   - ...Это будет нечто похожее на то, что мы видели на севере, когда защищали крепость нидамцев. То есть колдун будет кидать в нас огненными бомбами, или даже нечто худшее, о чем мы даже не догадываемся. Сами понимаете, какое впечатление это окажет на наших людей, даже на землян, которые, в принципе, все знают и худшее, типа бомбардировок, но ни один из них не обстрелян. А что говорить об аборигенах или войо, о стойкости последних мы вообще ничего не знаем. Вдруг они разбегутся от первой бомбы, как индейцы от выстрела пушки? Поэтому ты, Борода, лучший из нас стрелок и охотник, должен подстрелить колдуна как можно раньше, пока вся наша "армия" не разбежалась. Затем тебе и дадим винтовку. Показывай! - кивнул он в сторону Ерофея, убирая со стола бастард с портупеей, намереваясь приспособить оружие на себя.

   Силыч положил сверток на стол и аккуратно развернул.

   - Она еще с гражданской... не расстрелянная, дед с ней на медведя ходил...

   - Видал я ее, - протянул Борис, - а мой карабин Олег отобрал...

   - Не доверял, видно, - заметил Силыч, кривясь в усмешке, - шибко ты у нас впечатлительный! Чуть что, палить начинаешь!

   Ярослав взял в руки винтовку, осмотрел. Обычная трехлинейка, таких были миллионы. Какими путями она попала к староверам, один бог знает. "Впрочем, - думал он, - в сибирских лесах без хорошего оружия - никак". Вся в смазке, видно, давно не пользовались. Пять десятков патронов в стандартном ременном патронтаже. Самому ему никогда не приходилось ни стрелять из такой, ни даже держать в руках. Единственное, в армии у них в батарее были карабины, типа берданы, для строевой службы, но стреляли из них мало. Ярославу лишь раз удалось стрелять из карабина, а так все АКМ и ПМ.

   Он проверил работу затвора, вернул Борису:

   - Когда дойдет до дела, подбери себе место, откуда будет хорошо просматриваться поле боя. Это, вероятно, одно из деревьев на берегу. Расстояние будет небольшое, метров сто-сто пятьдесят. Попади ему в лоб с первого выстрела! Желательно! Иначе может заметить и... сам понимаешь. Будь осторожен и точен. В помощники возьми столько людей, сколько потребуется, чтобы быстро подняться или быстро сменить позицию. По отношению к колдуну ты - наша единственная надежда. Не подведи!

   Борис положил винтовку обратно на стол, о чем-то задумался.

   Ярослав, в свою очередь, закинул ее краем тряпицы со словами:

   - Прикройте, вдруг ненароком кто войдет, и постарайтесь сохранить все в тайне, особенно от местных...

   Аккуратно завернув оружие, братья покинули оружейную. Вслед за ними вышел Ярослав. Теперь он был полностью вооружен, и оставаться в крепости больше не было никакого резона, тем более лошади уже подготовлены. Единственное, что оставалось, это одна идея, которая только сейчас, после разговора с Ерофеем и Борисом, осенила его: "Лук энолы не помешает в бою. Миэле прекрасно стреляет и, вероятно, не откажется от участия, ведь бурути для нее враги не меньше, чем для колонистов. Даже если она, как Борис, будет стрелять с расстояния (Ярослав ни за что не поставит своих женщин в строй, только если будет вынужден, как это было с Анной на севере, но с тех пор многое изменилось), потери врагов могут быть значительными.

   С такими мыслями он предстал перед энолой. Как и большинство обитателей крепости, она в этот момент была во всеоружии. Вещи, обычно сложенные в стопки на сундуках и в корзинах, сейчас в беспорядке валялись, разбросанные на постели. Горит с луком и стрелами стоял, прислоненный к столу. Около десятка запасных торб, набитых до отказа стрелами, ждали своей минуты.

   Сама Миэле собирала походный саквояж, или нечто более похожее на легкий ранец, плотный и прочный, из дубленой кожи пестрой расцветки, как и вся одежда энолов, предназначенная для леса. Одета она была не совсем обычно: в стандартный костюм воина, немного великоватый (вероятно, брата), слегка потертый и явно не новый. В таком виде ее с легкостью можно было принять за подростка или мужчину щуплого телосложения.

   - Вижу, Ваша светлость собрались на войну, - с легкой усмешкой сказал Ярослав, войдя в свою бывшую спальню после вежливого стука о косяк дверного проема. Специальные помещения для заложницы все еще не были готовы, несмотря на прилагаемые усилия.

   Миэле взглянула на него вопросительным взглядом:

   - Ты мне выделил место в строю воинов, но главный лучник приказал остаться с женщинами...

   - Он правильно поступил! У нас многие женщины могут стоять рядом с воинами, но не на этот раз. Крепости нужна защита, а все мужчины уходят, здесь остаются только старики, дети и женщины. Твой лук может стать незаменимым на стенах. У нас ненадежные союзники. Однако в крепости остаются заложники. Кто может гарантировать, что во время боя войо не попытаются их освободить.

   Миэле склонила голову:

   - Не надо меня жалеть, я знаю, это твой приказ! Ты боишься за мою жизнь?

   - Да, мой приказ, но для всех женщин. Анна тоже остается, а она уже участвовала в нескольких боях.

   - Пусть я и не была в настоящем бою, - упрямо доказывала Миэле, - но стреляю в сто раз лучше всех твоих воинов!

   - Хорошо, - неожиданно быстро согласился Ярослав, его собственное желание удачно совпало с намерениями энолы,- однако обещай вести себя благоразумно, в свалку не кидаться, отстреливать бурути издалека и выполнять приказы командиров.

   Миэле слегка удивилась резкому изменению положения, пожала плечами:

   - Я согласна...

   - В таком случае тебе следует спешить, лучники, вероятно, уже покинули крепость. Тебе надлежит их догнать.