Гиблое место - Кунц Дин Рей - Страница 78

И он покинул дом грешников.

Глава 53

Хэл Яматака развалился на диване с куском пиццы в одной руке и романом Макдональда в другой. Внезапно по комнате разлился глухой рокот знакомой флейты. Выронив книгу и пиццу, Хэл вскочил с места.

– Фрэнк?

Неплотно закрытая дверь медленно отворилась, будто кто-то ее толкнул. Но оказалось, что этот "кто-то" – просто-напросто порыв ветра, пахнувший из комнаты для посетителей.

– Фрэнк? – повторил Хэл.

Рокот затих, сквозняк прекратился. Но едва Хэл подошел к двери, как комната вновь огласилась нестройными звуками и волосы у него зашевелились от ветра.

Комната для посетителей в этот час пустовала. Слева помещался письменный стол. Напротив – дверь в общий коридор (на этаже располагалось еще несколько компаний). Дверь была закрыта. В комнате имелась еще одна дверь, за ней – коридорчик, по которому можно пройти в любую из шести комнат сотрудников агентства или туалет (в одной из этих комнат за компьютером работал Ли). Но и эта дверь сейчас закрыта.

Значит, сквозняк и музыка не доносятся из коридоров, а возникают прямо здесь, в комнате для посетителей.

Хэл остановился посреди комнаты и огляделся.

Переливы флейты прозвучали в третий раз. Снова пронесся ветерок.

– Фрэнк? – позвал Хэл и вдруг боковым зрением заметил справа от себя, возле двери в общий коридор, незнакомого человека. Он стоял чуть ли не за спиной Хэла.

Хэл обернулся. Нет, это не Фрэнк Он видел гостя впервые, но сразу сообразил, кто перед ним. Золт! Ну конечно, кто же еще. Именно таким Хэл его и представлял со слов Клинта, которому Бобби подробно описал своего преследователя из Пуналуу.

Плотный, коренастый Хэл поддерживал спортивную форму и никогда не пасовал перед сильным противником. Золт был на голову выше его, но Хэлу и не таких дылд случалось укладывать. Золт, видать, мезоморф – человек, от природы наделенный крепким сложением. Такому и тренироваться ни к чему, а Золт, судя по всему, знается с гирями и гантелями и не дает себе никакой поблажки. Ну да Хэл тоже мезоморф, у него мышцы – как мороженая говядина Рост Золта, его мускулы – это все чепуха. Страшно другое: от него исходили волны дикой, бешеной злобы, и не заметить их было так же мудрено", как не учуять смрад от разлагающегося трупа.

Хэл уловил дыхание злобы, как только брат Фрэнка появился в комнате, – уловил едва ли не нюхом, как здоровая собака при первой же встрече распознает бешеную. Ну и положенъице. Ботинки он снял еще в кабинете, оружия при нем нет, под рукой ничего тяжелого. Одно спасение – полуавтоматический девятимиллиметровый "браунинг", прикрепленный снизу к письменному столу в кабинете: Джулия оставляла на всякий пожарный. Пока что пускать его в ход никому не случалось.

Хотя по комплекции и по национальности Хэла можно было предположить, что он мастак по части боевых искусств, это было не так. Правда, таэквандо он худо-бедно освоил, но что с того? Только идиот станет защищаться таким способом от разъяренного быка, которому под хвост залетел шмель.

Хэл опрометью кинулся в кабинет. В самых дверях Золт успел ухватить его за рубашку и попытался поднять в воздух. Швы затрещали. В руках у маньяка остался только обрывок ткани.

Хэл чуть не упал. Он ввалился в кабинет и наскочил на стоявшее посредине большое кресло Джулии – это кресло и четыре стула перед ним так и оставались тут после сеанса гипноза. Чтобы удержаться на ногах, Хэл ухватился за кресло, но опора оказалась непрочной: кресло на колесиках выскользнуло и не слишком быстро – пол был устлан ковром, – но все же поехало. Маньяк с налета притиснул Хэла к креслу, кресло врезалось в стол. Золт уперся в туловище Хэла тяжелыми, как кувалды, кулачищами и обрушил на него град ударов, метя в живот.

В момент нападения руки Хэла были опущены, и он не успел защититься. Но он все-таки ухитрился сцепить руки, отставил большие пальцы, улучив минуту, взметнул их вверх и угодил Золту в кадык. Золт поперхнулся собственным вскриком. Ногтями больших пальцев Хэл процарапал ему кожу до самого подбородка.

От удара у Золта сперло дыхание. Обеими руками он схватился за горло и отпрянул.

Хэл вскочил с кресла, но броситься на противника не отважился. Заехать такому амбалу в горло – это же все равно что шлепнуть мухобойкой по морде тому самому разъяренному быку. Бык в два счета опомнится и мигом поднимет дерзкого обидчика на рога. Превозмогая боль от ударов, ощущая в горле пряный вкус пиццы, Хэл поспешил к столу за "браунингом".

Стол был широченный, между тумбами просторно. Где прикреплен пистолет, Хэл не знал, а нагибаться не решился, чтобы не терять из виду Золта. Он провел рукой снизу по крышке. Сперва слева направо. Потом сунул руку поглубже и провел справа налево.

Наконец он нащупал рукоятку револьвера. В тот же миг Золт выбросил вперед руки, словно догадываясь, что Хэл нашел оружие, молит о пощаде: "Не стреляй, сдаюсь!" Но едва Хэл вытащил "браунинг", как стало ясно, что сдаваться маньяк не собирается. Из его ладоней ударил синий свет.

Массивный стол повел себя как электронное бутафорское приспособление из фанеры, изготовленное для съемок фильма о полтергейстах. Не успел Хэл прицелиться, как стол рванулся на него и свез его к широкому окну. Стол был еще шире окна, крышка уперлась в края оконного проема, а не то стол разнес бы стекло и вылетел наружу.

Хэл оказался посреди окна. Низкий подоконник подсек его сзади, он опрокинулся. На мгновение у него мелькнула надежда, что металлические жалюзи сумеют его удержать. Не тут-то было. Увлекая за собой жалюзи, он вышиб стекло и полетел в ночь. "Браунинг", из которого он так и не выстрелил, выпал из его руки.

Шестой этаж. Высота смертельная, но не такая уж большая. Отчего же так долго длится падение? Как медленно взмывают ввысь освещенные окна! Хэл успел вспомнить всех, кто был дорог его сердцу, мечты, которые так и не исполнились. Он даже заметил, что из туч, которые вернулись с наступлением сумерек, сеет легкая изморось. Последнее, что пронеслось у него в сознании, – мысль о саде возле его домика в Коста-Меса, где он круглый год разводил цветы, втайне наслаждаясь этим занятием. Вспомнился хрупкий лепесток ярко-красной недотроги, на самом краешке которого поблескивает крохотная капля утренней росы…

Золт отодвинул тяжелый стол и высунулся в окно. Снизу в лицо ему ударил порыв холодного ветра.

Противник, запрокинувшись, лежал на широкой бетонной дорожке. Янтарный отсвет из окон озарял осколки стекла, погнутые металлические жалюзи и быстро растекавшуюся лужицу крови.

Все еще кашляя и пытаясь отдышаться, Золт прижимал руку к саднившей царапине на горле. Досадное происшествие. Не то чтобы ему было жать убитого, просто погиб он очень некстати. Золт собирался сперва выведать у него, кто такие Бобби и Джулия и какое отношение имеют они к этому экстрасенсу Томасу.

И вот еще что. Когда Золт материализовался в агентстве, парень принял его за Фрэнка. Золт своими ушами слышал, как он произнес имя брата. Следовательно, сотрудники агентства якшаются с Фрэнком и знают, что он умеет телепортироваться. Им наверняка известно, где скрывается этот мерзавец, убийца матери.

Разумеется, кое-что можно разузнать прямо здесь, в агентстве. Но надо торопиться, а то полиция, обнаружив труп под окнами, вломится сюда и придется Золту убираться несолоно хлебавши. Нынче все его приключения сопровождаются воем сирен.

Пока что их не слыхать. Кажется, пронесло: никто даже не заметил, что из окна выпал человек. В учреждениях по соседству работа уже закончилась – как-никак без десяти девять. Кое-где, наверно, появились уборщицы – моют полы, выбрасывают бумаги из корзин, – но если бы они услышали подозрительный шум, то непременно высыпали бы посмотреть.

Вообще этот парень вывалился из окна на редкость бесшумно. Даже не вскрикнул. Вернее, перед самым ударом о землю он издал крик, но такой короткий, что и не разобрать. Куда громче прозвучал звон стекла и металлический скрежет жалюзи, но и это не беда: все произошло в мгновение ока – поди догадайся, откуда эти звуки.