Время перемен. Лабиринт Безумия (СИ) - Лисина Александра - Страница 115

— А я предупреждал, что ты будешь сердиться, — немедленно наябедничал Весельчак. — Я говорил, что надо подождать, но он не хотел слушать! Вот. Так что все шишки — исключительно в ту сторону. Можешь его даже прибить: нам не жалко.

— Предатели, — вполголоса буркнул Темный эльф и поспешил напомнить: — Я уже извинился.

— Когда ты успел?! — приглушенно ахнул рыжий.

— Когда надо, тогда и успел. Малыш, ты ведь не будешь сердиться из-за такой ерунды?

— Гм, — ненадолго задумалась она. — Действительно, что-то такое припоминаю… но, боюсь, этого мало: я все еще в возмущении и в страшной обиде, а сие, как сам понимаешь, чревато, чревато… поэтому требую сатисфакции по всем правилам! Убивать, так и быть, никого не стану, но что касается остального… Элиар, как считаешь, его надо наказать?

— А то! — Светлый, мигом почуяв, что буря откладывается на неопределенное время, мстительно улыбнулся. Щас мы этого ушастому гаду составим протекцию! Вот тебе, как опаздывать на Совет! — Надо привязать его к дереву, распять хорошенько, не кормить, не поить и целую неделю мучить без роздыха, чтобы он хорошо прочувствовал, каково это — быть наглым нелюдем, осмелившимся сделать тебе такую форменную гадость! Вот!

Белка расплылась в коварной усмешке и довольно кивнула.

— Ха! Ты слышал, мой бедный ушастик? Так и поступим, только покормим заранее, чтобы раньше времени не ослаб. Спасибо, Элиа-а-ар, за отличную идею!

Таррэн чуть не подавился, поймав ее отчаянно веселый взгляд, а затем коротко взглянул на злорадно оскалившегося Светлого и слабо улыбнулся сам, чувствуя, что еще немного, и выдержка окончательно ему изменит.

— Благодарю, Элиар, — деревянным голосом сказал он. — Кажется, ты только что оказал мне неоценимую услугу.

— Не тебе, а нам! — строго поправила Гончая, и Таррэн, не выдержав, все-таки сдавленно закашлялся. — Тем более, твоя шкура теперь принадлежит мне целиком и полностью. Вместе с ушами и всем остальным. А значит, я могу делать с ней все, что вздумается. Сам обещал. Даже поклялся!

— Поклялся, — притворно вздохнул эльф. — Надеюсь, ты не будешь слишком уж зверствовать?

— Конечно, нет. Просто постараюсь в точности исполнить пожелания нашего ушастого друга. Так что готовься: очень скоро я буду тебя… гм, мучить. Неделю, как уговорено.

— Кхе…

— Ты что, против?

— Нет, это твое право, — измученно выдохнул Таррэн и под отчаянно веселым взглядом короля зашелся в новом приступе безудержного кашля, будто не заметив полных ужаса лиц Темных сородичей. — Сам виноват: стоило раньше догадаться, что ты своего никогда не упустишь.

Элиар непонимающе округлил глаза.

— Таррэн, ты здоров?

— К сожалению, да, — из последних сил выдавил Темный и кинул умоляющий взгляд на свою коварную пару, молча прося пощады. Хотя бы потому, что если раздастся еще один подобный намек, он просто не выдержит: сцапает ее за ворот, вопьется голодным пересмешником в губы и, плюнув на приличия, отправится на поиски подходящего «пыточного» подвала немедленно. И она еще не раз пожалеет о том, что вообще подняла на Большом Совете эту щекотливую тему.

— Лады, с тобой разберемся позже, — смилостивилась Гончая, отступив на шажок и чувствительным тычком выдернув озадачившегося Светлого из напряженного раздумья. — Элиарчик, где там наши ненадежные парни? Узнал кого? Или мы снова промахнулись?

Таррэн облегченно вздохнул, а Элиар приглушенно охнул, потирая безвинно пострадавший бок. Кажется, пытки уже начались и совершенно не с того, с кого было обещано.

— Узнал.

— Неужели? Все трое? Покажешь? — ненормально оживилась она и подставила ухо.

Светлый тяжело вздохнул, но все же шепнул туда пару коротких слов. Ни на кого из присутствующих не смотрел: знал уже, что она поймет и так. Почувствует, как чуют подвох дикие звери, молниеносно определит, кто есть кто. А потому просто коротко назвал имена, мельком покосился в сторону резко напрягшихся сородичей, все еще не понимающих причин, по которым этого наглого «сорванца» так опасаются, но нутром ощутили, что тут что-то неладно. А потому подобрались, насторожились, инстинктивно сгрудились вокруг своего Владыки и теперь пристально следили за плавно появившейся на лице маленькой Гончей странной задумчивостью.

Белка озадаченно почесала нос и демонстративно сложила руки на груди, нетерпеливо постукивая пальцами по предплечьям. Странный такой ритм: тук-тук… тук-тук-тук… тук… тук-тук…

— А ты уверен?

— К сожалению.

— Ясно. Значит, не зря тебя туда внедрили, шпиен ты наш ушастый… знал твой Владыка, кого в Орден засылать… кто он тебе? Отец? Брат? На ваши морды только посмотришь и сразу сообразишь, кто есть кто.

— Дядя, — неохотно признался Элиар, сделав вид, что не заметил ошарашенных донельзя взглядов со стороны бывших попутчиков. Особенно Весельчака, у которого челюсть не просто отвисла, а прямо-таки упала на землю и закатилась куда-то под трон короля Мирдаиса. — Чего уставился, рыжий? Разве не знал, что Хранители ВСЕГДА связаны с правящим Домом? А меня специально к Танарису определили, чтобы присматривал — об Ордене мы давно подозревали (да-да, не такие уж мы дураки, так что нечего скалиться!), просто доказательств долго не было, а когда они появились, пришлось выжидать, чтобы узнать всех… думаешь, чего я за ваши шкуры так трясся?

Белка неожиданно хихикнула и снова бесцеремонно толкнулась локтем.

— Что, родная кровь? Мол, никогда не подведет и не предаст?

— Точно.

— Жаль тебя разочаровывать, мой ушастый друг, но ты не прав, потому что прописные истины редко спасают от жестоких реалий. На самом деле в жизни бывает всякое. Даже такое гадство, что тебя однажды предает собственный отец, а поддержку и помощь вдруг получаешь от самого что ни на есть кровного врага. Верно, Таррэн? Шранк… они ваши.

Никто и ахнуть не успел, как трое Гончих серыми молниями размазались в воздухе. Вот вроде бы стояли неподвижными истуканами, пристально следили за тонкими пальчиками своего Вожака, казались расслабленными и задумчивыми. Но тут прозвучал сигнал, и они мгновенно исчезли из виду. С тем, чтобы молчаливыми тенями появиться среди Светлых эльфов, без замаха ударить невесть откуда возникшими в руках кинжалами (ведь обыскали их на входе!!) и тут же испариться снова. А материализоваться уже в десятке шагов правее, чтобы с поклоном и довольными улыбками вернуть брошенные Белкой ножи.

— Скажи спасибо, Элиар, что мои ребята избавили тебя от необходимости убивать своих же сородичей, — будничным тоном сообщила она, возвращая клинки в ножны на поясе. — Неплохо сработали, парни. Хвалю. Каждому по медали и по кружке свежего пива.

Шранк только усмехнулся и тем же непонятным манером скользнул на прежнее место, а за его спиной только сейчас начали нелепо заваливаться на бок трое эльфов с остекленевшими глазами, неподвижными лицами и несказанным удивлением в резко расширившихся зрачках. Они странно покачнулись, выронили из ослабевших пальцев одинаковые изогнутые кинжалы с поблескивающими на лезвиях капельками Черной Смерти. Секунду еще постояли, незаметно пошатываясь, но затем подломившиеся ноги не выдержали: все трое мягко упали на зеленую траву и затихли, так и не успев ни ударить, ни поранить соседей, ни даже выкрикнуть что-либо в свое оправдание. А за левым ухом у каждого уже набухала крупная алая капелька.

— Вот так, — скупо заключила Гончая, похлопав ошеломленно моргнувшего Светлого по плечу. — Надеюсь, больше предателей среди вас нет?

— Как они… когда ты успел… Белик!

— Что? Не нравится?

— Н-нет. Просто это было…

— Быстро? Да, я знаю. Но ты сам подлечил мне напарника и при этом малость перестарался с исцеляющими заклятиями. Со страху, наверное? Зато теперь даже мне видно, что Шранк у нас стал еще немного шустрее. Правда, здорово?

Элиар отер повлажневший лоб и машинально кивнул, на что Гончие дружно усмехнулись и одинаково быстрым движением отсалютовали. Впрочем, чего удивляться? Шранк и раньше был самым быстрым на своей Заставе (исключая Белку, конечно), а теперь удавил двоих остроухих и даже не особо запыхался. Так, размялся слегка.