Лицо в зеркале - Кунц Дин Рей - Страница 120

Маленькую коробочку, завернутую в белое, перевязанную белой лентой с бантом.

Открытка размерами превосходила коробочку. Подпись отсутствовала, но тот, кто прислал коробочку, написал: «Если он не моргнет, тебя будут ждать великие приключения. Если он не прольет слезы, ты будешь жить долго и счастливо. Если он не заснет, ты вырастешь, каким тебе и хочется».

Эту удивительную записку, такую загадочную, такую многообещающую, Фрик прочитал несколько раз, пытаясь разгадать ее смысл.

Наконец сорвал блестящую оберточную бумагу, снял крышку и обнаружил в коробочке… да, содержимое было под стать записке.

На новенькой золотой цепочке висел медальон, стеклянная сфера, в которой плавал глаз! Ничего подобного в своей жизни Фрик не видел и знал, что не увидит вновь. Сувенир из затерянной Атлантиды, возможно, украшение колдуна, оберег, который носили рыцари Круглого стола, сражаясь за справедливость под защитой Мерлина.

«Если он не моргнет, тебя будут ждать великие приключения».

Глаз не мог моргнуть, нигде и никогда, потому что века у этого глаза не было.

«Если он не прольет слезы, ты будешь жить долго и счастливо».

Никакой слезы, никакой слезы до скончания веков, потому что этот глаз не мог плакать.

«Если он не заснет, ты вырастешь, каким тебе и хочется».

Никакого сна, даже днем на несколько минут, этому глазу суждено оставаться открытым на веки вечные, отдых ему не требовался.

Фрик рассматривал медальон при солнечном свете, под лампой, в луче фонарика, забравшись в темный стенной шкаф.

Изучал через сильное увеличительное стекло, с помощью системы зеркал.

Положил в наружный карман пижамной куртки и понял, что глаз все видит и оттуда.

Зажал в правом кулаке и почувствовал, что мудрый взгляд проникает сквозь тело. Фрик осознал — если сердце его будет чистым, а сам он будет всегда стремиться защищать добро, как и полагается рыцарям, то придет день, когда этот глаз покажет ему будущее, если он захочет увидеть его, и направит на тропу Камелота.

И после того, как в голове Фрика промелькнула тысяча фраз, которые он хотел бы сказать, и девятьсот девяносто девять из них показались неуместными, он положил медальон в коробочку и, не отрывая взгляда от глаза, набрал номер.

Улыбнулся, мысленно слушая первые девять нот саундтрека из «Драгнета».

Когда трубку сняли, произнес четыре слова: «С Рождеством, мистер Трумэн».

— С Рождеством, Фрик.

После чего они одновременно положили трубки, по взаимному молчаливому согласию, поскольку на тот момент других слов и не требовалось.

В главе 32 мистер Тайфун рекомендует Данни Уистлеру черпать вдохновение в деяниях святого Дункана, в честь которого его и назвали. Среди канонизированных святых Дункана нет. Мы можем только догадываться, что подвигло мистера Тайфуна на столь мелкий обман.

Д.К.