Южные Кресты - Кригер Борис - Страница 40

Глава 29

Мертвые не лгут

Через несколько дней Сеня снова позвонил маме, и тут его ждал сюрприз – трубку взяла Света!

– Это ты? – радостно закричал Сеня.

– А у тебя, что есть еще одна жена? – спросил низкий голос в трубке, и Сеня поморщился: «Опять напилась!»

– Осипа убили, вот мы и вышли из подполья. Оказывается, он сам от кого-то прятался в Киеве. Вчера по новостям сообщили: «В Киеве убит израильский бизнесмен…». Бизнесмен гребаный! Туда ему и дорога!

– Да ты что! А я с ним на днях говорил! – признался в растерянности Сеня. – Он сказал, что не убивал Леву.

– А он тебе не сказал, что он – архангел Гавриил собственной персоной? – съязвила Света.

– Нет… Да, кстати, архангел Гавриил, точно как в том анекдоте… – пробормотал Сеня.

– Ты, как я погляжу, там неплохо устроился, анекдоты травишь? – задиристо спросила Света, но не стала дожидаться ответа. – Короче, дело темное. Ты говоришь, Осип бухгалтера не убивал. Жена его, кстати, тоже из подполья вылезла, и она от Осипа пряталась. Так кто же убил-то? Полиция вообще заявила, что несчастный случай, неизвестное природное явление… И закрыла дело. Классно, да? Деньги пропали, два трупа, а им все – природное явление…

– Так кто же Осипа приговорил? – заволновался Сеня.

– А ты его самого спроси! Он тебе не соврет… Мертвые не лгут… А знаешь, почему? Потому что молчат! – неожиданно философски заметила Света. В подпитии у нее иногда возникали весьма просветленные мысли.

– Ну, а ты-то что опять навеселе? Как дети? Дай мне с ними поговорить!

– Дети спят. Ночь у нас уже. А я не пью. Так, слегка. Грамм тридцать… Ну, может, пятьдесят! А выпила от радости, что козла этого твоего завалили… Тоже мне, козлик безобидный! Не убивал… Я ему не верю!

– Так ты ж говоришь, мертвые не лгут… – задумчиво повторил Сеня.

Разговор не клеился. Света опять вернулась в свое озлобленное состояние, и от чувств, излитых в письме, не осталось и следа.

В полной растерянности Сеня позвонил жене покойного бухгалтера. Когда он услышал гудки, то вдруг осознал, что забыл, как ее зовут. Люда? Нет! Лиля? Тоже нет… Как-то на Л…

– Алло! – ответил женский голос.

– Извините за поздний звонок. Это Сеня Вечнов. Я очень сожалею о том, что произошло с Левой.

– Сеня, вы! – оживился голос.

– Вы извините за поздний час…

– Ничего, ничего! Так вы уже освободились? Вы в Израиле?

– Если бы… Вот хотите верьте, хотите нет – звоню вам из новозеландской тюрьмы.

На другом конце провода помолчали.

– Ну, и каковы шансы на освобождение?

– Подаю на апелляцию. С Божьей помощью, скоро вернусь… Вы простите, что я задаю такие вопросы, но вам Лева ничего не говорил о деньгах, пропавших со счета?

– Нет. Я об этом узнала от Осипа. Он звонил и угрожал! А Лева накануне гибели сказал, что пойдет прогуляться в лес. Вы знаете, он ведь у меня заядлый грибник! Был… Да. И какие грибы под Иерусалимом? Так, смех один, да и только… А потом его там нашли. Говорят – шаровая молния. А я не верю. Сначала мы подозревали Осипа и прятались от него, но вот теперь и его убили, и мне почему-то кажется, что это не он…

– А кто, по вашему мнению?

– Да откуда ж мне знать, миленький! – вздохнула Лидия Исааковна. (Сеня внезапно вспомнил ее имя и даже отчество.)

– Лидия Исааковна, а вам никто не звонил, никто не приходил? Муж вам точно ничего не говорил про деньги?

– Нет. Вот только за несколько часов до того, как Лева отправился в лес, ему звонила Лена, ваша секретарша…

– Ах, вот оно что!

– Мне вообще казалось, что у них с Левой назревал роман.

– Да бросьте… Такая пустышка, дурочка… Хотя как знать?

– Да, теперь спросить некого… Да и спросила бы – Лева все равно соврал бы. Пожалел бы мои чувства… Я ведь его очень любила! А вот теперь он мертв… Он всегда мне лгал, когда хотел оградить от неприятностей…

– Да, да. Мертвые не лгут… – задумчиво произнес Сеня.

– Простите, что вы сказали?

– Да, так, ничего. Еще раз примите мои соболезнования…

– Спасибо конечно, но тут соболезнованиями не поможешь…

Этот разговор привел Сеню в еще большее замешательство. Так что же выходило?.. Может быть, в лес бухгалтера пригласила Лена… Нужно немедленно ей позвонить и все разузнать. Вот тебе и дурочка…

Сеня лихорадочно набрал телефон Лены, но в трубке прозвучал механический голос: «hа миспар эйно мехубар…» – телефон отключен!

«Вот так так! Значит, это Лена подделала факс! Бухгалтер, возможно, узнал об этом и начал шантажировать. Но зачем она пригласила его в лес? И как она его убила? Ах, ну конечно же… У Лены был электрический пистолетик для самозащиты… Или газовый? Нет, кажется электрический. Она параноидально опасалась, что ее изнасилуют, и всем и каждому об этом не без удовольствия рассказывала…

Так, что же, Лева решил ее того… Встреча с романтическими целями? Но почему в лесу? Что они, дети? Может, просто хотел навести мосты, а она его током? Ну, дела! Совсем запутался. Одно ясно, что деньги украла она. Или все-таки Лева? Тогда почему Лена сбежала? А может, и не сбежала. Ведь ей последнюю зарплату не заплатили. Вот и отключили телефон за неуплату!

Нет, ну вы поглядите, как все замечательно выходит. Я – в тюрьме. Осип – убит. Бухгалтер – мертв. Конечно же, шаровая молния… А Осипа, наверное, не иначе как метеоритом убило!

Короче говоря, мое расследование можно считать временно приостановленным. Сидя здесь, ни в чем разобраться нельзя. Нужно сконцентрироваться на апелляции… А там посмотрим!»

Глава 30

В поисках справедливости

Первым серьезным препятствием на пути Вечнова к свободе стала попытка уволить своего адвоката. Мистер Мудэн, услышав Сенино решение, воспринял его спокойно, но при этом заявил, что Вечнов неблагодарный тип, что без его, адвоката, помощи Вечнова осудили бы на двадцать лет, и что Вечнов напрасно думает, что если он решился пойти на преступление против Новой Зеландии, то ему удастся уйти от ответственности.

Сеня грубо и не без удовольствия уволил мистера Мудэна и обратился к другому адвокату, которого ему посоветовал наркоеврей. Новый адвокат сказал, что с радостью возьмется за дело Вечнова. Единственной заминкой было, что согласно адвокатской этике он не мог приступить к работе, пока не будет получено открепительное письмо от прежнего адвоката Сени. Он также сообщил, что его услуги обойдутся примерно в двадцать тысяч долларов. Мистер Мудэн уже вытянул с Сени двадцать пять тысяч и соглашался подать апелляцию всего за дополнительные пятнадцать тысяч долларов. У семьи Вечнова просто не хватало средств, чтобы оплатить нового адвоката, тем более что Сеня собирался предложить суду выкуп в размере десяти тысяч долларов.

Однако Вечнов ни за что не хотел возвращаться к своему прежнему адвокату и твердо решил изыскать средства на нового. После испытанного в суде он понимал, что самому себя ему защищать не дадут. То есть формально позволят, но фактически, что бы он ни говорил, его засмеют и просьбу о пересмотре приговора отклонят, даже не рассматривая. Судьи ведь происходят из той же братии, что и адвокаты, а посему ни за что не допустят, чтобы возник прецедент, чтоб в таком сложном деле преступник, сам себя представляя в суде, добился каких-либо положительных результатов.

Вечнов снова связался с мистером Мудэном, однако тот сказал, что очень занят и стал тянуть с открепительным письмом. Мудэн не лгал. После завершения подробного освещения дела Вечнова в новозеландской прессе к адвокату снова повалили клиенты. Инцидент с женской одеждой, надетой им однажды в суд, был полностью забыт!

Однако Вечнов настоял на открепительном письме, и в конце концов ему принесли пакет от адвоката. Только вместо письма там был счет на десять тысяч долларов, которые Сеня якобы не заплатил мистеру Мудэну за уже начатую работу по подготовке апелляции. Вечнов позвонил адвокату и стал орать так, что у мистера Мудэна заложило ухо. Тот отвел трубку подальше и сказал, что Вечнов может думать все что угодно, и если он не согласен со счетом, то может обратиться в арбитражный суд, но еще не было случая, чтобы этот арбитраж принимал решение в пользу клиента. Адвокатская братия Новой Зеландии крепко держала за горло свой народ.