Время перемен. Лабиринт Безумия (СИ) - Лисина Александра - Страница 114

Надо сказать, обнаружив поутру под дверьми несчастного, перепуганного насмерть и красиво поцарапанного парнишку (ага, в том самом месте поцарапанного!), который все утро вынужденно бдил, не позволяя посторонним нарушить покой постояльца, Темный эльф несколько удивился. С некоторым трудом выяснил, в чем дело, после чего выудил из дрожащих пальцев измятую бумажку, прочитал, коротко выругался, повергнув бедолагу в еще больший ступор, и поспешил во Дворцовые Сады.

— Кхе, — коротко выразил свое ошеломление король Мирдаис, и Таррэн покаянно вздохнул. — Ладно, замнем для ясности. Верю, что причина твоей задержки была очень…

— Весомой. Сродни обстоятельствам непреодолимой силы. Так что приношу свои извинения собравшимся и готов ответить на вопросы, — Таррэн еще раз окинул глазами присутствующих эльфов, на лицах которых отразилось одинаковое изумление, снова постарался не встречаться взглядом с искренне оторопевшим Владыкой Л’аэртэ, который явно не чаял больше увидеть блудного отпрыска. Наконец, добрался до гномов и вот тут-то неожиданно поперхнулся, поскольку никак не ожидал найти сред них хоть одну знакомую физиономию. Но при виде рыжебородого «посла» его глаза против воли начали округляться, брови сами собой поползли вверх, а наружу едва не вырвался ехидный смешок. Однако преемник Подгорного Владыки грозно сверкнул глазами, сжал громадные кулаки еще сильнее и так выразительно посмотрел, что эльф предпочел за разумное промолчать и сделать вид, что обознался.

— Итак, — деликатно напомнил о себе король Мирдаис. — Таррэн, ты не мог бы еще раз подтвердить нашим уважаемым гостям то, с чем вам довелось столкнуться в Серых Пределах? Владыка Эллираэнн желал бы услышать подтверждение из твоих уст.

— Гм. Не уверен, что это хорошая идея, — отозвался эльф. — Из того, что я успел узнать о рыжем, он должен был такого наплести… что-то мне не хочется подписываться под его словами. Особенно тогда, когда я их не слышал. Не слишком ли ты погорячился с рассказчиком?

— Вот наглец! — чересчур громко восхитился Весельчак. — Я тут битый час расписывал его геройства, страдал, мучился, прикрывал своей широкой спиной, умолчал о том, о чем просили, а вместо благодарности — вот вам! Все! Я в возмущении! Учти, ушастый: в следующий раз сам будешь отдуваться! Я больше не стану прикрывать твою Темную задницу! Понял?

Элиар мрачно переглянулся с откровенно развеселившимися Гончими. Едва не сплюнул с досады, потому что этому болтуну надо было рот заткнуть понадежнее, как только закончились вопросы у Владык эльфов, да вовремя вспомнил, что он больше не в Походе, и вообще — Хранитель Трона. А наглому ланнийцу, когда он в ударе, и море по колено. Не то, что присутствие рядом почти трех десятков тех самых «ушастых», о которых он только что весьма непочтительно отозвался. И гномов, заодно, на которых он абсолютно не обращал внимания. Короче, чувствовал себя, как дома, и совершенно не стеснялся в выражениях. Ни Торка не понимает, где надо остановиться! Надо бы прикрыть дурака, пока не пришибли.

Гномы в ответ дружно ухмыльнулись, прекрасно зная отношение «союзничков» к подобным грязным инсвинуациям в свой адрес. Зато сами Перворожденные (особенно, Темные!) тихо охнули и плавно сползли со своих кресел: да за такое оскорбление… Хранителя… да еще правящей крови… за это убить мало!!

Таррэн укоризненно покосился.

— Эх, рыжий. Мало тебя били, но, похоже, все время по голове. Что, недостаточно развлекся у Светлых? Мало было трупов? Крови восхотелось?

— Да какие там развлечения… только и того, что парочку предателей удавил, пока никто не видел, а так — сплошная скука. Это Шранк со своими ребятами отличился, а мне только пострелять немного дали, да и то — издалека.

— Значит, ты решил сравнять счет?

— А почему нет? — вызывающе вздернул подбородок Весельчак. — Чай, не всех негодяев перебили. Еще парочка осталась на десерт. Так что, чур, один мой!

— Слюни-то подбери, мечтатель, — насмешливо хмыкнул Ирбис, красноречиво оглаживая подлокотники. — Здесь и без тебя найдутся желающие поквитаться. За Уриса, Сторма, за Белика, наконец… даже Элиару есть, о чем с ними потолковать, так что не лезь. Без тебя управятся.

— Что значит, не всех?! — ошарашено переспросил Светлый Владыка во внезапно наступившей тишине. — Элиар?!! О чем говорят эти смертные?!! Какие ЕЩЕ предатели среди нас?!!! Разве вы не закончили?!

Элиар недовольно зыркнул за спину и погрозил несносному задире кулаком: рано он вылез со своими обвинениями. После чего тяжело вздохнул, а затем исподлобья взглянул на окружение своего повелителя, среди которого мигом обнаружились настороженные и весьма недобрые взгляды.

— Прошу прощения, сир, но этот (с позволения сказать) человек абсолютно прав. Я не стал говорить раньше, но среди нас действительно остались те, кто… не совсем верен трону.

— Проще говоря, сволочи и гады, вруны и заговорщики, у которых только и заслуг, что с ушами, да с лохматыми макушками, но и те… гм, скоро будут бритыми, — звонко согласился с ним еще один голос, и из-за дальних деревьев бесплотной тенью скользнула Белка. Причем, сделала это так ловко и быстро, что ни один стоящий по периметру Перворожденный не успел даже вздрогнуть, а она уже с независимым видом материализовалась возле короля Мирдаиса и хитро покосилась по сторонам.

Таррэн поймал быстрый взгляд, полный лукавых искорок, и не сумел удержаться от мягкой улыбки: вернулась. Пришла, как обещала, нашла его даже здесь и не побоялась нахально вторгнуться на закрытую поляну. Никого не побоялась! Как всегда. Обнять бы ее, прижать к груди, да нельзя: народ не поймет. Торк, скорее бы закончился этот Совет!

Маленькая Гончая снова была в личине ехидного сорванца. Как всегда, в штанах, в легкой куртке из кожи неведомого зверя, в руках — закутанные в тряпицы ножны с бесценными клинками, а на поясе — целая вереница ножей знаменитой гномьей работы. Белка быстро огляделась, мгновенно приметила расстановку сил, небрежно протянула отчего-то занервничавшему королю крохотный ключик на тонкой цепочке. Зловеще улыбнулась Катрасу, у которого снова подозрительно посерело лицо, и только потом повернулась к своим недавним спутникам. После чего с удовлетворением изучила их ошарашенные, пугливо дрогнувшие лица, подумала, поковыряла носком сапога свежую травку, а затем, словно между делом, оборонила:

— Ну, здрасте, давно не виделись… ну-ка, признавайтесь, гады: кому из вас пришла в голову умная мысль бросить меня на Заставе? Кому набить морду в первую очередь? Кто этот несчастный, которого я собираюсь ласково приголубить по всем правилам банальной уличной потасовки?

У Ирбиса и Весельчака внезапно переменились физиономии, а Молота и вовсе перекосило: ой-е, да тут пахнет настоящей бурей, пора срочно делать ноги или закапываться под землю! Нет, то, что она живая — это замечательно. Но если они правильно расслышали ворчание в ее спокойном голосе, лучше бы им и вовсе отрастить крылья и на пару тысяч лет затихариться на одной из неприступных скал, где не достанет ее гнев и где, следовательно, есть неплохой шанс сохранить свою шкуру. Сова мудро привстал и отошел в сторонку, чтобы сохранить свое драгоценное тело живым и не порезанным на ленты, остальные осторожно отступили на шаг, а Гончие нервно переглянулись. Ох-хо, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, НАСКОЛЬКО ей не понравилось прийти в себя и обнаружить, что они всем скопом трусливо удрали. Что оставили слабую и беспомощную девушку на руках у сурового дядьки, нагло забрали Ключи и отправились развлекаться в Светлый Лес. Одни. Без нее! Не сказав в свое оправдание ни единого словечка!!

— Итак? Кто же этот умник? — ласково улыбнулась Белка, отчего бывалые ветераны ощутимо поежились и вдруг дружно ткнули пальцами в сторону.

— ОН!

Она медленно обернулась и, нехорошо сузив глаза, уставилась на искомого «несчастного».

— Нет! Это не я! — в неподдельной панике шарахнулся Элиар, оставив Таррэна стоять в одиночестве под суровым взглядом голубых глаз, где уже сверкали настоящие льды далекого Северного Пика и всего Хребта Дракона, в придачу. — Это была его идея! Клянусь, я не при чем!