Изумрудная долина (СИ) - Анфилатов Александр Николаевич - Страница 68

   Энола, услышав слова одобрения, быстро скидала оставшиеся вещи в ранец, закинула на плечо вместе с кучей торб и горитом, одновременно на ходу пытаясь опоясаться ремнем с кинжалом. Видя, сколь нелепый вид вызывает молодой боец любой армии, даже если он энол или энола, Ярослав с мудрой усмешкой подхватил те из вещей, что Миэле еще следовало на себя нацепить, надеть, зашнуровать, со словами: "Я тебе немного помогу". Он закинул на плечо легкий, но широкий щит лучника из тех, что были приобретены еще в Агероне, легкий шлем из наследия энолов и нечто самодельное, похожее на чешуйчатый панцирь, из нескольких слоев небеленой материи с нашитыми на них металлическими пластинами. Такой вот сборной солянкой были вооружены люди, остающиеся в крепости. Они на пару прошли переходами и коридорами прямиком к пропилеям, минуя центральные двери дворца и цитадели.

   Перед главными воротами их ждали оседланные кони. Труба держал заводную лошадь. Почувствовав присутствие седока, Сокол завертел задом, не позволяя человеку сесть в седло, но Ярослав, жестко держа за узду, подтянул морду к себе, громко прикрикнув на капризное животное:

   - Стоять!

   Конь, поняв, что воли ему не будет, смирился, виновато тыча мордой в плечо хозяина.

   Ярослав подцепил к седлу щит и шлем, перекинул чешуйчатый панцирь через седло, повел в поводу. Сокол весело зашагал, потряхивая гривой. Миэле поспешала следом, увешанная торбами, как бес склянками.

   В воротах их провожали Анна и Галина, жена Станислава. В отсутствие мужчин они были за старших.

   В крепости, помимо пятого женского взвода, оставалось до двадцати воинов-мужчин, что находились на время чрезвычайных обстоятельств также под властью Галины.

   Надежда на защиту крепости столь малыми силами возлагалась в основном на те скорпионы и крепостные арбалеты, что уже стояли на стенах за прочными щитами из брусьев. Ярослав не преминул упомянуть их в прощальном наставлении "гарнизону":

   - Если раньше мы старались не стрелять из скорпионов, чтобы об их существовании не знали враги, то сейчас вам следует, наоборот, при первой угрозе немедленно их применять, так как сил в крепости мало, но обученных расчетов в достатке. Щиты и прикрытия машин надежны от стрел и огня. Не ждите, как только враг осмелится вступить в зону действия, уничтожайте его немедленно. И даже если убьете не так много, думаю, напугаете сильно! Стрел не жалейте, не подпускайте к стенам. Если в залив войдут корабли, старайтесь поджечь соответствующим боеприпасом. Надеюсь, в этом случае мы уже будем рядом, но если нет, не робейте. Враг не знает численности ваших сил и что в крепости не осталось мужчин. Продержитесь немного, мы подоспеем быстро. Сигнал о нападении подавайте немедленно. И не только, если покажутся бурути, но и войо тоже. Хоть и союзники, но что на уме у них, неизвестно. В общем, войо расценивать как врагов! Если посмеют приблизиться к стенам, открывать огонь на поражение и немедленно, даже если будут махать ветками и показывать себя парламентерами или посыльными от меня, не обращать внимания, стрелять сразу и немедленно! С заложниками, думаю, знаете, как поступать!

   - Если войо попытаются напасть на крепость, убить! - уверенно ответила Галина.

   - Правильно, но не совсем так! Прикажите остающимся в крепости мужчинам прикончить заложников только при угрозе захвата крепости со стороны войо. В случае боя с бурути, используйте заложников как воинов, но так, чтобы не сбежали.

   В продолжение разговора Ярослав и женщины прошли ворота и остановились на пандусе. Основные силы колонистов уже давно покинули крепость. Хвост уходящей колонны стремился исчезнуть среди полуразрушенных улиц города. С Ярославом оставался только Труба и пара лошадей. Видя необходимость спешить, он взмахом руки приказал Миэле подыматься в седло. Энола медленно вскарабкалась на недовольное животное, неуклюже размахивая свисающими с плеч торбами, неудобно устроилась на крупе. Сокол от такой несуразности повел задом, намереваясь стряхнуть тело и требуя от седока занять подобающее место в седле. Ярослав успокоил коня, ласково похлопав:

   - Ну-ну, спокойно, милый... тебе придется нести нас двоих...

   Затем, как бы вспомнив, продолжал:

   - ...в крепости сейчас много лодок... Если мы все поляжем!

   Анна и Галина в голос возмутились:

   - И не думай! Что ты такое говоришь?!

   - ...Говорю если! - повысил голос Ярослав. - Примите раненых и бежавших, переправляйтесь на другой берег залива и уходите как можно выше в горы. Конечно, там жизнь - не сахар, но это позволит сохранить ее.

   - Мы верим в нашу победу!

   - Я тоже! - успокоил их Ярослав, намереваясь сесть в седло.

   Анна неожиданно приблизилась к Ярославу и, схватив руками за портупею и актеон, чмокнула в щеку.

   - Береги себя! - испуганным голосом бросила она, не стесняясь присутствия окружающих. - Ты мне очень нужен!

   Впрочем, о неравнодушии Ярослава к Анне давно все знали, и он, стараясь внушить взволнованной девушке уверенность, ответил столь же быстрым поцелуем.

   - Будь уверена!

   Миэле, видя происходящее, сделала кислую мину и отвернула свой милый носик в сторону, всем своим видом стараясь дать понять окружающим, что все это ее не касается.

   Ярослав резко поднялся в седло, перекинув ногу через переднюю луку. От такого нахальства и тяжкого груза Сокол громко всхрапнул, зашатался, как пьяный, приседая на всех четырех, и недовольно и сдавленно заржал. Ярослав вновь успокоил коня, потрепав по шее, дал шпоры, и он побежал мелкой, тяжелой рысью вослед уходящей из города колонне. Труба держался чуть впереди. Его лошадь шла легко и резво, так, что даже приходилось сдерживать, чтобы не уйти далеко вперед.   

Глава 81

   Колонна остановилась на мощеной дороге, ведущей к дельте реки, посреди густых зарослей леса. Место для стоянки было выбрано заранее и отличалось тем, что, как только поступит сообщение о приближающихся кораблях, можно будет быстро добраться до любой точки побережья. Погода стояла мерзкая и отвратительная, дул холодный северо-восточный ветер, пригоняя низкие тучи. Настала глубокая осень - период затяжных дождей и жестоких штормов. Люди, заливаемые дождем, тщетно искали спасения от необузданных потоков. Одни пытались строить шалаши из ветвей деревьев, другие, у кого были тенты, натягивали их промеж стволов, но избавиться от всепроникающей влаги было совершенно невозможно. Все было сырое: вещи, оружие, тела людей и лошадей. Воины в первую очередь стремились сохранить сухими свои поддоспешники, но это удавалось с трудом. Угодив под потоки ливня, набитая ватой и конским волосом одежда становилась совершенно неподъемной и ужасно неудобной.

   Ярослав присоединился к своим людям еще на пути к месту стоянки. Энолу он так и не оставил среди отряда лучников, которых они обогнали на переходе. Он предпочел держать ее при себе. Еще с лета дорога к дельте была расчищена от леса, и всадники ушли далеко вперед, обогнав отставшую пехоту. По прибытии раскинули палатки. Большинство землян, предвидя неудобства, вызванные дождем, захватили с собой тенты от повозок и сейчас скрывались под их пологом.

   Здесь Ярослав впервые за несколько дней смог поговорить с Жиганом. Старый товарищ от бессонных ночей выглядел устало. Груз забот всей разведки колонии тяжелым бременем ложился на его плечи. Он много рассказывал о прошедших событиях со стороны его людей. Труба успел заварить хороший крепкий кофе из запасов, привезенных с земли. И сейчас Ярослав, Сергей, Станислав и часть их людей, укрываясь пологом палатки Олега, с удовольствием попивали напиток среди гор сложенного оружия и запасов в соседстве с укрытыми лошадьми. Миэле сидела здесь же на снятом с Сокола седле. Она редко участвовала в разговорах, лишь слушая малопонятный говор людей. Ей предложили кофе, она попробовала, но он показался ей горьким и противным.