Летопись безумных дней - Малиновская Елена Михайловна - Страница 42

– Рискованно, – потянула Лионора. – Сейчас только упокоенный не захочет отыграться на Элизе за прошлые обиды. Кстати, даже некоторые мертвые могут попытаться вернуться с того света. Такой шанс дается только раз.

– Обнадежила, – хмыкнула я. – Тебе-то я, надеюсь, дорогу в прошлом не переходила?

– Мне – нет, а вот моим родным – да, – с нехорошим блеском в глазах призналась девушка. – Но я не держу на тебя зла. Все равно добиваться возмездия сейчас глупо. Человек, который не помнит своих прегрешений, практически невиновен.

– Ну спасибо, – сказала я и призадумалась над столь спорным утверждением.

– Ничего не понимаю, – вмешался в наш разговор Мердок. – Дэми молчит и не отвечает мне. Более того, я вообще не чувствую его присутствия в городе.

– Он умер? – предположила я и тут же прикусила язык, сама испугавшись своих слов.

– Если Дэми погиб, то мы попали в весьма серьезную заварушку, – после продолжительного молчания, взвешивая каждое слово, произнес Мердок. – Он был одним из лучших в своей области магом. И мне тяжело представить того человека, который мог бы его убить вот так – без шума.

– Пора мне все-таки подыскать себе уютный гробик, – понурила я голову. – Куда уж такой растяпе тягаться с сильными мира сего.

– Во-первых, не прибедняйся, – отмахнулся Мердок. – Во-вторых, не думаю, что все настолько плохо. Дэми не так глуп, чтобы дать себя убить без сопротивления. А от его сопротивления городские стены бы пошатнулись.

– А если он попал в ловушку, – продолжала я упорствовать, – и просто не успел позвать на помощь?

– С каких это пор тебя стали волновать жизни других людей? – прервал меня громкий властный голос. Я обернулась и увидела у порога высокую фигуру, затянутую в черный плащ.

– Верховный Старец? – удивленно приподнял брови Мердок, откидываясь на спинку кресла. – Чем обязан твоему визиту в Управление? У тебя случилось что-нибудь серьезное?

– Да. – Из-под капюшона, низко надвинутого на лоб, раздался сухой смешок. – Торжествуй, Хранитель, пришел твой час праздновать победу. Мне все-таки пришлось обратиться за помощью к злейшему врагу.

– А без патетики нельзя? – нахмурился маг. – Ближе к фактам, почтеннейший.

– У меня украли посох, – несколько виновато ответил старец. – Не мне тебе объяснять, что это весьма ощутимая потеря для империи.

«Купи себе новый», – хотела было я вмешаться в разговор, но Мердок кинул на меня столь выразительный взгляд, что пришлось промолчать.

– Император знает о краже? – продолжил расспрашивать шеф Управления, подавшись вперед.

– Еще нет, – покачал головой визитер. – Я сначала хотел наведаться к тебе.

– Почему?

– Потому что у меня есть все основания полагать, что кражу совершил кто-то из твоих людей. А поскольку эти марионетки и вдохнуть не могут без твоего позволения, то…

– Смешно, – презрительно скривил губы мужчина. – Зачем мне мог понадобиться посох?

– А это уже у тебя надо спрашивать, – хищно оскалился Старец. – Вдруг ты захотел прилюдно унизить меня? После той стычки на императорском балу я бы этому не удивился. Показать, что я утрачиваю былую хватку и легендарное чутье. К тому же посох – могущественный артефакт, и не мне тебе объяснять, на что он способен.

– Я не причастен к воровству, – отмахнулся Мердок от обвинений. – Слово Хранителя, если оно что-нибудь значит для тебя.

Старец подался вперед и долго всматривался в невозмутимое лицо мага.

– Я верю тебе, – наконец заключил он удовлетворенно. – Могу ли я рассчитывать, что сказанное в кабинете не выйдет за стены?

– Нет, – жестко отрезал маг. – Элиза и Лионора будут молчать, ручаюсь. Но мне придется о произошедшем доложить императору. Лично и немедленно.

– Как скажешь, Хранитель, – почтительно наклонил голову визитер.

– И ты отправишься со мной, – тоном, не терпящим возражений, приказал Мердок. – Лионора, останешься с Элизой, приглядишь за ней. Здание Управления способно выдержать небольшую осаду само по себе, а от телепортаций я его закрою. Если вдруг что случится, сразу сообщай.

– Хорошо, – кивнула девушка.

Мердок задумчиво на меня посмотрел, словно желая что-то добавить, но передумал в последний момент.

– После тебя, почтеннейший, – сказал он, щелчком создавая телепорт. Старец слегка поклонился и неторопливо вошел в черный провал пространства. За ним поспешил Мердок.

Мы с Лионорой остались одни в пустом здании Управления.

Первым делом после отбытия Мердока во дворец я развалилась в его кресле.

Лионора посмотрела на меня с чуть уловимым неудовольствием, но промолчала. Впрочем, через несколько минут она первая начала разговор:

– Не думала я, что Мердок доверит мне твою охрану.

– Я тоже не думала, – равнодушно пожала я плечами. – Ему виднее, кто заслуживает доверия, а кто нет.

– А ты не держишь на меня зла?

– Нет. Не вижу смысла. Я сама была небезгрешна, если говорить о жизни, которую вела в Запретном мире. Конечно, до таких крайностей не доходила, но… У меня и врагов-то там настоящих не было. Так, пара сплетников, тройка клеветников. Хотя друзей тоже не имелось. Просто знакомые, с которыми иногда приятно перемолвиться словечком.

– Наверное, страшно так жить, – Лионора присела на стул, – ни врагов, ни друзей.

– Не сказала бы. Напротив, очень удобно. Дружба, как и вражда, очень сильно выматывает. Это же работа, которую надо выполнять если не каждый день, то регулярно уж точно. Одному быть намного удобнее. Ну как сказать, одному. Ты ведь не вычеркиваешь себя из общества, не становишься изгоем. Есть приятели, с которыми можно иногда посидеть, выпить пивка. Есть знакомые, которые рады помочь за взаимную услугу. Есть даже недруги, периодические перепалки с которыми помогают выплеснуть негатив.

– А любовь в вашем мире – тоже обязанность?

– Наверное. Не знаю. – Я немного помолчала и продолжила с глубоким вздохом: – За мои четверть века, прожитых в том мире, не берусь говорить об остальном времени изгнания, мне не удалось встретить там любовь. Были влюбленности, была страсть, от которой сносило голову. Ненадолго, правда. А потом – пустота. Влюбленность переходила в привычку, в лучшем случае – в дружбу. Человек, живущий рядом с тобой, становился милым и уютным, как могут быть уютными домашние тапочки после натирающих ноги ботинок. Нет, до измен дело не доходило. Я всегда находила в себе силы уйти до того, как стану предательницей. Сложно об этом говорить.

– Страшные вещи ты рассказываешь, – грустно посмотрела на меня Лионора. – Неужели так же дела обстояли и у остальных?

– Кто я, чтобы иметь право говорить о других? – задала я риторический вопрос. – В любовных романах, которыми так зачитывается большинство женщин Запретного мира, действие чаще всего заканчивается свадьбой. Потому что потом начинается быт, ссоры на пустом месте, усталость друг от друга. Неужели читатели простили бы авторам сказок о Золушке или Спящей красавице описания того, как принц начал изменять женушке с многочисленными служанками, а прекрасная дама со временем располнела, подурнела и превратилась в сущую мегеру? Во многих других произведениях все заканчивалось еще прозаичнее – смертью главных героев. Печально, конечно, но в чем-то им повезло. Смерть мечты – это самое ужасное, через что приходится пройти практически всем жителям Запретного мира.

– Кажется, теперь я понимаю, почему на твоей бывшей родине живут так мало. Наверное, ты очень рада, что сумела вырваться из этого жуткого места.

– Рада, – коротко ответила я. – Правда, я как-то не рассчитывала, что в новом мире сразу обрету мужа – вскоре, надеюсь, бывшего, а также кучу врагов и неприятностей.

– А почему тебе так не нравится перспектива совместной жизни с Мердоком? – лукаво поинтересовалась девушка. – Быть замужем за вторым по могуществу человеком в государстве – не так уж и плохо. Да многие придворные дамы сами бы отправились в ссылку на твою бывшую родину, лишь бы по возвращении оказаться на твоем месте.