Неуловимый убийца - Крофтс Фриман Виллс - Страница 29

Примерно за минуту до десяти к столу подошел коронер со своим секретарем. Каммингз представил его Сильвии: мистер Лоусон. Джулиет услышала, как Лоусон выразил сожаление по поводу того, что свело их всех сегодня вместе в этом зале. Джулиет подумала, что, судя по лицу, коронер человек вполне приличный и честный, но, похоже, слишком рьяный, не склонный к поблажкам буквоед, которого не проймешь никакими смягчающими обстоятельствами.

Кивком поприветствовав собравшихся, он стал расстегивать портфель. Тут к нему подошел инспектор Пардью, и они некоторое время что-то шепотом обсуждали. Затем коронер окинул всех строгим взглядом и объявил:

– На сегодняшнее заседание я решил пригласить присяжных, – он выудил какой-то документ и стал перечислять имена и фамилии.

Среди названных им семерых человек было пятеро мужчин и две женщины. Все семеро подошли к семи пустым стульям и заняли свои места. Джулиет вдруг ощутила, что ее «я» будто бы раздвоилось. Одна его часть – основная – покорно ждала, когда начнется разбирательство, другая же – помимо ее собственной воли – исподтишка изучала присяжных. Какие они все обыкновенные, но в то же время каждый представлял собой вполне определенный типаж. Но, может быть, одно другому не мешает? Трое из мужчин – основательные, невозмутимые, рассудительные, таких на мякине не проведешь, но при всем при том им определенно недоставало воображения и гибкости ума. Четвертый – маленький и юркий, чрезмерно суетливый. Такие тины обожают совать нос в чужие дела и ухитряются находить тайный смысл в совершенно обыкновенных поступках. Если он действительно таков, то очень плохо, что он сегодня назначен присяжным! Та-а-ак, теперь пятый. Тоже особый экземпляр. Тощий и сухопарый тип с ехидной физиономией. Наверняка любит заумные речи, ему, главное, покрасоваться, блеснуть оригинальностью, а кто там прав, кто виноват ему вообще не интересно. Женщины представляли собой совершенно разные типажи. Одна, худая, как палка, грымза с кислым лицом, явно завистливая, таким везде мерещатся всякие обманы и подвохи. Другая же очень спокойная и доброжелательная, с милой приятной улыбкой. Тут свидетели могут рассчитывать на понимание и непредвзятое отношение. Интересно было бы посмотреть, как они будут общаться друг с другом, услышать все эти диалоги! При таком разнообразии характеров, а стало быть, и мнений, они, возможно, и в самом деле сумеют нащупать истину!

Джулиет в какой-то момент вдруг сообразила, что процедура уже началась. Она тут же отвлеклась от своих фантазий и «раздвоенности», приказав себе сосредоточиться. Присяжные присягнули на Библии, после чего коронер обратился к собравшимся. Он кратко изложил, по какому поводу они тут собрались и выразил сочувствие близким покойного, которое прозвучало очень искренне, несмотря на торжественно-официальную формулировку. Затем он спросил у присяжных, готовы ли они освидетельствовать тело покойного. Послышалось торопливое перешептыванье, затем старшина присяжных заявил, что да, они готовы, после чего вся семерка удалилась.

Когда присяжные вернулись, был вызван первый свидетель, то есть Дерик Фермер. Джулиет было интересно, как он справится с этой нелегкой ролью. Дерик терпеть не мог, когда его о чем-то спрашивали, и она ожидала, что ответы его будут вызывающе-короткими и даже грубоватыми. Однако вскоре сна убедилась в том, что, оказывается, недостаточно хорошо знала своего родственника. Он отвечал спокойно и вежливо, и при этом держался совершенно свободно, будто речь шла о вине, которое подали к обеду. В этот момент Джулиет почти его любила.

Он заявил, что он родственник покойного, и немного рассказал о себе. В настоящее время он гостит в поместье «Жасмин», как неоднократно делал и раньше. Он прекрасно знал покойного и готов присягнуть, что покойный действительно является его троюродным братом, то есть сэром Роландом Чаттертоном. Затем Дерик описал ту поляну, которую в доме Чаттертонов обычно называют «ловушкой для солнца».

– Вы первым обнаружили, что сэр Роланд мертв? – продолжил допрос коронер.

– Совершенно верно. Я первым вошел в «ловушку для солнца», – подтвердил Дерик, – но в принципе мы все там были, – он указал на сидящих с правой стороны стола.

– Опишите с максимальной точностью, что вы делали до того, как попали в «ловушку для солнца».

Дерик рассказал про то, как шла игра в теннис.

– Я находился в ближайшей к «ловушке» части корта. Мы как раз на несколько секунд прервали игру, так как у мисс Олгуд лопнул на туфле шнурок. И вдруг раздался выстрел. Звук был довольно тихий, и донесся он со стороны «ловушки». Я увидел, что Том Олгуд схватил ракетку и помчался в ту сторону. Я последовал его примеру, но поскольку был ближе к «ловушке», то добежал первым. Я зашел сквозь проем в кустах на поляну и увидел сэра Роланда.

– Сзади вас кто-нибудь находился?

– Да, сэр. Когда я оглянулся, то увидел несколько человек. Там были леди Чаттертон, мисс Чаттертон, Том Олгуд, Фрэнк Роско, помощник сэра Роланда, Артур Бун и садовник Уикс. Минуты через две к ним присоединилась и мисс Олгуд.

– И что вы делали дальше?

– Поскольку было ясно, что сэр Роланд мертв, я попросил мистера Роско позвонить доктору Манселу и в полицейский участок. Затем мы уговорили женщин отправиться в дом, а сами втроем – мистер Олгуд, мистер Буи и я – остались ждать доктора Мансела и полицейских.

– Вы прикасались к чему-либо до приезда полиции?

– Нет. Я лично проследил за тем, чтобы никто ничего не трогал. Даже доктор Мансел только посмотрел на убитого.

– Благодарю вас, капитан Фермер.

Когда Дерик засвидетельствовал, что из «ловушки для солнца» никто не выходил и что на самой поляне тоже не было никого, кроме мертвого сэра Роланда, коронер Лоусон сказал, что у него больше нет вопросов к свидетелю. После чего добавил:

– Желает ли кто-нибудь из присяжных что-либо уточнить?

Все семеро присяжных дружно замотали головами, после чего коронер снова поблагодарил Дерика и предложил ему возвратиться на место. Как только он уселся на свой стул, Джулиет шепотом поздравила его с благополучным избавлением и сказала, что теперь и ей будет не так страшно, затем снова сосредоточилась на происходящем.

Далее стул, предназначенный для свидетелей, занял доктор Мансел. Он тоже вкратце рассказал о себе и роде своих занятий. Джулиет лишний раз убедилась в том, какой эго славный и добрый человек. Сразу чувствовалось, что ему можно всецело довериться, что он непременно поможет тебе в трудную минуту. Его мягкий, отчасти даже обыденный тон как бы делали менее зловещей и саму трагедию, превращая ее в некую неприятную проблему, которую как-то нужно решать. Лоусон обращался к доктору с подчеркнутой вежливостью.

– В минувший вторник вас вызвали в поместье «Жасмин». Можете ли вы подтвердить данный факт?

– Безусловно. Я был у одного пациента, мне перезвонили туда из моего дома. Я тут же прервал визит и поспешил в поместье. Там меня встретил мистер Роско и проводил в так называемую «ловушку для солнца».

– Будьте добры, расскажите присяжным, что происходило на поляне и что делали там вы сами.

– Я увидел, что пострадавший лежит, откинувшись навзничь, на своем шезлонге. Шезлонг был поставлен под ветвями дуба. Взглянув на лицо сэра Роланда, я заметил пулевое отверстие – чуть ниже правого виска, – из которого текла кровь, слабая струйка. Мне одного взгляда было достаточно, чтобы определить, что сэр Роланд скончался, и поэтому я даже не стал его трогать. Решил дать полиции возможность увидеть картину преступления в первозданном виде.

– А что вы делали после?

– Когда тело перевезли в морг, я извлек пулю, застрявшую в верхней части мозга и прошедшую достаточно глубоко, затем отдал ее инспектору Пардью.

– Были ли вами проделаны еще какие-нибудь манипуляции?

– Я произвел осмотр всего тела – хотел убедиться, что у покойного нет больше никаких ран. Их действительно не было. Вскрытие я делать не стал, поскольку мне не было дано соответствующих распоряжений.