Том 2. Баллады, поэмы и повести - Жуковский Василий Андреевич - Страница 60

60

(Помолчав.)

Я муж, и жалобы я ненавижу; Но всю насквозь мне душу эта рана Прогрызла; никогда не заживет Она и вечно, вечно будет рвать Меня, как в оный миг разорвала, Когда отечество так беспощадно От своего поэта отреклося.

Квеведо

Ну, не крушись; забудь о прошлом; кто Не ошибается в своих расчетах? Теперь не удалось — удастся после.

Камоэнс

И для меня однажды солнце счастья Блеснуло светлою зарей. Когда Король наш Себастьян взошел на трон, Его орлиный взор проник в мою Тюрьму, с меня упала цепь, и свет И жизнь возвращены мне были снова; Опять весна в груди моей увядшей Воскресла… но то было на минуту: Все погубил день битвы Алькассарской * . Король наш пал великой мысли жертвой — И Португалия добычей стала Филиппа… Страшный день! о, для чего Я дожил до тебя!

Квеведо

    Да, страшный день! Уж нечего сказать! И с той поры Все хуже нам да хуже. Бог на нас Прогневался. По крайней мере, ты Похвастать счастием не можешь.

Камоэнс

     Солнце Мое навек затмилось, и печально Туманен вечер мой. Забыт, покинут, В болезни, в бедности я жду конца На нищенской постели лазарета. Один мне оставался друг — он был Невольник; иногда я называл Его в досаде черною собакой. Но только что со мной простилось счастье, Он сделался хранителем моим: Он мне служил, и для меня работал, И отдавал свою дневную плату На пищу мне. Когда ж болезнь меня К постели приковала, день и ночь Сидел он надо мной и утешал Меня отрадными словами ласки, И, сам больной, по улицам таскался За подаянием для Камоэнса. И наконец, свои истратив силы, Без жалобы, без горя, за меня Он умер — черная собака!.. Бог То видел с небеси… Покойся, друг, Последний друг мой на земле, в твоей Святой могиле! там тебе приютно, А на земле приюта не бывает.

Квеведо

(про себя)

Теперь пора мне к делу приступить.

(Ему.)

Сердечный друг, тебе удел нелегкий Достался, нечего сказать! Ты славил Отечество, и чем же заплатило Оно тебе за славу? Нищетой. С надеждами пошел ты в путь, а с чем Пришел назад? Ровнехонько ни с чем. И вот теперь, при нашей поздней встрече, Когда твою судьбу сравню с моею, То, право, кажется — не осердися, — Что выбор мой сто раз благоразумней Был твоего. Вот видишь, я богат; По всем морям товар мой корабли Развозят; а бывало, на меня Смотрел ты свысока. Сказать же правду, Хоть лаврами я лба и не украсил, Но, кажется, что на́ вес мой барыш Тяжеле твоего…

Камоэнс

    Ты в барышах — Не спорю. Но на свете много есть Вещей возвышенных, не подлежащих Ни мере, ни расчетам торгаша. Лишь выгодой определять он может Достоинство; заметь же это, друг: Лавровый лист скупать ты на́ вес можешь, Но о венках лавровых не заботься.

Квеведо

(про себя)

Уж не смеется ль он над нашим званьем?.. Постой, уж попадись ко мне ты в руки, Я отплачу тебе порядком.

(Ему.)

     Ты Обиделся, я вижу; а в тебе Я искренно участье принимаю. Да я и с просьбою пришел; послушай, Оставь ты лазарет свой, сделай дружбу, Переселись ко мне; мой дом просторен; Чужим найдется много места в нем, Не только что друзьям. Ну, Камоэнс, Не откажи мне; перейди в мой дом; Ты у меня свободно отдохнешь От прошлых бед, и мой избыток Охотно я с тобою разделю… Не слышишь, — что ли, Камоэнс?

Камоэнс

     Что? что Ты говоришь? Меня к себе, в свой дом Зовешь?

Квеведо

  Да, да! К себе, в свой дом, тебя Зову. Согласен ли?

Камоэнс

    Жить у тебя? Но, может быть, ты думаешь, Квеведо… Нет, нет! твое намеренье, я в этом Уверен, доброе — благодарю; Но мне и здесь покойно: я доволен; Нет нужды мне тебя теснить; да в этом И радости не будет никакой: О радостях давно мне и во сне Не грезится.

Квеведо

   Меня ты потеснишь? Помилуй, что за мысль! Ты мне, напротив, Полезен можешь быть; я от тебя Жду помощи великой.

Камоэнс

    От меня? Ждешь помощи? И я могу тебе Полезен быть? я? я? мечтатель жалкий, Который никому и ни на что Не нужен был на свете и себя Лишь только погубить умел? Квеведо, Не шутишь ли?