Изумрудная долина (СИ) - Анфилатов Александр Николаевич - Страница 69

   - Кофе остается совсем мало, - посетовал Труба, неожиданно прервав монолог Жигана, - всего пара банок. А на земле рассчитывали... хватит на год.

   - Что делать, - отозвался Станислав, при такой нервной жизни это неудивительно.

   - Интересно, будет ли у нас когда-нибудь свой кофе? - не унимался Труба.

   Он любил кофе, и если честно, то большая его часть обернулась за ним.

   Тут уже не удержался Ярослав:

   - Вероятно, лет через десять, когда из наших семян вырастут деревья.

   Парень грустно вздохнул, а Жиган продолжал прерванный разговор:

   - Ты, Славик, считаешь, что вуоксов я зря оставил приглядывать за поселками войо, но ты не прав. Толку в бою от них будет немного, а вот заметить злой умысел у нас в тылу...

   - Конечно, это хорошее дело, но я рассчитывал использовать вуоксов как дозорных на берегу, кто быстрее их сможет через джунгли доставить известие о приходе бурути, Лимон или Лопата?

   - Ничего, десять километров пробежки им только на пользу...

   - Это все не так важно, - отозвался Станислав, грея руки о кружку с горячим кофе. Несмотря на тропический климат, было довольно холодно.

   - Понимаю твое беспокойство, - с готовностью согласился Ярослав. - Придут войо или нет, мы не знаем, но Навси-ла-рад - из тех, кто держит свое слово. Во всяком случае, до сих пор таковым был.

   - Может и был... Однако мы на месте, а вождя нет.

   Ярослав покачал головой:

   - У них все сложнее: понятий дисциплины и долга нет. Каждого надо убеждать лично.

   - Будто у нас они есть, - усмехнулся Жиган, отхлебывая из своей кружки.

   - Есть! - не согласился Ярослав. - Другое дело, мы им следуем, только когда выгодно. Сейчас выгодно, и все как один. А вот попробуй, позови людей на Земле, добровольно не пойдут. У войо вообще нет таких слов, как дисциплина! Потому Навси-ла-раду трудней убедить своих воинов выступить в поход, тем более в союзе с людьми. Думаю, придут, но в самый последний момент.

   Время шло, а войо не появлялись. Известий о кораблях противника не поступало. Люди мучались в неведении, но сделать ничего не могли. Так прошла ночь.

   Утро выдалось с прояснениями, ливень прекратился, и с легких хмурых туч вяло сыпал морох, окутывая собой, как туманом, девственные заросли. Деревья склоняли кроны под тяжестью напитаной влагой листвы. Не успели колонисты обрадоваться, как с востока пришла грозовая туча, ударил гром, сверкнула молния, и на землю полились потоки дождя такой силы, что, казалось, боги хотят устроить новый потоп. Водой запрудило дорогу, ручьи бежали промеж корней деревьев, и даже в палатках вода стояла по щиколотку.

   Однако утреннее прояснение не пропало бесследно. С Белой башни прискакал гонец с известием, что на северо-востоке замечены паруса, вероятно, корабли намереваются пристать к берегу в районе небольшой косы, в пяти километрах к югу от дельты. Лагерь был поднят по тревоге, и скорым маршем воины ушли к предполагаемому месту высадки. Более часа колонна под проливным дождем прорывалась сквозь джунгли, которые в этот момент стали особенно непроходимы. Пройдя половину пути, встретили посыльных от берегового дозора. Двое агеронцев из людей Жигана сообщили, что корабли действительно подошли к известной косе, но сейчас штормуют в море на якорях, не решаясь приблизиться к берегу. Прибой, поднятый восточным ветром, не дает возможности подойти без угрозы быть выброшенным на дюну, и если колонисты поспешат, то будут до того, как бурути высадятся.

   И они спешили как могли. Береговой полосы достигли сильно вымотанные. Ярослав приказал расположиться лагерем в лесу недалеко от берега. Но непосредственно к открытому пространству запретил приближаться даже близко. С кораблей их могли заметить и сменить место высадки. Воины вновь растягивали тенты, делали шалаши. Каждый старался укрыться от жуткой погоды. Несколько кораблей действительно были видны сквозь пелену дождя. Они раскачивались на волнах со спущенными парусами в миле от берега. Якоря удерживали их от сноса ветром. Но что творится на палубах, из-за пелены дождя даже в бинокль не было видно. Вероятно, экипажи ждали, когда стихнет ветер, и валы прибоя перестанут угрожать неуклюжим посудинам.

   Станислав, глядя с большого расстояния и кутаясь в плащ-палатку (струйки воды все время пытались прошмыгнуть под одежду), говорил недоумевающим тоном:

   - По словам твоего друга Ольверо, на кораблях должен быть колдун. Почему он не успокоит ветер?

   - Сплюнь, - возмущенно отозвался Ярослав, - накаркаешь! Пусть они штормуют там до весны!

   Станислав не последовал совету друга:

   - Однако странно... Может, его там нет, может, что не сладилось.

   - Может, и нет! Да только не верится. Колдовство - такая штука... Иногда легче подождать, и проблема решится сама собой.

   - Да, - согласился Станислав, - погода здесь переменчива.

   - Час-два, ветер сменится, и зыбь прекратится. Зачем колдовать?

   Их разговор прервал подошедший Жиган:

   - Группы войо замечены в паре километрах отсюда.

   - Почему не подходят? Твои люди пытались войти в контакт? Где Навси-ла-рад?

   - Войо скрылись, заметив людей, но, думаю, главные силы где-то рядом. Уир сообщает, поселки стоят пустые.

   - Вот и думай, - многозначительно и скорбно заметил Станислав, - что на уме у войо, а вдруг нападут на крепость. Не удержат ее одни женщины до нашего прихода!

   - И не обязаны! - отрезал Ярослав. - У них строгий приказ: в случае невозможности удержать, перебить заложников и на лодках переправляться на другую сторону залива. Надеюсь, угроза жизни заложникам остановит их от опрометчивых действий.

   - Чего же тогда войо ждут? С минуты на минуту прибой стихнет, и мы будем вынуждены выйти из леса одни.

   Ярослав усмехнулся:

   - Навси-ла-рад - умный вождь, держит паузу...

   - Пытается показать, что мы без них - ничто! - бросил фразу Жиган.

   - Скорее, это месть! - уточнил Ярослав. - Пусть понервничают подлые людишки!

   То ли действительно Станислав накаркал, и колдун ввел в действие свои чары, то ли погода сама собой успокоилась, но примерно через полчаса после прихода колонистов на берег ветер сменился, валы улеглись и даже дождь прекратился. Жуткая ливневая туча ушла на запад, небо нависало над побережьем бледно-серой громадой. Силуэты кораблей, ранее еле видимые, четко прорисовывались на фоне далекого горизонта. В бинокль стали различимы фигурки людей, копошащихся на борту: одни устанавливали весла, другие опускали мачты, третьи укладывали реи и паруса. Через некоторое время черные силуэты кораблей медленно двинулись к берегу. Видя, что высадка началась, Ярослав приказал окружавшим его в тот момент командирам:

   - Выстроить подразделения согласно диспозиции!

   Люди забегали, засуетились, вставая каждый на отведенное ему место. Пятьдесят воинов войо, что пришли вместе с Ярославом, были поставлены крайними на левом фланге, где инамечалось заранее. Тридцать всадников встали на правом, в засаде. Строй организовали быстро, сказывались подготовка и опыт. Потянулись мучительные минуты ожидания. Как назло, корабли шли к берегу медленно, устало маневрируя между песчаными косами.

   Неожиданно, в самый напряженный момент появились посланцы от Навси-ла-рада. Ярослав даже сплюнул от досады:

   - И где их носит нелегкая...

   Гонец войо, в легком вооружении, с копьем и деревянной палицей в руках, с луком за плечами, весь лоснящийся от стекавшей по нему воды, мокрый и грязный с ног до головы, как и все на побережье, передал слова вождя:

   - Великий вождь Навси-ла-рад-амон спешит к тебе, Дхоу людей. Он просит не начинать без него битву и не лишать славы победителя бурути.

   Ярослав в уме чертыхнулся, поминая недобрым словом вредного союзника, хитрость которого могла стоить людям жизни. Он понимал, как тот хочет его подставить, не нарушив клятвы верности.