Миг бесконечности. Том 1 - Батракова Наталья Николаевна - Страница 87

— Вообще-то я не спрашивал именно об Ирине, — замер Вадим, не ожидавший от друга такой реакции. — Но если хочешь знать мое мнение, Ирина мне нравится.

— И ты туда же… Ладно, я лучше пойду, — неожиданно тот стал снова натягивать дубленку.

— Куда? Ты что, не в духе? Катя, извини, погуляй пока одна, — обратился он к гостье, молча слушавшей разговор. — А еще лучше, помоги коробки распаковать. Там, в кабинете, — показал он кивком головы на ближайшую дверь.

— Хорошо, — быстро согласилась она.

Оставаться здесь и вправду было неловко. Плотно закрыв за собой дверь кабинета, она прислушалась: из прихожей долетало лишь невнятное бормотание.

«Н-да-а-а, — окинула она взглядом гору пакетов, коробок и коробочек посередине ковра. — Работы на час, не меньше. Интересно, а куда подевался мой подарок? Неужели забыл в клубе?» — забеспокоилась Катя, не обнаружив знакомой коробки.

Рассортировав гору, но так и не решившись что-то распаковать без именинника, она вздохнула, присела за письменный стол и принялась листать какой-то медицинский журнал. Наконец открылась дверь, появился Вадим и как-то неуверенно предложил:

— Пошли за стол, что ли?

— А где Андрей?

— Уехал, — растерянно сообщил он и грустно улыбнулся: — Дурацкая ситуация… Я ведь не знал, что… В общем, кажется, наша холостяцкая компания дала трещину.

— Андрей?

— Андрей, — вздохнул Вадим.

— Ирина? — предположила Катя.

— Да. Вот только она его видеть не желает. Я сам лишь на днях узнал, что он с ней почти год встречается. Терпела, терпела его похождения, а после дня рождения в Крыжовке объявила, что больше не намерена.

— Не намерена что? Терпеть?

— Не намерена встречаться. Сегодня утром Андрей поинтересовался на работе, почему Ирина перестала по ночам дежурить. Ему ответили, что по ночам ей теперь не положено, так как беременная… С ночи он прямо к ней в общежитие помчался, но она наотрез отказалась с ним даже разговаривать.

— Так вот почему он сегодня такой… Кстати, если ты помнишь, Ирина в тот вечер вообще ничего не пила. Все отнекивалась — мол, голова после ночного дежурства болит. И как-то больше молчала, — Катя перевела задумчивый взгляд на маленький пакетик, который продолжала вертеть в руках. — Она, видно, уже знала, что беременна, и …все решила. Не хотела Андрею праздник испортить.

— Ты так считаешь? А ведь верно… Честно говоря, я в тот раз другому подивился: чего это Заяц с одной и той же девушкой который раз подряд появляется? А здесь, оказывается… — в поисках подходящего слова он умолк.

— А здесь, оказывается, любовь, — помогла ему Катя.

— Н-да…

— Не грусти, — коснулась она его руки. — Мне, например, всегда радостно, если кто-то кого-то любит. Ты ведь желаешь своему другу счастья? Вспомни, сам рассказывал, что ему дочка по ночам снится. Душа, значит, болит. Родится ребенок, смотришь, и полегчает.

— Наверное, полегчает, — согласился тот и вдруг, словно выйдя из кратковременного ступора, снова предложил: — Пошли, что ли, за стол?

— Пошли.

Встретившись с Вадимом взглядом, Катя на мгновение замерла: что-то необъяснимое творилось в его душе. В одно мгновение она успела рассмотреть в его глазах боль, грусть, нерешительность, растерянность. Затем глаза снова потеплели, появились лукавые искорки, и вдруг в них опять мелькнула боль. Словно внутри шла скрытая борьба… А может, ей только показалось?

— Ты переживаешь? — тихо спросила она. — За друга?

— Конечно. Честно говоря, как-то невесело. Не зря говорят: день рождения — грустный праздник… И Саня не приедет: у него очередная тяжелая роженица, — вздохнул он.

Приблизившись к празднично накрытому столу, Катя пришла в изумление: великолепная мэйсоновская посуда, изысканная сервировка, бутылка вина в ведре с подтаявшими кубиками льда. Шесть приборов.

— Может, уберем лишнее? — неуверенно предложил она. — Я помогу. Ты только подскажи, куда спрятать чистые тарелки… И когда ты все успел? Всего-то на двадцать минут раньше нас уехал.

— Это Галина Петровна, домохозяйка. Как ребенок, радуется, если прошу ее накрыть праздничный стол. У меня ведь редко гости бывают. Расстроится, когда узнает, что все зря.

— А ты ей не рассказывай. Зачем? Пусть человек и дальше радуется.

Аккуратно составив тарелки в витрину, Катя закрыла створку из белого матового стекла.

— Красиво… — оценила она мебель.

«Но непрактично, — тут же добавила про себя. — Быстро пачкается и трудно моется. Хотя, если жить одному, с приходящей домработницей…»

— Ничего себе! — поразилась Катя, заглянув в открытый Ладышевым холодильник.

Снизу доверху полки огромного двухдверного шкафа были уставлены упакованными в пленку большими и маленькими салатниками.

— Вон еще на плите, — Вадим показал взглядом на укутанные в махровые полотенца кастрюльки. — Что будем делать?

— Вообще-то я не голодна. Давай посмотрим, что там, и оставим то, что больше понравится. Остальное спрячем в холодильник.

— Все не влезет.

— Тогда на лоджию, — быстро сообразила Катя, показав на стеклянную дверь. — А завтра кого-нибудь пригласишь на обед. Тех же Андрея с Саней.

— Ну да, обещали, — неуверенно согласился Ладышев.

Минут через пятнадцать все было готово: стол заново сервирован, упакованные в пленку лишние блюда спрятаны в холодильник, кастрюли выставлены на лоджию, в ведро с вином засыпаны свежие кубики льда. Остались лишь две маленькие салатницы, немного фруктов и шоколадные конфеты в вазочке.

— Люблю сладкое, — виновато вздохнула Катя. — Без шоколада просто умираю. Если за день не съем хоть маленький кусочек, то к вечеру никакого тонуса. А ты?

— Как-то не замечал. Иногда хочется, но не так, чтобы конец света… Слушай, а у нас с тобой неплохо получилось, — окинул он взглядом стол. — О! Есть еще идея!

Он на минуту вышел и вернулся с необычным подсвечником в форме ветки, на которой густыми шапками были разбросаны розовые цветы.

— Ветка сакуры. Цветы из специального негорючего материала, и в них спрятаны свечи, — пояснил Вадим. — В сентябре в Японии подарили. Честно говоря, не знал, куда этот презент пристроить. Так и стоял и коробке.

— Да уж, цветочки в твой техноинтерьер явно не вписываются, — рассматривая подсвечник, улыбнулась Катя. — Может, не стоит портить такую красоту и зажигать свечи? Пусть просто постоит на столе. Дождешься какого нибудь праздника.

— А сегодня не праздник, что ли? Надо только спички поискать, зажигалкой не получится, — принялся он рыться в ящиках кухонного стола. — Должны быть, Галина Петровна запасливая. Нашел!

— Здорово! — восхищенно выдохнула Катя после того, как одна за другой загорелись незаметные свечи. — Можно свет погасить, — тут же предложила она и смутилась: — Если хочешь, конечно.

— Хочу, — подошел он к выключателю и медленно повернул кружок в центре.

Лампа под абажуром потеряла яркость и погасла. Словно почувствовав отсутствие конкуренции, маленькие огоньки пламени всколыхнулись, взметнулись выше, моментально наполнили окружающее пространство игрой теней и создали на потолке и стенах волшебный движущийся узор — ветки, листва, цветы. Этакое сказочное царство.

— Ничего подобного в жизни не видела! — подняв голову, восхищенно охнула Катя. — Фантастика!

— Я и сам не ожидал… — открывая бутылку с вином, удивленно оглянулся на тени Вадим. — Видел подобное в японских ресторанах, но как-то не зацепило. Послушай, ты на меня дурно влияешь.

— Почему же дурно? В любом человеке умение заметить и оценить красоту заложено природой. Все зависит от состояния души. Со мной такое тоже случалось: пробегала мимо, не уделяя внимания, а потом вдруг, совершенно неожиданно, таким счастьем прошибало… До слез! Последний раз в октябре случилось: у отца в Ждановичах прямо у забора два клена растут. Ну растут себе и растут. Правда, Арина Ивановна все ругается, что тень от них на пол-участка. Так вот, приехала я к отцу, вышла из машины и обомлела: стоят два факела — один красный, второй желтый. Яркие, торжественные. День пасмурный был, а от листвы словно свет струился. Остановилась и чуть не заплакала: «Господи, ну как же так? Ну почему я этого раньше не видела? Ведь два дня назад приезжала! Почему не заметила, что вот она, красота, совсем рядом, только руку протянуть», — Катя подняла на Вадима одухотворенный взгляд. — Или как в жизни бывает: все идет не так, все наперекосяк, валится из рук. И вдруг словно озарение: именно так и должно быть! Надо ценить то, что имеешь на данный момент. Могло быть хуже, всему свое время! И такое на душе умиротворение, такое спокойствие! Ты сам вчера об этом говорил, только другими словами… Давай выпьем за умение находить хоть капельку счастья в любой ситуации, — заключила она и подняла бокал с вином.