Грань риска - Кук Робин - Страница 74

Вернувшись в зал, Ким напомнила себе, что всегда с подозрением относилась к легким и быстрым решениям, за много лет у нее развилось и окрепло мнение, что самый лучший способ разобраться с проблемой стар как мир: взгляд в себя, немного боли и максимум душевных усилий.

Поздно ночью, когда Ким читала, удобно устроившись в постели, она услышала, как внизу с грохотом захлопнулась входная дверь. От этого стука она даже подскочила. Взглянув на часы, она увидела, что было около одиннадцати.

— Эдвард? — нервно крикнула она.

— Да, это я, — ответил Эдвард, взлетая на второй этаж через две ступеньки. Он заглянул в спальню Ким. — Я тебя не испугал? — спросил он.

— Ты так рано вернулся, — удивилась Ким, — что-нибудь случилось?

— Нет, все нормально, даже можно сказать, лучше некуда, — ответил Эдвард. — Я чувствую себя очень энергичным, несмотря на то, что с пяти утра на ногах.

Он пошел в ванную и начал чистить зубы. При этом он ухитрялся весело болтать, рассказывая о забавных инцидентах, которые произошли сегодня в лаборатории. По его рассказам выходило, что сотрудники лаборатории только тем и заняты, что беззлобно подшучивают друг над другом.

Пока Эдвард болтал, Ким думала, насколько разительно ее настроение отличается от настроения большинства обитателей имения. Несмотря на изменение отношения к ней Эдварда, она все же чувствовала себя несколько тревожно, испытывая смутное беспокойство и легкую подавленность.

Закончив свои дела в ванной, Эдвард вошел в спальню Ким и присел на краешек ее кровати. Буфер последовал за ним и, к огорчению и ревности Шебы, даже попытался вспрыгнуть на постель.

— Не смей туда лезть, шалопай, — остановил его Эдвард. Он шлепнул пса, поднял его и посадил себе на колени.

— Ты сейчас собираешься спать? — спросила Ким.

— Да, — ответил Эдвард. — Мне сегодня вставать в половине четвертого, а не в пять, как обычно. У меня идет непрерывный опыт, а аспирантов, которые обычно делали за меня всю грязную работу, здесь нет.

— Но тебе осталось спать совсем мало, — забеспокоилась Ким.

— Этого вполне достаточно. — Эдвард вдруг резко изменил тему разговора. — Скажи, сколько денег ты унаследовала вместе с имением?

Ким от неожиданности несколько раз моргнула. Теперь Эдвард удивлял ее всякий раз, как только открывал рот.

— Можешь мне не отвечать, если не считаешь нужным, — продолжал Эдвард, заметив колебания Ким. — Причина в том, что я хочу, чтобы ты получила свои дивиденды от доходов «Омни». Я не намерен продавать имеющиеся акции, но для тебя сделаю исключение. Ты получишь фантастические прибыли, если заинтересуешься этим делом и вложишь деньги в «Омни».

— То, что у меня есть, уже давно вложено, — умудрилась проговорить Ким.

Эдвард поставил Буфера на пол и поднял руки вверх.

— Пойми меня правильно: я не собираюсь разыгрывать из себя продавца. Я просто пытаюсь сделать так, чтобы ты получила доход за то, что так хорошо отнеслась к «Омни» и позволила построить лабораторию в своем имении.

— Я очень благодарна тебе за это предложение.

— Даже если ты не захочешь вкладывать деньги, ты все равно получишь пакет акций в качестве подарка, — сказал Эдвард. Он через одеяло потрепал ее по ноге и встал. — Ну, все, я пошел спать. Мне нужно четыре часа глубокого спокойного сна. Знаешь, с тех пор как я начал принимать «ультра», я стал так крепко спать, что четырех часов теперь вполне достаточно и даже, пожалуй, много. Я никогда не предполагал, что спать — это так приятно.

Пружинистым шагом Эдвард направился в ванную и снова принялся чистить зубы.

— Не слишком ли ты увлекся? — окликнула его Ким. Эдвард снова сунул голову в ее спальню.

— О чем это ты? — спросил он, выпячивая нижнюю губу, чтобы не растерять пасту.

— Ты ведь только что почистил зубы, — напомнила ему Ким. Эдвард посмотрел на свою зубную щетку так, словно его уличили бог знает в каком преступлении. Потом покачал головой и весело рассмеялся.

— Я становлюсь настоящим рассеянным профессором, — заключил он.

Эдвард вернулся в ванную прополоскать рот.

Ким посмотрела на Буфера. Собака стояла около ночного столика и явно выпрашивала остатки бисквита, который Ким принесла себе с кухни.

— Твой пес очень проголодался, — крикнула Ким Эдварду, который уже успел сбежать в свою спальню. — Ты сегодня его кормил?

Эдвард появился в дверях.

— Честно говоря, не помню, — ответил он и снова исчез. Возмущенная Ким надела халат и спустилась на кухню.

Буфер следовал за ней по пятам, словно понимал человеческий язык и сообразил, что сейчас его будут кормить. Ким достала собачий корм и высыпала его на тарелку. Вне себя от возбуждения, Буфер скулил, рычал и лаял одновременно. Было совершенно ясно, что его не кормили, может быть, даже не один день.

Боясь быть укушенной, Ким заперла собаку в ванной, чтобы спокойно поставить плошку на пол. Стоило ей открыть дверь, как Буфер пронесся мимо нее, как огромный белый шар. Он проголодался и так поспешно глотал еду, что казалось, вот-вот подавится.

Поднявшись наверх, Ким обнаружила, что в комнате Эдварда все еще горит свет. Она решила сделать ему замечание из-за Буфера. Но когда вошла в спальню, увидела, что Эдвард уже крепко спит. Видно, как только он упал на кровать, сразу уснул, не успев даже повернуть выключатель.

Ким подошла к кровати и прислушалась к его хриплому дыханию. Зная, что он принимает «ультра», она не удивилась столь крепкому сну. Он, должно быть, очень переутомился. Ким выключила свет и пошла к себе в спальню.

14

Понедельник, 26 сентября 1994 года

Когда Ким, проснувшись, открыла глаза, она очень удивилась, увидев, что уже девять часов. Намного позже, чем она обычно просыпалась в течение последнего месяца. Выбравшись из постели, она заглянула в комнату Эдварда, но его уже давно не было дома. Пустая спальня была аккуратно прибрана. У Эдварда был похвальный обычай заправлять по утрам кровать.

По пути в ванную, прежде чем принять душ, Ким позвонила водопроводчику Альберту Брюэру, который работал и в коттедже, и в лаборатории. Свой номер телефона она записала на автоответчик Альберта.

Он позвонил через полчаса, и не успела Ким закончить завтрак, как он появился в дверях. В его грузовичке они вместе поехали в замок.

— Я, кажется, уже знаю, в чем проблема, — заявил Альберт. — Я сталкивался с ней еще тогда, когда был жив ваш дедушка. Ржавые трубы. Они здесь сделаны из обычной стали и насквозь проржавели.

Альберт провел Ким по всем ванным комнатам крыла для слуг и показал, что под панелями были действительно совершенно ржавые водопроводные трубы.

— Это можно исправить? — спросила Ким.

— Конечно, можно, — ответил Альберт. — Но придется немного попотеть. Мне и моему парню здесь работы примерно на неделю.

— Сделайте это, — попросила Ким. — Понимаете, теперь тут живут несколько человек.

— Но в таком случае я могу пустить воду в ванные третьего этажа. Там трубы сохранились прекраснейшим образом. На третьем этаже никто никогда не жил.

После ухода водопроводчика Ким пошла в лабораторию, сообщить сотрудникам о ванных на третьем этаже. Прошло много времени с тех пор, как она последний раз ходила туда, да она и сегодня не собиралась наносить им визит. Не очень-то ей там бывали рады.

— Ким! — взволнованно крикнул Дэвид. Он первый увидел, что она вошла в дверь лаборатории. — Какой чудесный сюрприз! — Дэвид оповестил остальных о ее приходе. Все, включая Эдварда, бросили работу и вышли поприветствовать ее.

Ким залилась краской. Она не любила оказываться в центре всеобщего внимания.

— У нас есть свежий кофе и булочки, — сообщила Элеонор. — Хотите?

Ким отказалась, поблагодарив ее и сославшись на то, что недавно позавтракала. Она извинилась за вторжение и коротко сообщила мужчинам, что водопроводная проблема решена.

Мужчины были довольны и заявили, что ванные на третьем этаже — это совсем неплохо. Они даже пытались отговорить ее от какого бы то ни было ремонта.