Пламенеющий Ангел - Брукс Терри - Страница 58

Овэйн Глиндуэвр начал медленно двигаться вдоль русла ручья, удаляясь от Джона. Потом остановился, дернул удочку. Росс отвернулся, а, когда повернулся вновь, рыбака на месте не было.

Росс терпеливо ожидал. В долине было темно и холодно, но он все равно чувствовал себя спокойно. Долина словно окутывала его, приветствуя. Он ощущал мир. Во время его последнего визита все было иначе. Тогда он приехал, чтобы отказаться от службы Рыцарем Слова. Тогда в долине ощущалось нечто враждебное, даже угрожающее, и это напугало его. Госпожа вообще не появилась, и он уехал восвояси, преисполненный разочарования. Просто потратил время зря. И в итоге едва не погиб.

На фоне водопада вдруг засверкали огни, яркие, подвижные. Сотни их появились одновременно, будто маленькие светлячки, перелетающие с места на место. При виде их он улыбнулся: это феи появились перед ним, наполнив водопад своим светом. Число фей все росло, и Росс подумал: вряд ли когда-нибудь еще удастся увидеть такое чудо.

Потом его тихо окликнули по имени.

— Джон Росс.

Он сразу узнал голос, как узнал и танцующих в водопаде фей.

— Джон Росс, я здесь.

Она стояла там, где исчез Овэйн Глиндуэвр, балансируя на водной глади. И была такой же юной, прекрасной и эфемерной, как прежде. Почти нездешней. Она протянула к нему руку, и свет задвигался вместе с ней, обволакивая ее серебром, струясь яркими потоками. Ее движения были легкими, плавными: фигура из теней и лунного света.

— Мой храбрый Рыцарь-защитник, — прошептала она, приблизившись к нему. — Ты так отлично справляешься со службой. Ты напоминаешь своего предка не только лицом. В твоих жилах течет его кровь, и его сердце бьется в твоей груди. Шестьсот лет прошло с тех пор, но в тебе возродилось все то, что было лучшего в нем.

Он задрожал от ее близости. Он не мог ответить, молча ждал, когда она заговорит снова.

— Джон Росс, — прошептала она в шелковистой темноте, искрясь светом. — Храбрый Рыцарь, твоя служба почти завершена. Еще одну услугу ты должен оказать мне, и потом я отпущу тебя на свободу.

Он не мог поверить тому, что слышит. Этих слов он ждал двадцать пять лет.

Сейчас ему уже пятьдесят три, и половину этого срока он пробыл Рыцарем Слова. Десять лет назад он умолял отпустить его. А теперь она сама предлагает свободу, хотя он и не просит об этом. Он был ошарашен.

— Ты должен вернуться и дождаться появления цыганского морфа, — сказала Госпожа. — Он появится, как это и было в твоем сне. Как было предсказано. Когда это случится, будь наготове. В течение всего времени его жизни ты должен защищать его от Пустоты. Защищать любой ценой. Он чрезвычайно важен для меня, так что сохрани его. Когда он в последний раз изменится, твоя служба Слову подойдет к концу. Тогда можешь ступать домой.

Он едва понимал ее слова. Голос не слушался его, когда он пытался заговорить.

— Дай мне руку, — велела она.

Не успев ничего подумать, он упал перед ней на колени, поднимая руку и касаясь ее. Все, чем она была, все, что являлось Словом, наполнило его силой и решимостью. Он почувствовал в руке какой-то предмет, а потом увидел: это была тончайшая сеть.

— Ты сможешь использовать это, чтобы завладеть созданием, которое ищешь. Когда оно появится и начнет обретать форму, набрось на него сеть. И тогда цыганский морф будет твоим — и ты сможешь заботиться о нем, защищать, пасти, словно новорожденного ягненка. — Госпожа подняла руку, и в воздухе вспыхнул свет. — Создай для него убежище из своей магии, своей веры и своего огромного сердца. Не покидай его, как бы тяжело тебе ни приходилось, какие бы опасности тебя не подстерегали. Сделай это для меня.

— Сделаю, — вырвалось у него: вот и голос сразу вернулся!

— Встань, — велела Госпожа, и он повиновался. — Ты угоден Слову, Джон Росс, и мне тоже. А теперь ступай, служи нам верно!

Джон так и поступил. Покинул Долину Фей, увозя с собой тончайшую сеть, которая поможет поймать цыганского морфа. Он решил сделать все на свете, лишь бы его служба наконец-то благополучно завершилась.

И только позже, когда он уже вернулся в Кэннон-Бич и ожидал Дня Благодарения и появления цыганского морфа, Джон всерьез задумался над словами Госпожи. А в последние несколько дней, когда время стремительно ускорило бег и демоны приближались, он понял, насколько ошибочно воспринимал эти слова.

— Ты в самом деле думал об этом, Джон? — внезапно донесся до него голос Джози из телефонной трубки, прервав размышления. — Мне ведь не хотелось бы, чтобы ты говорил такое, если это неправда. Не стоит успокаивать меня. И не стоит произносить такие слова лишь потому, что ты находишь это необходимым после вчерашней ночи.

Он отбросил все мысли о Госпоже и Долине Фей.

— Я сказал так, потому что это правда, Джози.

— Тогда ты придешь ко мне сегодня вечером?

— Если смогу, — он тяжело вздохнул. — Мне бы хотелось обещать это. И еще много других вещей. Но прошлой ночью ты была права. Я вернулся не за этим. Не в таком я положении, чтобы обещать. По крайней мере, еще не сейчас. Однажды все изменится. Думаю, все же надежда — лучше, чем ничего.

Наступило долгое молчание. Он неподвижно стоял у кухонного телефона, ожидая каких-нибудь слов Джози. Откуда-то вылез Хокай и пробрался по коридору в гостиную. Даже не взглянув на Росса, он подошел к Малышу Джону и улегся рядом с ним. Мальчик сразу потянулся к животному и начал его гладить. Кот от удовольствия закрыл глаза.

— Я люблю тебя, Джон, — вдруг произнесла Джози. Ее голос очаровывал. — Вот так сюрприз, правда? Но я должна сказать это хотя бы раз. Забавно, но это нисколько не причиняет мне боли. Позвони мне позже, хорошо?

И она повесила трубку, прежде чем он успел что-либо сказать. Он еще какое-то время смотрел на трубку, издававшую гудки, потом положил ее на рычаг. Росс ощущал горько-сладкую боль, и она требовала высвобождения. Он должен позвонить ей. Ему тоже нужно сказать ей, что он любит ее. Но он знал, что не сделает этого.

Он все еще предавался размышлениям, когда увидел в кухонном окне какое-то движение. Подошел поближе и увидел джип шерифа в переулке, и Ларри Спенса, идущего к дому.

Глава 24

Едва взглянув на Джона Росса, Нест поняла, кто к ним пожаловал, — еще до того, как в дверь постучали. Ее гнев и ярость в отношении Ларри Спенса нахлынули с новой силой, но она сумела заставить себя не обращать на них внимания. Этот визит не касается ее, он связан с Беннетт Скотт. Ей ведь все равно нужно поговорить с Ларри о Беннетт, так что Нест подготовилась к неприятному разговору, который не замедлит последовать.

— День добрый, — произнес он в дверях. — Ничего, если я возьму у вас показания?

Как будто у нее был выбор. Она выдавила подобие улыбки.

— Конечно. Входи.

Он шагнул за порог, стряхнул на коврике снег с ботинок и снял кожаное пальто и фуражку, повесив на вешалку. Он показался Нест каким-то странным и даже нездоровым, как будто принадлежал другому миру, и в этом было нечто тревожащее. Нест почувствовала нечто вроде злорадства: не все коту масленица!

— Армбрустер закончил вскрытие, — тоном заговорщика сообщил Ларри, понизив голос. — В организме молодой леди было столько наркотиков, что этого хватило бы на целую роту солдат. Но ее убили не наркотики. Она замерзла насмерть. Ссадины на ее теле образовались при падении. Я бы сказал, что она потеряла равновесие и сорвалась с обрыва, но это всего лишь догадка.

— Ларри, — тихо сказала Нест, взяв его за руки и поворачивая спиной к гостиной, — я ничего не знаю о Беннетт Скотт и наркотиках, кроме того, что она была наркоманкой. Джон знает и того меньше. Я даже была не в курсе ее возвращения в Хоупуэлл, пока она не постучалась ко мне в дверь. Джон, когда приехал повидаться со мной, тоже не знал о ее присутствии. Его здесь не было пятнадцать лет. В прошлый его приезд Беннетт было пять лет. Все разговоры насчет продажи наркотиков в парке — неважно, правда это или нет — нас не касаются. Прими это к сведению, хорошо?