Гиблое место - Кунц Дин Рей - Страница 79

Вокруг торгового центра внизу проходило четырехполосное шоссе. Вдоль него и выстроились высотные корпуса, в которых размещались учреждения вроде этого. Видимо, в момент падения шоссе пустовало.

Сейчас слева показались две машины. Одна за другой они промчались мимо, не сбавив скорость. Кустарник вдоль обочины скрывал тело от глаз водителей. А прохожие не станут поздним вечером шастать вокруг административных корпусов. Похоже, что труп не обнаружат до самого утра.

Золт бросил взгляд на другую сторону улицы. На стоянке у торгового центра возле магазинчиков и ресторанов виднелось несколько маленьких фигурок. Никакой суматохи, никто ничего не заметил. Еще бы: легко ли разглядеть человека в темной одежде, мелькнувшего на фоне здания, в котором огни большей частью погашены.

Золт откашлялся, сморщился от боли и сплюнул вниз – туда, где лежал мертвец.

Во рту он почувствовал вкус крови. На этот раз собственной.

Отвернувшись от окна, он обвел взглядом комнату. Где же искать следы? Узнать бы, где сейчас Бобби и Джулия Дакоты, а уж там он сумеет выяснить, откуда у Томаса телепатические способности. Более того, благодаря этой парочке он сможет наконец добраться до Фрэнка.

С помощью антирадара Джулия дважды избежала неприятных объяснений с дорожной полицией, затем снова догнала скорость до ста сорока, и Лос-Анджелес со своими пригородами остался позади.

На ветровое стекло упало несколько дождевых капель. Джулия включила "дворники", но тут же выключила: дождь быстро прошел.

– Еще часок, и мы в Санта-Барбаре, – сообщила она. – Лишь бы не подвернулся какой-нибудь ретивый служака из дорожной полиции.

Она здорово утомилась, шея ныла, и все же ни за что на свете Джулия не поменялась бы с Бобби местами. Окажись Бобби за рулем, она бы извелась от нетерпения. Глаза болели, но не слипались. Уснешь тут после сегодняшних происшествий. К тому же в голове все вертелись навязчивые мысли о том, что же ожидает их впереди – не на шоссе, а в Эль-Энканто-Хайтс. От таких мыслей тоже не очень расслабишься.

После того как Бобби разбудило загадочное предупреждение, он сидел мрачнее тучи. Джулия догадалась, что его одолевает беспокойство, но говорить об этом он не хочет.

Как видно, для того чтобы отвлечься от невеселых мыслей о грозном предвестии, Бобби завел разговор о чем-то совершенно постороннем. Сделав потише музыку, отчего искрометный "Американский патруль" Глена Миллера совсем поблек, Бобби сказал:

– Обрати внимание: у нас в агентстве из одиннадцати служащих четверо – азиатского происхождения. Джулия не отрывалась от дороги.

– И что?

– А почему, ты не задумывалась?

– Мы брали на работу только настоящих мастеров своего дела. То, что среди них оказались китаец, японец и два вьетнамца, – чистая случайность.

– Отчасти это верно.

– Отчасти? У тебя есть другое объяснение? Только не говори, что это злодей Фуманчу из укромной башни в Тибете подчинил нас своей воле гипнотическими лучами и приказал принять на работу азиатов.

– Отчасти и это верно. Но я это объясняю по-своему: просто у меня слабость к азиатам. Мне нравится их ум, удивительная дисциплинированность, аккуратность, приверженность традициям, порядку.

– У нас все сотрудники такие, не только Жами, Нгуен, Хэл и Ли.

– Так-то оно так. Но с азиатами мне спокойнее: я доверяю расхожему стереотипу азиата. Я точно знаю, что с ними работа пойдет без сучка без задоринки. Я, можно сказать, купился на этот стереотип, потому что… Ну, словом, потому что я на поверку оказался совсем не таким, каким себя считал. Соберись с силами, сейчас я тебя ошарашу.

– Валяй. Мне не привыкать.

Сидя за компьютером, Ли Чен частенько ставил компакт-диск, надевал наушники и слушал музыку. А чтобы ему не мешали, закрывал дверь. Сослуживцы наверняка считали его нелюдимым, но что поделать: работа у него такая, требует сосредоточенности. Нельзя же, чтобы тебя попусту отрывали, когда стараешься проникнуть в хорошо защищенную сеть вроде системы, объединяющей базы данных управлений полиции, – именно этим Ли сейчас и занимался. Случалось, музыка отвлекала его даже сильнее, чем присутствие посторонних, но чаще, наоборот, помогала настроиться. Иногда для этого подходили незамысловатые фортепьянные композиции Джорджа Уинстона, иногда – рок-н-ролл. Сегодня Ли выбрал Хьюн Льюиса и "Ньюс". Он не отрывал глаз от дисплея (окошко в кибернетическое пространство), слушал несущуюся из наушников музыку и знать не знал, что делается за стенами комнаты. Даже если бы разверзлись небеса и Господь Бог объявил, что род людской сию же минуту будет предан уничтожению, для Ли эта новость прошла бы незамеченной.

Из разбитого окна в кабинет врывался холодный ветерок, но Золта от досады бросало в жар. Он медленно ходил по просторной комнате, брал в руки разные предметы, прикладывал ладони к мебели, пытаясь вызвать в сознании картину, по которой можно было бы угадать, где сейчас Бобби и Джулия. Все напрасно.

Порыться в ящиках стола, в картотеках? На это уйдет не один час – ведь Золту неизвестно, где тут хранятся нужные ему материалы. А если они в папке или конверте с непонятным названием или кодом? Поди догадайся, то это или не то. Читать и писать Золт умел – мать научила. Как и она, он был завзятым книгочеем (правда, после ее смерти к книгам не прикасался). Он самостоятельно и многие науки одолел – усвоил не хуже, чем в университете. И все-таки слова на бумаге – одно, а его удивительный дар – совсем другое, с его помощью узнаешь куда больше.

А кроме того, в комнате для посетителей он уже отыскал домашний адрес Дакотов и номер их телефона. Позвонил проверить, дома ли они. С третьего гудка включился автоответчик. Золт ничего Дакотам не передал. Где они живут, где имеют обыкновение появляться, его не интересовало. Он хотел знать, где они сейчас, в эту самую минуту. У него руки чесались добраться до них и выпытать ответы на мучившие его вопросы.

Золт взял третий стакан виски с содовой – стаканы тут стояли где попало. В уме возник отчетливый образ человека по Имели Джекки Джеке. Золт в бешенстве отшвырнул стакан. Он отскочил от дивана, упал на ковер, но не разбился.

Суетливая артистическая натура Джекса оставила свои невидимые отпечатки повсюду – так собака из-за неполадок с мочевым пузырем оставляет за собой потеки вонючей мочи. Золт чувствовал, что сейчас Джеке на какой-то многолюдной вечеринке в Ньюпорт-Бич. Чутье говорило Золту, что ни на Фрэнка, ни на Дакотов Джеке его не выведет. Но хоть толку от него никакого, Золта подмывало перенестись в Ньюпорт-Бич и прикончить наглеца: от следов его присутствия шибает такой развязностью, что с души воротит. Жаль, он сейчас в большой компании.

Одно из двух: или предметы, к которым прикасался Золт, побывали в руках Дакотов уже давно и следы их успели выветриться, или Бобби и Джулия вообще не оставляют отчетливых и стойких следов. Золт с такими людьми уже сталкивался. Почему так происходит – непонятно.

Обнаружить таким способом Фрэнка большого труда не составляло, однако сегодня Золту никак не удавалось напасть на его след. Несколько раз он явственно чувствовал присутствие брата, но, где именно отпечаталась его аура, разобрать не мог.

Наконец очередь дошла до кресла и трех стульев. Золт начал с кресла. Чуткие пальцы прошлись по виниловой обивке, и Золт задрожал от волнения. Нашел! Фрэнк не так давно сидел в этом кресле. Обивка на подлокотнике прорвана. Золт прикоснулся к этому месту большим пальцем и мгновенно увидел четкий образ Фрэнка.

Образы множились. Перед Золтом пронеслась череда картин: места, где побывал Фрэнк, покинув эту комнату, Сьерра-Невада, квартира в Сан-Диего, ставшая его кратковременным пристанищем четыре года назад, ржавая калитка перед материнским домом на Пасифик-Хилл-роуд, кладбище, загроможденный книгами кабинет – сюда Фрэнк заскочил на минуту, поэтому Золт видел обстановку как в тумане, – пляж в Пуналуу, где брат едва не попал в руки Золта… Многочисленные картины наплывали друг на друга, и дальнейшие странствия Фрэнка рисовались совсем уже смутно.