Зуб мамонта - Добряков Владимир Андреевич - Страница 49

Пообедав, Алька поспешил к другу. Открыл ему сам Валерка.

— Поел? — спросил Алька. — Бежим?

— Обожди, тут такое дело… Братуха такую штуку придумал!

— А что придумал? — тотчас заинтересовался Алька.

— Так и быть, тебе можно… — таинственно проговорил Валерка. — Идем, сам посмотришь.

Петр, почесывая широкий, гладко выбритый подбородок, сидел над листом бумаги, исчерченным прямыми, перекрещивающимися линиями, и что-то подсчитывал сбоку листа. Шариковая ручка в толстых пальцах его одну за другой выводила какие-то цифры, аккуратно ставила знаки прибавления, умножения, снова — цифры…

— Да, четыре мотка, — наконец произнес Петр. — Должно хватить. — И взглянул на Валерку. — Запомнил: четыре мотка? По сто метров. Зеленого цвета. Толщина — миллиметр. Усек? Зеленого…

— Давай деньги, — сказал Валерка.

— Само собой. — Петр полез за бумажником. — Только быстро мне! Понял: магазин «Рыболов-спортсмен». На Парковой сойдешь…

— Да знаю я! — перебил Валерка. — Был в нем. Спиннинги продаются, сетки…

— А знаешь — топай. Одна нога — здесь, другая — там!

Когда приятели вышли во двор, Валерка спросил:

— Поедешь со мной?

— А зачем? Какие мотки? — Алька ничего не мог понять.

— По дороге расскажу…

Вот что узнал Алька, пока ехали седьмым номером автобуса до Парковой. Петр решил сделать в саду тайную сигнализацию. Толстые капроновые жилки натянуть у самой земли, чтобы их не было видно. Если кто пойдет и заденет ее, то сработает специальный контакт и в доме зазвенит звонок.

— Как же он это сделает? — не поверил Алька.

— Не знаешь моего братуху! Он на заводе такие штуки придумывает — даже деньги ему платят. Премию. Так сделает, что ни с какой стороны к яблоням не подойдешь! Лучше всякой собаки.

Все-таки Алька не верил:

— А я бы прошел. Если ноги осторожно-осторожно поднимать…

— Дурачок! Это же электроника! Усек?..

В магазине «Рыболов-спортсмен» им завернули четыре мотка упругой зеленоватой жилки, и ребята тотчас отправились обратно.

В автобусе Валерка с восхищением рассматривал покупку:

— Точненько под цвет травы! Во братуха сообразил! И днем не подойдешь. Теперь Мишка не сунется в сад! Я точно знаю: это он доску в заборе отворачивал. Может, и Тигра ему помогал…

А Петр времени даром не терял. Когда они привезли мотки зеленой жилки, он уже вбил в саду несколько крепких низеньких колышков и между некоторыми из них протянул к дому черный двойной радиопровод.

Петр взял жилку, осмотрел ее и сказал ребятам, чтобы уходили, не мешали ему.

— А когда будет готово? — раздосадованный, что не увидит самого главного, спросил Валерка.

— Как управлюсь. — И Петр снова повторил: — Шагайте, шагайте отсюда, помощники теперь не нужны… Обожди, — вдруг остановил он брата и, подозвав к себе, что-то с минуту шептал на ухо.

Стоя в сторонке, Алька изо всех сил изображал на лице полное равнодушие. Сам же просто сгорал от любопытства. Если еще и Валерка не скажет!..

Но Валерка и сам долго не мог выдержать. На улице обнял Альку за плечи и тоже, как Петр, зашептал:

— Знаешь, что сказал?

— Ну? — Алька даже и не пытался что-либо придумывать.

— Чтобы я ребятам рассказал по секрету о его ловушке. Тогда, говорит, никто не полезет в сад. Побоятся… А может быть, еще сказать, что электрический ток подведен? Как думаешь?

— Да ну, зачем? — помолчав, сказал Алька. — И так побоятся. Факт!

День 167-й

Ящик со стеклом на Кутузовской улице открыли только в четверг. Наши друзья уже не раз крутились в ожидании этого дня на стройке и потому были в курсе всех дел. В тот час, когда рабочие, отбив поперечные доски, обнажили широкие листы витринного стекла, пачкой сложенные в ящике, Алька и Валерка, конечно, торчали тут же.

Но вот — разочарование: снова ни одного битого. Все целехоньки.

И все-таки им повезло. Это Алькина заслуга. Полностью его.

Валерка, торговавший на другой день с матерью на базаре яблоками, и знать ничего не знал. Алька же от нечего делать пошел утром на площадку — взглянуть, не играют ли ребята в футбол. Нет, не играют, полное запустение. Может, погода виновата? Дождя, правда, нет, но серые облака плывут и плывут, ветер крутит на площадке уже откуда-то взявшиеся желтые листочки. Алька собрался было уходить домой, но вдруг из-за овощного ларька показался Тигра, нес в сетке два вилка капусты.

Тигра окликнул Альку и, подойдя, сделал таинственное лицо, голосом приглушенным, почти шепотом (хотя кругом никого не было) сказал:

— Не слышал про тайную сигнализацию? В саду у Валерки.

— Что-то болтают… — неопределенно ответил Алька.

— Эх ты! Болтают! Точно говорю!.. А не знаешь, что там за секрет у них?

Это Алька-то не знает! Все знает, только рассказывать не имеет права. Так с Валеркой договорились. Валерка на второй же день «по секрету» поделился с Мишкой: такую, мол, братуха ловушку придумал — никто в сад не залезет. А какую именно — нарочно не сказал. Слух об этом тотчас распространился среди мальчишек. А как, что — никто не знает. Валерка, понятное дело, молчал. Лишь в кулак похихикивал. Вот Тигра и подступил теперь к Альке.

— Так не знаешь секрета? — повторил он вопрос.

— Да откуда мне знать?

— Ты же сосед. И с Валеркой дружишь. Неужели совсем ничего не заметил?

— Не заметил, — со вздохом соврал Алька, хотя, откровенно признаться, он с большим удовольствием рассказал бы о хитрой ловушке в саду Шмаковых.

— Э-эх! — разочарованно протянул бывалый страж футбольных ворот. — Я-то думал, шурупаешь. А ты… — И Тигра выразительно покрутил у виска пальцем.

Вот так! И в дурачки ни за что, ни про что попал! Удовольствие! Альке хотелось вернуть голкипера, чтобы хоть намекнуть немножко, если уж не может все рассказать. Но не стал звать. Пусть себе думает, что хочет. Наплевать!

Домой идти расхотелось. Тети нет, в театр ушла. Что делать? Посмотреть, что ли, как витрины стеклят?

До чего же удачно эта придумал! Буквально на его глазах через какие-нибудь пятнадцать минут после того, как пришел к будущему магазину, огромное и толстое полированное стекло с оглушительным звоном разлетелось на части. А виноват был ветер. Только приставили лист к металлической раме — вдруг рванул ветер, стекло начало сверху клониться, рабочий не удержал его и хорошо сам успел отскочить, а то острые куски могли бы сильно поранить.

Чертыхнулись рабочие, плюнули, закурили с досады. Один из них ногой на осколок наступил. Хруст раздавленного стекла болью отозвался в Алькином сердце.

— Дяденька, — подбежал он к рабочему, — можно я оттащу стекла в сторону? Чтобы не мешали вам.

— Руки обрежешь, — строго заметил он. — Глянь, как ножи.

— А ничего. Я тихонечко…

— Тебе что, малый, — усмехаясь, спросил второй рабочий, — стекла, что ли, нужны?

— Ага, — честно признался Алька и жалобно, просто умоляюще посмотрел на него.

— Отдать, что ли? — спросил рабочий у своих товарищей и махнул рукой. — Ладно, неси рукавицы и забирай, какие подходят… На аквариум, наверно?

— Ага! — радостно подтвердил Алька. — Спасибо, дяденьки. Я быстро принесу. Быстро… — И он опрометью кинулся за угол.

«Эх! Если бы Валерка с базара пришел…» — думал Алька, летя, словно на крыльях, к своей улице.

Повезло ему: приятель только-только успел затворить за собой калитку…

Рабочие, стеклившие витрину, еще не успели по всем правилам заделать в металлической раме и первого листа, как из-за угла дома вынырнул вместительный ручной возок на двух резиновых колесах.

— Деловой народ! — одобрительно заметил рабочий, сказавший Альке, чтобы приносил рукавицы. — Значит, рыбешек разводите?

— Ага, разводим! — кивнул Алька. — Дяденька, можно забирать?

— Куда ж денешься, — пошутил тот. — Раз обещали — берите.

Обратный путь был долгий и трудный. Тяжелый возок приходилось толкать осторожно, выбирая дорогу. Обидно же будет, если еще и они кокнут стекла. И так разбились не лучшим образом. Немало Петру придется поломать голову, чтобы из этих разнокалиберных кусков выкроить нужные стекла.