Кружащие тени - Кирнан Селин - Страница 49

Солнце грело их, и постепенно тревожные мысли смыл мерный плеск реки. Мало-помалу дыхание их успокоилось, сердца стали биться ровнее, и они расслабились, прижавшись друг к другу, — каждый нашел утешение в объятиях и нежном, невинном движении, которым Винтер покачивала их из стороны в сторону.

Фрит

Они шагали по крутой узкой тропке, молчаливые, окоченевшие, то и дело натыкаясь друг на друга, спотыкаясь от усталости. Винтер едва шла от боли в спине, а Кристофер неуклюже ковылял рядом, таща медный таз и полотенца, его глаза слипались на ходу.

Дойдя по вершины холма, они, пошатываясь, двинулись через луг к лагерю. Внезапно к ним подскочили две огромные собаки. Они скалились, пуская слюну и угрожающе рыча, задрав морды к самым их перепуганным лицам.

— Gread leat! — рявкнул Кристофер, мгновенно ожив и оттаскивая Винтер назад. — Отстаньте от нее!

Он попытался оттолкнуть собак, ткнув кулаком в их плоские лбы. Они не обратили на него ни малейшего внимания, их больше интересовали котлы из-под каши. Один из них Винтер прижимала к животу. Она сделала шаг назад и случайно перевернула лоток. Все это окончательно разъярило Кристофера.

— Croch leat! — прорычал он, со всей силы ткнув кулаком в гигантскую собачью голову. — Croch leat, a bhoid clamhach.

Собаки зарычали, а Кристофер, к ужасу Винтер, принялся замахиваться на них медным тазом. Было очевидно, что собаки вот-вот бросятся на них, но Кристофер, казалось, потерял здравый смысл и вновь поднял медный таз, что-то крича.

— Кристофер, — попыталась она вразумить его, не спуская глаз с оскаленных зубов и ощетинившихся загривков, — прекрати!

Кристофер грубо оттолкнул ее себе за спину.

— Ульфнаор! — крикнул он, вглядываясь в направлении палаток. — Отзови своих чертовых псов! — Только тут Винтер заметила, что к ним идет через лужайку крупный мужчина с черными, развевающимися на ветру волосами. На его руках, в такт шагам, поблескивали браслеты. — Отзови собак, аойре! — потребовал Кристофер по-хадрийски. — Не испытывай мое терпение!

Ульфнаор, казалось, не обратил внимания на грубый тон Кристофера. По выражению лица и позе было видно, что он озабочен чем-то другим. Он свистнул, и собаки тут же успокоились, бросились к нему и с подобострастным обожанием замерли у его ног.

— Коинин, — сказал он, — я искал тебя. — Он вежливо кивнул Винтер, которая в ответ дернула головой, не спуская глаз с собак. Ульфнаор взглянул на них. — Suigi sios, — прошептал он.

Огромные собаки тут же сели рядом с ним, а Ульфнаор принялся почесывать их за ушами, его многочисленные кольца поблескивали в солнечных лучах. Винтер показалось, что мужчина сильно опечален, как будто на его могучие плечи давит тяжелый груз. Он вздохнул и вновь взглянул на Кристофера. С губ аойре готов был сорваться какой-то вопрос, но он продолжал смотреть молча, заметив, как измученно выглядит Кристофер. Взгляд темных глаз Ульфнаора скользнул по Винтер, отметив ее изможденное состояние.

— Фрит ан Домейн! — воскликнул он. — Ну и устали вы оба! Почему вы не отдыхаете?

Кристофер прижал таз и полотенца к обнаженной груди, покачиваясь от усталости и агрессивно уставившись на него воспаленными глазами.

— Благодарим за внимание, лорд Ульфнаор, — ответила Винтер, с трудом отводя взгляд от мрачного лица Кристофера. — Мы как раз шли передохнуть в тени.

— Хорошо, — сказал Ульфнаор, обеспокоенно оглядывая их. — Хорошо. Коинин, — продолжил он, — Каорай просят тебя и твою семью присоединиться к ним вечером. Мы ужинаем в шатре Ашкра и…

— Нет, — прервал его Кристофер, — мы не можем остаться.

Винтер взволнованно наблюдала, как сузились темные глаза Ульфнаора, как он неодобрительно поджал губы. Она открыла было рот, чтобы извиниться за грубость Кристофера, отвергшего гостеприимство лорда, но тут раздался строгий голос Кристофера.

— Ашкр сказал нам, что он не пойдет дальше, Аор, — сказал он.

Лицо Ульфнаора озарило понимание.

— А!.. — воскликнул он.

— Мы не можем, — продолжал Кристофер, — претендовать на ваше время.

— А!.. — снова воскликнул Ульфнаор. — Понятно. — Он взглянул на Винтер. — Значит, вы не принимаете наши обычаи? — спросил он.

— Нет, — отозвался Кристофер.

Взгляд Ульфнаора посуровел, он поднял подбородок и посмотрел в лицо Кристоферу:

— Да, Коинин Гаррон. Ты настоящий сын своего отца, nach еа?

Кристофер ничего не ответил ему.

Ульфнаор покачал головой, как будто перед ним стоял разозленный ребенок:

— Это просто приглашение на ужин, Коинин. Больше ничего. Чтобы выказать уважение Солмундру, мы сегодня не делаем ничего, только провозглашаем Фрит. Останься на одну ночь, чтобы отдохнуть. Пусть твоя семья отдохнет. — Темные глаза снова скользнули по Винтер. — Твоя croi-eile сильно устала, Коинин, nach bhfiuil? Ты же не хочешь, чтобы ей так скоро опять пришлось идти в лес.

Кристофер взглянул на еще не оправившуюся от побоев, изможденную Винтер, и его взор внезапно смягчился. Ульфнаор внимательно смотрел на него.

— Коинин, — прошептал он, — Вари сказал мне, что Табиб не хотел идти лечить Сола. Он сказал, что ты уговорил его. Я хочу поблагодарить тебя за это.

Кристофер молчал, ветер бросал пряди волос ему в лицо.

— Я признаю, я не хотел, чтобы приходил Табиб, — сказал Ульфнаор. — Я думал, не уважать выбор Сола — это неправильно. Но я рад, что Табиб избавил Сола от боли, и сейчас я благодарен Ан Домейн за то, что он приехал. Спасибо Ан Домейн за то, что вы здесь. — Ульфнаор взглянул Кристоферу в лицо. — Может быть, так лучше не только для моего народа, но и для тебя самого.

Кристофер в замешательстве скривился, и Винтер стало немного не по себе.

— Жизнь вдали от народа не щадила тебя, Коинин, — пробормотал Ульфнаор. Он взглянул на израненные руки Кристофера, на следы когтей на месте браслетов, на его изможденное лицо. — Так же как она не щадила твоего отца. — Кристофер вздернул подбородок, глаза его блестели, губы подрагивали. Ульфнаор сочувственно улыбнулся. — Нам, мерронам, тяжело дается жизнь вдали от нашего рода, — сказал он.

Винтер нахмурилась. Она чувствовала, что Кристофер снова напрягся, и злилась за это на Ульфнаора. Она обвила рукой талию Кристофера и уставилась на лорда. Она не могла понять, что он затевает. Казалось, его сочувствие искренно, но Кристофера его слова явно расстраивали, и Винтер хотелось, чтобы аойре просто исчез.

— Зря ты ушел, Коинин, — продолжал Ульфнаор мягко. — Но теперь ты вернулся домой, так же как Сол. После стольких лет, после стольких дорог, Ан Домейн привели тебя обратно. Хорошо, что ты появился ниоткуда, дал нам то, что нам нужно, когда нам это нужно. Это благоприятное стечение обстоятельств. — Кристофер не проронил ни слова, и Ульфнаор вздохнул. — Каорай думают, что это благоприятно, — добавил он мягко, как будто это могло добавить веса его словам. — А твой Табиб? Каорай думают, он приносит удачу, это хорошее предзнаменование.

— Это не так, — вдруг воскликнул Кристофер; его усталые глаза заблестели. — Он не приносит удачу. Не говори так.

Ульфнаор развел руками:

— Так говорят Каорай. Ни ты, ни я никогда не узнаем того, что знают они. — Он пожал плечами, как будто говоря: «Что мы можем поделать?», — потом снова вздохнул, подводя итог разговору. — Ты должен отдохнуть, Коинин. Очистить разум. Увидимся в палатке Ашкра за ужином. — Он улыбнулся Винтер, не обращая внимания на ее гневный взгляд. — Отдохни хорошенько, luichin, — сказал он с неподдельной нежностью. Взгляд его скользнул по ее собранным волосам. — Но, — он постучал пальцами по своей голове, чтобы подчеркнуть свои слова, — ты распустишь волосы, чтобы выказать нам свое уважение. — Он повернулся к ним спиной и зашагал через поляну, собаки следовали за ним.

Винтер крепче обняла Кристофера. Они молча стояли и смотрели вслед уходящему мужчине, пока он не прошел мимо лошадей и не скрылся в лагере. Стало очень тихо. Доносились только умиротворяющее пофыркивание лошадей и мягкий шелест ветра с реки.