Басни - Крылов Иван Андреевич - Страница 39

39

1821-1823

XXIV. Рыбья пляска

От жалоб на судей,На сильных и на богачейЛев, вышед из терпенья,Пустился сам свои осматривать владенья.Он идёт, а Мужик, расклавши огонёк,Наудя рыб, изжарить их сбирался.Бедняжки прыгали от жару кто как мог;Всяк, видя близкий свой конец, метался.На Мужика разинув зев,«Кто ты? что делаешь?» – спросил сердито Лев.«Всесильный царь! – сказал Мужик, оторопев, —Я старостою здесь над водяным народом;А это старшины, все жители воды;Мы собрались сюдыПоздравить здесь тебя с твоим приходом». —«Ну, как они живут? Богат ли здешний край?»«Великий, государь! Здесь не житьё им – рай.Богам о том мы только и молились,Чтоб дни твои бесценные продлились».(А рыбы между тем на сковородке бились.)«Да отчего же, – Лев спросил, – скажи ты мне,Они хвостами так и головами машут?» —«О мудрый царь! – Мужик ответствовал, – онеОт радости, тебя увидя, пляшут».Тут, старосту лизнув Лев милостиво в грудь,Ещё изволя раз на пляску их взглянуть,Отправился в дальнейший путь. [142]

1821-1823

XXV. Прихожанин

Есть люди: будь лишь им приятель,То первый ты у них и гений и писатель,Зато уже другой,Как хочешь сладко пой,Не только, чтоб от них похвал себе дождаться,В нём красоты они и чувствовать боятся.Хоть, может быть, я тем немного досажу,Но вместо басни быль на это им скажу.Во храме проповедник(Он в красноречии Платона[143] был наследник)Прихожан поучал на добрые дела.Речь сладкая, как мёд, из уст его текла.В ней правда чистая, казалось, без искусства.Как цепью золотой,Возъемля к небесам все помыслы и чувства,Сей обличала мир, исполненный тщетой.Душ пастырь кончил поученье;Но всяк ему ещё внимал и, до небесВосхи?щенный, в сердечном умиленьеНе чувствовал своих текущих слёз.Когда ж из божьего миряне вышли дому,«Какой приятный дар! —Из слушателей тут сказал один другому, —Какая сладость, жар!Как сильно он влечёт к добру сердца народа!А у тебя, сосед, знать, чёрствая природа,Что на тебе слезинки не видать?Иль ты не понимал?» – «Ну, как не понимать!Да плакать мне какая стать:Ведь я не здешнего прихода». [144]

1821-1823

XXVI. Ворона

Когда не хочешь быть смешон,Держися звания, в котором ты рождён.Простолюдин со знатью не роднися:И если карлой сотворён,То в великаны не тянися,А помни свой ты чаще рост,Утыкавши себе павлиным перьем хвост,Ворона с Павами пошла гулять спесиво —И думает, что на неёРодня и прежние приятели еёВсе заглядятся, как на диво;Что Павам всем она сестраИ что пришла её пораБыть украшением Юнонина двора[145].Какой же вышел плод её высокомерья?Что Павами она ощипана кругом,И что, бежав от них, едва не кувырком,Не говоря уж о чужом,На ней и своего осталось мало перья.Она было назад к своим; но те совсемЗаклёванной Вороны не узнали,Ворону вдосталь ощипали,И кончились её затеи тем,Что от Ворон она отстала,А к Павам не пристала.Я эту басенку вам былью поясню.Матрёне, дочери купецкой, мысль припала,Чтоб в знатную войти родню.Приданого за ней полмиллиона.Вот выдали Матрёну за барона.Что ж вышло? Новая родня ей колет глазПопрёком, что она мещанкой родилась.А старая за то, что к знатным приплелась:И сделалась моя МатрёнаНи Пава, ни Ворона. [146]

1821-1823

XXVII. Пёстрые овцы

Лев пёстрых невзлюбил овец.Их просто бы ему перевести не трудно;Но это было бы неправосудно —Он не на то в лесах носил венец,Чтоб подданных душить, но им давать расправу;А видеть пёструю овцу терпенья нет!Как сбыть их и сберечь свою на свете славу?И вот к себе зоветМедведя он с Лисою на совет —И им за тайну открывает,Что видя пёструю овцу, он всякий разГлазами целый день страдаетЯ что придет ему совсем лишиться глаз,И, как такой беде помочь, совсем не знает.«Всесильный Лев! – сказал, насупяся, Медведь, —На что тут много разговоров?Вели без дальних сборовОвец передушить. Кому о них жалеть?»Лиса, увидевши, что Лев нахмурил брови,Смиренно говорит: «О царь! наш добрый царь!Ты, верно, запретишь гнать эту бедну тварь —И не прольёшь невинной крови.Осмелюсь я совет иной произнести:Дай повеленье ты луга им отвести,Где б был обильный корм для матокЯ где бы поскакать, побегать для ягняток;А так как в пастухах у нас здесь недостаток,То прикажи овец волкам пасти.Не знаю, как-то мне сдаётся,Что род их сам собой переведётся.А между тем пускай блаженствуют оне;И что б ни сделалось, ты будешь в стороне».Лисицы мнение в совете силу взялоИ так удачно в ход пошло, что, наконец,Не только пёстрых там овец —И гладких стало мало.Какие ж у зверей пошли на это толки?Что Лев бы и хорош, да всё злодеи волки. [147]вернуться

142

При жизни Крылова печаталась под названием «Рыбьи пляски» в переработанном по требованию цензуры виде и заканчивающейся иначе:

«Не могши боле тут Лев явной лжи стерпеть,Чтоб не без музыки плясать народу,Секретаря и воеводуВ своих когтях заставил петь».

О реальном смысле басни см. с. 381 наст. изд. Схожий сюжет – в басне Хемницера «Путешествие Льва». В настоящем издании «Рыбья пляска» печатается по тексту сохранившегося автографа.

вернуться

143

Платон (1737-1812) – митрополит московский (в миру Левшин), известный проповедник.

вернуться

144

Тема заимствована из анекдота «Крестьянин из другого прихода» (Спутник и собеседник весёлых людей. М., 1776. Ч. III. С. 5). Басня направлена против П. А. Вяземского, который в своих статьях, стихах, письмах, высказываниях оценивал басни Крылова ниже басен И. И. Дмитриева – см. с. 381, наст. изд.

вернуться

145

Юнонин двор (римск. миф.) – павлин, по легендарному истолкованию, был посвящён богине Юноне, супруге Юпитера.

вернуться

146

Переработка басни Лафонтена «Сойка, украшенная перьями Павлина», сюжет которой восходит к Эзопу и Федру.

вернуться

147

Предназначалась Крыловым для седьмой книги басен в издании 1825 г., но не была пропущена цензурой и при жизни автора в печати не появлялась (опубликована впервые в журнале «Русский архив», 1867, вып. 3). Предполагают, что в этой басне содержится отклик на дело о вольнодумстве петербургских профессоров. В конце 1821 г. исполняющий обязанности попечителя Петербургского учебного округа Д. П. Рунич доносительски обвинил К. Ф. Германа, Э. С. Раупаха, К. И. Арсеньева и А. И. Галича в том, что читаемые ими курсы напитаны «противным христианству духом». Дело это тянулось в течение нескольких лет (см.: М. Сухомлинов. Исследования и статьи по русской литературе и просвещению. Т. I. СПб., 1889. С. 239-397).