Экипаж машины боевой - Кривенко Виталий Яковлевич - Страница 15

– Ну, это кому как, мне вон бочину пробили, – сказал Качок, кривясь от боли.

– Да это ерунда, главное, что не смертельно, – успокоил я Качка.

Появился Сапог с кружками и тушенкой.

– Давай, открывай тушенку, – обратился я к Сапогу.

– Открывалку забыл, – с сожалением проговорил Сапог.

– Я сейчас тебя пристрелю, сука, если ты не растормозишься, – я встал, схватил Сапога за шкирку и толкнул к БТРу. Он со свистом заскочил в десантный люк.

Я налил по очереди пять кружек, потом взял одну и протянул Качку, он взял кружку и медленно выпил, потом выпили мы, одна кружка осталась полной.

– А где Урал? – спросил Хасан.

– Да хрен его знает, улетел наверно, вместе с гранатой, – сказал я и крикнул:

– Урал! Где ты там?!

Появился Сапог с открывалкой, и принялся открывать тушенку.

– Сапог, а где твоя кружка? – спросил его Хасан.

– Там, в котелке лежит, – ответил Сапог, показывая в сторону БТРа

– Ну так неси ее, и тоже выпьешь, ты ведь теперь в составе экипажа.

Сапог молча пошел за кружкой, через минуту он вернулся и поставил кружку рядом с канистрой, я налил в нее браги.

– Ну, давай Сапог, вмажь, за то, что жив остался, – проговорил Хасан.

Сапог выпил и покривился.

– А тебе, Качок, еще две кружки залпом, и я попробую вынуть тебе из бочины то, что ты там якобы чувствуешь, – сказал я, повернувшись к Качку.

Я налил кружку и протянул Качку, он выпил, я налил еще одну и опять протянул ему.

– Дай отдышаться, черт возьми. Ух, крепкая падла, – сказал Качок, потом достал сигарету и прикурил ее.

– Действительно крепкая, неужели за сутки так покрепчала, – произнес Хасан с удивлением.

– Трое суток уже стоит, мы тебе не сказали тогда, чтоб ты не накинулся на нее, – ответил я ему.

Да где же этот Татарин, елки палки, подумал я, потом встал и пошел посмотреть, куда он делся.

Я увидел, как Урал тащил что-то тяжелое.

– Урал, что ты там волочешь? – крикнул я ему.

– Духа тащу, с перебитыми ногами. Помоги лучше, чем спрашивать, – ответил он.

И я вспомнил, как прострелил ноги духу, который выскочил из кузова барбухайки.

– Урал, да брось ты его нахер.

– Зачем бросать, он еще живой, и к тому же в сознании.

– Ну тогда сам и тащи его, – ответил я ему и пошел обратно к пацанам.

– Че там такое, Урал духа что ли тащит? – спросил Туркмен, и все посмотрели на меня.

– Да, духа прет, я прострелил ему ноги, и забыл про него, это дух, который за ДШКа сидел.

– Бля, да я его сейчас пристрелю козла, – сказал Хасан, и встал передернув затвор АКСа.

– Успокойся Хасан, пристрелить всегда успеем, лучше заберем его с собой, садись, садись давай, – сказал я, и дернул Хасана за штанину.

К нам подошел Урал, увидев налитую кружку, он взял ее, и молча выпил.

– Ну, куда денем этого душару?

– А куда ты его дел? – спросил я Урала.

– Там лежит, за БТРом.

Хасан встал и пошел за БТР.

– Хасан! Ты там не замочи его, – крикнул я Хасану.

– Да не ссы ты, я просто побазарю с ним немного, – ответил из-за БТРа Хасан.

– А он не уползет? – опять спросил я Урала.

– Нет, я связал ему руки его же чалмой.

– А не сдохнет? – спросил Туркмен.

– Нет, не сдохнет, я перебинтовал ему ноги тряпкой, – ответил спокойно Урал.

– Ну, ты Татарин заботливый такой, прям как сестра милосердия, – сказал я ему.

Потом я встал и залез в БТР, там у нас в аптечке лежали медицинские щипчики с загнутыми концами похожие на ножницы, я не знаю, как они там у медиков называются, но мы их называли щипцы. Мы специально возили их с собой, на случай если придется вытаскивать пулю или осколки из тела.

Я достал щипцы и йод, после чего вылез обратно.

– Ну Качок, готовься, сейчас будем тебя оперировать. Брагу вмазал? – спросил я его.

– Да вмазал, только подожди, покурю вот, а потом приступай, – сказал Качок.

– Ну, кури, кури, никто тебя не торопит.

Сапог стоял радом, и пялился на Качка. Я посмотрел на него и спросил:

– Сапог, ну чего уставился, Андрюху первый раз видишь что ли? Иди вон, лучше на духа посмотри. Да не ссы ты, он не укусит тебя, а если укусит, то выбей ему зубы, я разрешаю.

Сапог молча пошел за БТР, куда минуту назад пошел Хасан.

Послышался гул мотора.

– Это ротный! – крикнул я, и быстро налил брагу в кружки.

– Давайте, берите быстрее. Сапог! Беги сюда, быстро.

Сапог подбежал и спросил:

– Че такое, Юра?

– Че такое, че такое! А ну хватай канистру, и бегом ее с глаз долой!

Мы спешно выпили, и Сапог утащил канистру в БТР. Через минуту нарисовался БТР ротного. Развернувшись, он остановился рядом с нашим.

– Как вы там?! – крикнул ротный и, спрыгнув на землю, направился к нам.

– Да вот, Качок ранен, а в остальном, вроде пронесло. А у вас как дела, че так долго не было? – спросил я ротного.

– За верблюдом гонялись.

– А что, верблюды быстро бегают?

– Если в твою жопу посмотрят два пулемета, ты тоже быстро побежишь.

– Мне они, только что в морду посмотрели.

К нам подошли пацаны из БТРа ротного, водила Петруха, Серега с Володей, Олег и Бача.

– Ну, как вы? – спросил Олег.

– Да вот, живые вроде. Правда пришлось немножко испугаться, барбухайки из-за сопки выскочили, а у одной в кузове пара ДШКа оказалась, а мы все на броне. Да мало того, еще и вон с того откоса слетели, не успели после приземления прийти в себя, а тут еще духи перед глазами, я их маму еб…л, думали труба всем приснилась. Но вроде пронесло и на этот раз, – закончил рассказ Хасан и спросил:

– А вы-то как?

– Да мы тоже, вроде, ништяк, барбухайку замочили, она была с ранеными духами в кузове, человек двадцать, наверно, мы их гранатами закидали. А верблюд вез медикаменты, провизию, муру в общем разную, его мы тоже замочили. Одного духа живым взяли, того который на верблюде ехал, – рассказывал Петруха, размахивая руками.

– Мы тоже одного взяли, там за БТРом валяется, – перебил его Урал.

– А мясо вам не надо верблюжье? Мы маленько того верблюда обдербанили, вот только надо его побыстрее захавать, а то протухнет, – предложил Олег.

– Давай, давай, надо, надо, давно я верблюжатины не ел, – потирая руки, сказал обрадованный Туркмен.

– Так вы оттуда прилетели? – удивленно спросил ротный, показывая пальцем на крутой спуск.

– Да, оттуда, – сказал спокойно Туркмен.

– Ну ни хрена вы даете! Думали, наверно, что БТР летать умеет? – не переставал удивляться ротный.

Потом подошел Закиров, и сел рядом с пацанами, слушая, как они рассказывают друг другу о недавнем приключении. У Закирова это был первый рейд, видно было, что ему этих впечатлений было больше чем достаточно, но для него это было только начало. Я разговаривал с Закировым еще в полку, он как никак мой земляк, на первый взгляд он мне показался неплохим парнишкой, кое какие понятия у него были, а там дальше видно будет. Я не стал подключаться к общему базару, а направился к Качку.

– Мужики, а чего это вы такие веселые, на обкуренных вроде не похожи? – спросил вдруг ротный, глядя мне в глаза.

– Время провели весело, вот и веселые, – сказал я, смазывая йодом щипцы.

– Да я не об этом.

– А о чем? – спросил я у ротного, а потом обратился к Качку:

– Ну как ты, Качок, готов?

Он кивнул, после чего, я начал развязывать Качку рану.

– Да тут запах какой-то специфический, – не унимался ротный.

– Ну, товарищ старший лейтенант, сами понимаете, это дело хозяйское. Вы у танкистов тоже, вроде, кое-что забрали со специфическим запахом.

– Да ладно, я ничего против не имею, просто так интересуюсь. Ну, в общем, базар базаром, а надо побыстрее отсюда валить. Давай Юра, побыстрей приводи в порядок Андрея и поехали. А вторая барбухайка где, их вроде три было? Одну мы замочили, одна вон горит. А третья ушла что ли?

– Да нет, не ушла, она во-он там на склоне горела, уже наверное потухла, хотя вон дым еще видно. Но я ее конкретно приложил из «мухи».