Secretum - Мональди Рита - Страница 139

139

– Значит, он не хотел вас убивать. Но я не пойму одного: почему Ламберг, среди всех дипломатов и агентов его величества короля Франции, находящихся сейчас в Риме, взял именно вас на мушку?

– Но это же ясно как божий день, мой мальчик! Он знает, что мои слова и письма адресованы очень могущественному человеку и что я могу повлиять на некоторых высокопоставленных членов коллегии кардиналов, которые как раз собрались… ну, которые будут готовить выборы нового Папы, и исход этого дела очень важен для Ламберга.

Мне показалось не случайным то обстоятельство, что Атто заколебался, объясняя мне, почему граф Ламберг должен был попытаться выкрасть трактат. Мои подозрения имели очень серьезные основания: тайно прочитав письма Атто и Марии, я знал что в окружении Папы решался вопрос не только о составе конклава как хотел убедить меня в том Атто, но и ни много ни мало о судьбе испанского трона.

Но и этот аспект оставался для меня не совсем ясным. Почему Атто в своем воспоминании умолчал о том, что с ним произошло (кража, ранение в руку) и о связи этих событий с интригами вокруг испанского престола? Наверное, Ламберга, посла Габсбургов очень заинтересовал этот вопрос, если предположить, что австрийская; династия правителей стремилась к тому, чтобы посадить члена своего семейства на трон в Мадриде!

Я сделал вид, что удовлетворен объяснениями Мелани, и мы провели остаток пути в молчании.

Назначенное место встречи было жутким, омерзительным, и появление здесь пугающего силуэта Угонио выглядело вполне естественным. Угонио, в своем плаще с капюшоном, ждал нас среда могил. Несколько хищных ночных птиц огласили темноту своими гортанными криками. Теплый ночной воздух, словно пригнанный сюда из котла с бренными останками, в этом мертвом углу был еще тяжелее, темнее и плотнее. Угонио сделал правильный выбор. Трудно найти более подходящее место для тайной встречи, чем кладбище проституток.

Грабитель нес на спине большой джутовый мешок, согнувшись под его тяжестью.

– Что там у тебя? – спросил Атто.

– Одна мелочь совсем ниоткуда. Так, с года отпущения грехов.

Атто обошел вокруг него и осторожно пощупал мешок. Послышался такой скрежет, как будто вещи затолкали туда в страшном беспорядке, так что дерево, металл и кости перемалывали друг друга.

– Ага, в год отпущения грехов у тебя большие дела пошли, так ведь? – спросил Атто.

Угонио кивнул ему с агрессивной решительностью и что-то сказал.

– Тут есть маленькое зеркальце для дамы, – установил аббат Мелани, ощупывая угол мешка кончиками пальцев, – которое у нее украли, пока она молилась в церкви. А вот эта кучка монет, должно быть, милостыня, которую ты вытягиваешь из нормальных людей своими уловками. Но, возможно, это также позорное вознаграждение, которое ты получил, когда привел в грязную гостиницу нескольких уставших римских паломников. А вот это точно дароносица со святыми дарами, которую украли у зазевавшегося священника. А здесь, как мне кажется, лежит распятие, наверное, братства, украденное при посещении одной из четырех базилик, я прав?

Лицо грабителя святынь расползлось в зверской гримасе, что означало: Угонио испытывает стыд, оттого что его уличили в злодеяниях, совершенных в святой год.

Затем он достал из-под своей накидки маленькую книжечку и протянул ее Мелани. Это был плохо переплетенный томик, который насчитывал не более восьмидесяти страниц.

Атто глянул на форзац. Даже я вытянул шею и посмотрел на фронтиспис:

О новых правилах пониманияжаргона,или языка мошенников.Внутри находится алфавитный словарь.Очень полезная, а также интересная работа.Напечатано в городе Феррара, набраноДжованмарией ди Мишелли и Антонио Марией ди Сиверикомпаньонами. Год MDXLV

– Ага! – ухмыльнулся аббат и помахал книгой перед носом Бюва.

– Что это? – спросил я.

– То, что должен был раздобыть мой замечательный секретарь. Это словарь языка мошенников, или жаргона, смотря как его называть. Он поможет нам понять, что говорят черретаны. К счастью, я поручил еще и Угонио найти его, – ответил Атто, давая этому мошеннику пару золотых талеров.

– Я украл его у одного моего очень хорошего друга – смущенно ухмыльнулся Угонио.

– Судя по тому, что я вижу, речь идет о каком-то старом издании, которое не внушает мне доверия, – вставил секретарь Атто, нервно рассматривая книгу.

Мы начали листать страницы.

В таком порядке шли буквы алфавита, каждая с двойным спи ком слов повседневной речи и с соответствующим переводом на язык черретанов и обратно.

– Это очень и очень необычный словарь, – продолжал упорствовать скептически настроенный Бюва. – Тут перемешаны слова и предложения. И, кроме того, все очень запутано. «Письмо» – это бсаффот,«писатель» – кроиштель брифеля,а «переписываться» – означает играть в карты.

– Все равно это лучше, чем ничего, – оборвал его Атто. – Я как раз собирался сказать, что мы сейчас проверим. Что там прокричал тот вонючий черретан, когда мы нашли его с Рыжим?

–  Бшидерих…и «Ты глупец», – напомнил я.

Мы полистали книгу и быстро нашли то, что нам требовалось.

– Вот видишь? – радостно воскликнул Атто, обращаясь к своему секретарю. – Именно так я и думал. «Бшидерих» – это сбиры, а «Ты глупец» означает, что нужно незаметно скрыться. Этот вонючий предупредил Рыжего, когда мы к нему приблизились. Выходит, что эта книжечка не такая уж и бесполезная. Но ты должен мне еще кое-что, я знаю, у тебя этого добра целая куча, – сказал Атто нашему грабителю, делая движение рукой, как если бы поворачивал ключ в замке.

Угонио сразу же догадался. Он кивнул с деловым видом, заговорщицки ухмыльнулся, залез себе под накидку и протянул аббату большое железное кольцо, на котором зазвенела дюжина ключей разного размера и формы. Это был тот самый арсенал, с помощью которого грабители открывали любые помещения в Риме, чтобы поискать в тайниках святые реликвии, которыми они приторговывали. Но гораздо чаще эти предметы использовались, чтобы грабить частные квартиры.

– Хорошо, очень хорошо, – заметил Атто, внимательно рассматривая тяжелые ключи. – Во дворце Спады они нам, несомненно, пригодятся.

Краем глаза я заметил, что Сфасчиамонти, как и любой другой хороший сбир, просто сгорал от желания выведать какую-нибудь полезную для себя информацию. Но он был явно смущен видом Угонио, с его звериными чертами гробокопателя, который в то же время был кем-то средним между шпионом и взломщиком, поэтому заметно отличался от известных ему преступников. Но сбир взял себя в руки и грубо спросил его:

– Значит так, что ты выяснил?

– Я поговорил с двумя майористами, – ответил грабитель.

В четверг трактат передадут большому легату, который будет представлять Албанию.

Атто побледнел. Новость была плохой с двух сторон. Черретаны не только передадут трактат Атто какому-то таинственному большому легату, но и тот в свою очередь вручит его некоему Албанцу. И кто это мог быть, как не кардинал Албани, великий секретарь папской грамоты Его Святейшества, человек, который уже два раза едко высказывался против аббата на вилле Спада?

– Где они будут прятать мой трактат до четверга?

– В святом шару.

– В святом шару?

У Сфасчиамонти был такой же удивленный и растерянный вид, как и у Атто Мелани.

– Они так выразились, – пожал плечами Угонио. – Потом великий легат Албанум будет выступать с обвинением против этого трактата и требовать расследования.