Кружащие тени - Кирнан Селин - Страница 47

Рази, стоя в центре шатра, наблюдал за ними краешком глаза.

— Солмундр еще некоторое время не сможет никуда ехать, Ашкр. — Глаза Ашкра открылись, он устремил на Рази непонимающий взгляд. — Если ваше дело срочное, то боюсь, придется ему подождать хотя бы две недели.

Уголок рта Ашкра дрогнул.

— Не беспокойся, Табиб. Мы с Солом никуда дальше не поедем.

Рази недоуменно нахмурился и обменялся с Винтер обеспокоенными взглядами. Мерроны не поедут дальше? Неужели они не так поняли всей ситуации?

— Не волнуйся, — тихо прошептал Ашкр, глядя на Солмундра с непонятной грустью.

Он снова сжал руку спящего друга. Затем его глаза закрылись, а красивое лицо стало спокойным — он погрузился в сон.

Рази вопросительно поглядел на Кристофера. Тот, побледнев, смотрел на Ашкра со странной смесью сочувствия и гнева. Вскоре он поднял взгляд на Рази, покачал головой с какой-то безнадежностью и вновь принялся складывать в котел окровавленные инструменты.

Заметив странное, скользящее движение над головами, все вздрогнули и с тревогой посмотрели вверх. Кто-то снова закрывал шкурами крышу шатра. Невидимые руки тянули за веревки — шкуры поднялись по шестам, на которых крепились, и свет солнца в шатре померк.

К тому времени, когда они собрали инструменты Рази и вышли на свежий воздух, они не чуяли под собой ног от усталости. Солнце и жара ошеломили их настолько, что Винтер пошатнулась. Она шагнула назад и заслонилась рукой — мерроны шли к ним шумной, яркой толпой. Котел с инструментами забрали из усталых рук Рази и унесли кипятить на огне. Халвор подошла к ним, вытирая руки и взволнованно говоря что-то Эмбле. Та стала переводить ее речь:

— Халвор хочет поговорить с тобой, Табиб. Она спрашивает — почему ты не закрываешь раны огнем? Она видела, как ты сшивал и Вари, и Сола, словно рубашки. Она хочет знать… — Эмбла озадаченно наклонила голову, и Винтер увидела, как на лице ее забрезжило понимание.

Она прошептала что-то Халвор — та замолчала и впервые посмотрела на Рази. Он, казалось, забыл обо всем и стоял, моргая на солнце и покачиваясь, с неподвижным, радостным лицом. Целительница улыбнулась и отвернулась, махнув рукой: «Позже».

Эмбла положила руку на плечо Рази, и он вздрогнул, будто впервые заметил ее.

— Эмбла! — воскликнул он с удивлением.

— Да, Табиб. — Эмбла мягко отвела кудри от запачканного кровью лица Рази. — Пойдем. — И он покорно пошел за ней к столу, у которого они мылись рано утром, — сейчас над тазами со свежей водой снова поднимался пар. — Мы вынули из ваших сумок другие вещи — одежду, плащи, одеяла. Отстирали их от запаха. Они скоро высохнут; тебе с твоими родными будет что надеть, да?

Она оглянулась на Винтер и, тепло улыбаясь, махнула рукой, приглашая следовать за ней. Винтер кивнула и стала оглядываться в поисках Кристофера. Он неверными шагами уходил прочь, направляясь к реке. Люди хлопали его по спине, что-то говорили, но он только пожимал плечами и отмахивался от вопросов с усталым раздражением. Винтер, хмурясь, проводила его взглядом, затем повернулась к Рази.

Рази стоял у стола, как заблудившийся ребенок, не помня себя от усталости. Винтер подошла к нему, но Эмбла уже подтолкнула его к низкому складному стулу, и Рази тяжело опустился на него, опершись локтями на колени. Она поднесла к нему бронзовую миску с водой и намылила тряпку, затем опустилась на колени перед Рази, взяла его руку и начала медленно отмывать кровь с пальцев и ладони. Глаза Рази остановились на лице Эмблы, и Винтер увидела, как оно заслонило от него весь остальной мир.

Один из мерронов подошел и поставил на стол поднос с деревянными плошками. Одну из них он предложил Рази, а Винтер указал на другие. Овсяная каша пахла так вкусно, что у девушки потекли слюнки.

Эмбла провела теплой мыльной тряпкой по запачканной руке Рази дальше, до самого локтя.

— Мне нравится мыло, — промурлыкала она. — У него такие приятные пузырьки… как морская пена.

Намыливая медленными, ласкающими движениями руку Рази от запястья до сгиба локтя, Эмбла переводила взгляд с нее на лицо Рази и обратно, запечатлевая в своей памяти каждую черточку его сильного загорелого тела. Ветерок развевал ее мягкие волосы, золотившиеся на солнечном свете.

Веки Рази дрогнули, а Эмбла улыбнулась особенной улыбкой, от которой мерроны, стоящие у стола, перемигнулись и подняли брови, но, к счастью, языками не зацокали — Винтер восхитилась их самообладанием. Она тихо взяла умывальные принадлежности, которые они с Кристофером оставили утром на столе.

Эмбла стала мыть грудь Рази. Тот глубоко вздохнул, будто «пробуя» ее запах, и взгляд его коснулся ее тела и снова поднялся к лицу. Эмбла снова прижала тряпку к его ключице, и он тихо вздохнул, когда крохотный прилив блестящих мыльных пузырьков скатился вниз по неровному полумесяцу его шрама.

Теперь Эмбла занялась его запачканным лицом, начала вычищать запекшуюся кровь из кудрявых волос. Движения ее стали более порывистыми, нежность на лице уступила место нетерпению, а Рази пристально смотрел на нее из-под опущенных ресниц, зубы его белели между приоткрытыми губами.

Винтер, покраснев, взяла со стола одну из мисок с водой и поставила ее на поднос рядом с плошками каши. Девушка положила рядом два льняных полотенца и, крякнув, подняла тяжелую ношу. Она повернулась к Рази, чтобы предупредить его, что уходит, но Эмбла уже обнимала его — он склонил голову к ней на плечо, а она уткнулась лицом в его влажные, спутанные волосы. Она что-то шептала, намыливая его шею, — ее губы двигались у самого уха Рази, а он все крепче обнимал ее за талию. Винтер понимающе улыбнулась и без единого слова направилась к реке.

Рослая кобыла Рази была стреножена на лугу вместе с Озкаром — оба мирно паслись рядом с раскрашенными мерронскими лошадями. Пройдя мимо веревки с развевающимся на ветру бельем, Винтер огляделась в поисках гнедой кобылы Кристофера. Ширококостная лошадка стояла в стороне от табуна и, потряхивая гривой, глядела на берег реки. Винтер догадалась, что найдет Кристофера там. Винтер осторожно пошла по траве, стараясь не расплескать воду на подносе. Из леса справа от нее доносился стук топоров — мерроны, похоже, рубили дрова или скорее шесты для шатров. Возможно, они ожидали новых гостей.

Внимательно смотря под ноги, Винтер спустилась по извилистой тропке к реке. Все звуки, доносящиеся от лагеря, замолкли за крутым берегом, словно их сдул речной ветерок. Винтер оказалась на ровном песчаном бережку, тихом и мирном, вблизи от воды было прохладно. Чудесное пристанище, вдали от взглядов людей из лагеря.

Кристофер сидел к ней спиной, на полпути к воде, опершись локтями на согнутые колени и склонив голову на руки. Винтер подошла к нему, чуть увязая в песке. Он снял сапоги и носки и зарыл ноги в теплый песок. «Вот здорово», — подумала Винтер — ей так и захотелось тоже сбросить тесные, жаркие сапоги.

— Привет, любимый, — сказала она, подойдя к Кристоферу. Он вздрогнул, подняв голову, и она засмеялась: — Ты что, спал?

Кристофер не ответил, а снова сложил руки на коленях и склонил на них голову, пряча от нее лицо. Волосы его еще были связаны в хвост, и длинные раны у него на спине и на плече выглядели воспаленными на ярком солнечном свете. Он еще не отмыл со своей бледной кожи следы крови Солмундра. Сердце у Винтер сжалось от сострадания — она поняла, что он настолько устал, что даже пошевелиться не может.

Она осторожно поставила поднос на землю, села и принялась стаскивать сапоги, морщась от боли в спине.

— О господи, — вздохнула она, зарываясь босыми ногами в песок. — Хорошо-то как.

Она откинулась назад, опершись на руки, и, закинув голову, стала смотреть в синее небо. Усталость текла у нее по венам с тихим жужжанием, но солнце ласково касалось голых плеч, и Винтер на минуту закрыла глаза, наслаждаясь его теплом. Под веками закружились черно-красные спирали, Винтер почувствовала, что падает в пропасть. Она охнула и выпрямилась, широко раскрыв глаза и пытаясь отдышаться.