Южные Кресты - Кригер Борис - Страница 41

Сеня обругал мистера Мудэна последними словами и бросил трубку, однако через несколько дней снова позвонил ему, извинился и спросил, не согласится ли тот взяться за его апелляцию на прежних условиях, отказавшись от липового счета? Мистер Мудэн опять обиделся, потребовав, чтобы Вечнов извинился письменно и больше не смел называть этот счет липовым. Когда Вечнов подчинился, адвокат сказал, что взвесит возможность взяться за его апелляцию и отменить этот счет, но ему надо подумать и он даст ответ через пару недель.

Дело затягивалось. Апелляцию можно было подавать только в определенный срок после вынесения приговора. Вечнов был уже согласен на все, чтобы вернуть своего старого адвоката.

Наконец после каждодневных Сениных звонков мистер Мудэн торжественно сообщил Вечнову о своем согласии и принялся за работу. Теперь он был гораздо белее покладистым и согласился с большинством того, что Вечнов пожелал написать в просьбе о пересмотре приговора. Единственное, с чем адвокат не согласился, это с попыткой Вечнова заявить, что он отменяет свои показания по всем трем пунктам обвинения и отрицает, что помогал украинцам.

– Вам не следует этого делать! Вот увидите, если вы на это пойдете, вас даже никто и слушать не будет, и я с профессиональной точки зрения в таком процессе участвовать не согласен. Впрочем, можно добиться пересмотра приговора и не отказываясь от вины.

Вечнов подспудно чувствовал, что эта адвокатская рожа, для покрытия гонораров которой его жене пришлось продать их квартиру в Иерусалиме и с двумя детьми переселиться к Сениным престарелым родителям, снова впутывает его в гиблое дело.

Наконец мистер Мудэн под беспрестанным давлением Вечнова составил новое заявление в суд, которое после долгого изучения Сеня решился наконец подписать.

В этом заявлении снова пространно описывалось все преступление, но отмечалась незначительность участия в нем Вечнова. Вечнов заявлял, что не отзывает свои прежние показания и признание вины, однако просит суд пересмотреть интерпретацию фактов и обстоятельства преступления. В заявлении отмечалось, что Вечнов не согласен с той интерпретацией фактов, которая была дана во время основного слушания, и просит пересмотреть эту интерпретацию и приговор.

Сеню снова нарядили в чистое и повезли в Апелляционный суд. На этот раз его не угощали ни печеньем, ни кофе. Это заседание совершенно не привлекло внимание прессы.

Когда началось слушанье, представители Короны (государственные обвинители) возразили, что существует, по крайней мере, две сложности в апелляции Вечнова. Во-первых, нет доказательства того, что адвокат Вечнова согласился с интерпретацией фактов на основном заседании против воли подсудимого, ведь именно такая интерпретация фактов и легла в основу вынесения приговора. Также провозглашался тот факт, что обвинение окажется в невыгодной ситуации, если Вечнов передумает и откажется от принятой интерпретации фактов, поскольку теперь вызов в суд основных свидетелей обвинения, трех украинцев, практически невозможен, поскольку они депортированы из страны. Так как Вечнов на основном суде согласился на прежнюю интерпретацию, не было необходимости заслушивать свидетелей, и они не участвовали в основном процессе. Теперь же их свидетельства могли потребоваться, коль скоро Вечнов вдруг решил пересматривать интерпретацию фактов.

Второй сложностью, согласно государственным обвинителям, было то, что большая часть нового заявления Вечнова фактически отрицает его вину, в то время как он признал себя виновным ранее, а делать это Вечнов не имеет права! В частности, он пытается изобразить себя введенным в заблуждение и «обманутым», а именно использованным украинцами без понимания их преступных целей.

Апелляционный суд принял во внимание заявление представителей обвинения.

Далее были рассмотрены основания просьбы Вечнова о пересмотре приговора. Адвокат Вечнова заявил, что их просьба базируется на трех основаниях.

Во-первых, его честь судья Матэрсон вынес приговор, не определив спорных фактов, с интерпретацией которых Вечнов не был согласен.

Во-вторых, было назначено чрезмерное наказание: не следовало исходить изначально из семи лет лишения свободы.

И третий довод, как казалось Вечнову, самый сильный, заключался в том, что его относительно строгое наказание не соответствовало легкости наказания украинцев, что как бы заявляло, что попытка пересечения границы с поддельными паспортами является более легким правонарушением, чем сопровождение этих нарушителей человеком с настоящим паспортом, а это может стимулировать других нарушителей специально нанимать сопровождающих лиц в качестве «козлов отпущения», поскольку Сенин случай будет использоваться в будущем как прецедент. Вот теперь Сеня начал думать по-судебному, рассуждая категориями интересов государства…

Дополнительно адвокат заявил, что не были учтены такие облегчающие обстоятельства, как отсутствие какой-либо опасности по отношению к украинцам, и что австралийское дело с перевозкой мигрантов в душном контейнере не должно было использоваться как прецедент.

Наконец, адвокат, в соответствии с требованием Вечнова, заявил, что судья Матэрсон не принял во внимание тот факт, что Вечнову приходится отбывать наказание вдали от семьи и что судья отнесся к этому фактору так же, как в случаях с контрабандой наркотиков, в которых этот фактор не учитывается.

Сене показалось, что все идет хорошо, и когда ему снова дали слово, он в общих чертах повторил на своем ломаном английском то, что сказал адвокат.

Потом было объявлено решение суда.

Апелляция была отклонена на основании аргументов обвинения. Принять выкуп в размере десять тысяч долларов суд отказался на основании того, что, с одной стороны, такая выплата будет слишком тяжела для бюджета Сениной семьи, а с другой – возможность «откупиться» такой незначительной суммой будет неверно воспринята преступным миром.

Больше Вечнову было не на что надеяться. Вот теперь он был полностью раздавлен!

Глава 31

Человеколюбие людоедов

Вечнов не мог очнуться, пока не очутился запертым в фургоне, везущем его назад, в тюрьму. Он был вне себя от охватившего его возмущения. Злоба, клокоча, пыталась вырваться наружу, ему хотелось размахивать руками, но наручники сковывали движения, и казалось, еще минута – и Вечнова разорвет на части. Казалось странным, как его и без того тщедушное тело, еще более исхудавшее в последние месяцы и имевшее в этой вселенной столь ничтожный вес, могло вмещать столько невыраженной злости и горькой ненависти!

– Будь проклята моя чертова жизнь! Будь проклято все! Ненавижу! Ненавижу! Подонки! Как это возможно, чтобы ни в чем неповинный человек оказался запертым на три с половиной года в клетку, да еще на краю земли!

– Впрочем, чему удивляться? – с досадой рассудил Вечнов, немного успокоившись. – Эта земля всегда отличалась исключительно «теплым» отношением к чужакам. В течение столетий всякий, кто ступал на песчаные берега Новой Зеландии, немедленно бывал убит и съеден. От кого можно ожидать большего человеколюбия, чем от людоедов? И в гостеприимстве новозеландцам не откажешь! Каждого незваного гостя сразу приглашают на обед, в котором тот принимает самое непосредственное участие – в качестве основного блюда!

Вечнову хотелось выть, не картинно, по-театральному, а реально, с хриплыми, холодящими душу нотками.

Вечнову хотелось сойти с ума, изматывая себя повторением какого-нибудь одного слова. «Подонки! Подонки! Подонки! Подонки! Подонки!»

Вечнову хотелось немедленно превратиться в людоеда и наброситься на кого-нибудь, сжимая челюсти мертвой хваткой, как затравленный волк, и рвать в клочья плоть. Ему даже казалось, что у него во рту начинают расти клыки, и действительно, на языке чувствовался вкус крови, только это была его кровь от искусанных чуть ли не в ошметки губ.

Вечнову хотелось биться в припадке. Он повторял: «Лучше бы меня казнили! Лучше смерть, чем эта беспомощность! Я раздавлен, как насекомое! Ненавижу! Подонки! Оглоеды!»