Царствуй на страх врагам! «Прогрессор» на престоле - Махров Алексей - Страница 48

Третий торпедоносец, уже успевший оторваться от своих собратьев на целую милю, развернулся и поспешил на помощь. Однако англичане, дождавшись момента, когда он подойдет к поврежденному товарищу поближе и притормозит, обрушили на ребят настоящий град — катера просто исчезли за столбами разрывов.

Эта трагедия происходила у нас на глазах, но мы ничем не могли помочь парням — слишком далеко. Оставалось скрипеть зубами от бессилия. Однако гибель катеров оказалась ненапрасной — две выпущенные ими торпеды все-таки настигли «Бенбоу». Броненосец начал медленно заваливаться на борт, заставляя идущие следом «Родней» и «Коллингвуд» искать пути обхода. Их капитаны приняли правильное решение — взяли левее, чтобы оказаться подальше от настигающих «бешеных псов». Но тем самым они приблизились к заходящим с той стороны «Александру», «Чесме» и «Синопу».

И адмирал Казнаков не преминул этим воспользоваться — теперь по «Роднею» лупили не только скорострелки эсминцев, но и восемнадцатидюймовки броненосцев. То и дело встающие возле бортов британца столбы воды указывали на накрытие, но попаданий почему-то не было. «Родней», словно заколдованный, продержался целых пять минут, ответным огнем повредив полубак эсминца «Злобный» и надстройку «Синопа». Потом везение закончилось — оставшиеся два катера, сделав очень широкую полупетлю, зашли с носовых углов и всадили свои торпеды почти в упор. В цель угодили четыре штуки — на месте английского броненосца вырос гигантский столб дыма, похожий на ядерный «гриб». А когда он опал, корабля на поверхности моря уже не было.

Теперь нам противостоял одинокий «Коллингвуд».

— Евгений Иванович! Радируйте Казнакову — преследовать британца до последнего. Думаю, что втроем они с ним справятся. А нам пора идти на помощь Макарову — там противник серьезнее. Николай Оттович, командуйте разворот на сто восемьдесят градусов.

Эссен кивнул и дал команду рулевому. «Безумный» синхронно повторил наш маневр.

— Евгений Иванович! Не забудьте сообщить о развороте Витгефту! А то с Вильгельма Карловича станется — будет, как заведенный, выполнять последний приказ. Вон он как в «Коллингвуд» вцепился! А там и Казнаков без него прекрасно справится. Пусть «псы» следуют за нами. И запросите у Макарова обстановку. Может, он уже утопил всех, а мы к нему на помощь спешим, надрываемся.

2-й дивизион, прекратив обстрел «Коллингвуда», начал разворачиваться. «Злобный» взял на буксир уцелевшие катера. Видимо, у них кончилась горючка. Да и сам поврежденный эсминец заметно сдал — все больше и больше отставал от товарищей. Отряд Казнакова, выстроившись в ряд, пристроился точно в кильватерный след британца, окучивая того из шести орудий. Учитывая, что противостояло им всего две вражеские двенадцатидюймовки, поединок не должен продлиться долго.

— Макаров отвечает, что успел перезарядить торпедные аппараты и уже добил «Иммортелит»! — доложил Алексеев. — И еще три миноносца сильно повредил артиллерией. Сейчас ведет перестрелку с оставшимися тремя крейсерами, постепенно обходя голову их строя и вынуждая отклоняться к весту, подальше от зоны высадки.

— Молодец! — похвалил я лихого адмирала. — Николай Оттович! Ложимся на курс 315, чтобы зайти к ним с левого борта и взять в клещи!

— Слушаюсь! — улыбнулся Эссен, предвкушая новый бой. А то всего два подранка, записанных на счет в сегодняшней бойне, — маловато.

— И сбросьте скорость — пусть нас догонит Витгефт. Нет смысла насиловать корбуты — ситуация у Макарова не критическая.

Снизив ход до двадцати узлов, мы дождались эсминцев 2-го дивизиона и неторопливо пошли на перехват английских крейсеров. Через полчаса на связь вышел Казнаков, порадовав сообщением о гибели «Коллингвуда». Правда, крепко досталось «Чесме» — англичанин, погибая, сумел влепить нашему броненосцу снаряд в надстройку. Погибло двадцать шесть моряков.

— Передайте Казнакову: «Флагман выражает удовольствие!»

Все-таки наши ударные силы проявили себя сегодня с самой лучшей стороны. Я, честно говоря, не ожидал от броненосцев такой прыти. Думал, что они просто свяжут противника перестрелкой, а «псы» под шумок будут рвать англичан по одному. Но Казнаков меня приятно удивил: это же надо — за каких-то два часа утопить артиллерийским огнем три вражеских корабля! И не какие-нибудь лоханки, а вполне современные броненосцы. Рано, ох рано Димыч их списал! Они еще повоюют! Впрочем, я прекрасно понимал, что половина заслуги в сегодняшнем разгроме принадлежит именно Рукавишникову и его инженерам. Взять те же броненосцы — хрен бы они что сделали, не поставь на них светлейший граф новые орудия, дальномеры и ПУАО.

В принципе — в исходе сражения я уже не сомневался. Сейчас главное — не лезть на рожон, а четко и спокойно добить деморализованного врага, стараясь по возможности сберечь людей и матчасть.

Видимо, англичане тоже поняли, что битва проиграна: как только мы приблизились к крейсерам, на мачте идущего головным «Орландо» взвился белый флаг. Минутой позже его примеру последовали «Нарциссус» и «Аврора». А еще через пять минут — избитые, но каким-то чудом державшиеся на плаву миноносцы.

Сражение закончилось полным поражением англичан. Наверняка оно войдет в историю как первый эскадренный бой броненосцев с массированным применением минного оружия. Для нас теперь главное — не почивать на лаврах, а продолжать укреплять флот в преддверии новых морских битв. Ведь могу поспорить на ящик коньяка — «хозяева морей» не захотят расставаться с этим титулом и рано или поздно попытаются отыграться. «У короля много…»

Глава 3

Рассказывает поручик лейб-гвардии

бронекавалерийского Лихославльского полка

Еремей Засечный

Месяцы тяжелой подготовки пролетели незаметно. Хозяин гонял полк в хвост и гриву, но добился того, что все подразделения стали действовать как единый живой организм. Численность бронекавалерийского значительно возросла — был усиленный батальон, стала чуть ли не бригада. Причем от кавалерии у нас ничего и не осталось уже — все на механической тяге. Разведка на «Медведях», стрелки на «Вепрях», артиллерия на грузовиках «Зубр», обоз на полуторках «Самара».

И наконец, случилось то, к чему так долго готовились, — война. Да не с кем-то, с врагом старинным — турками. Государь наш батюшка за греков единоверных вступился, коих на островке каком-то османы резать собрались. Потребовал этот остров под свое покровительство отдать, да султан уперся — не отдал, собака. Так, стало быть, мы сразу в поход и двинулись, благо, что все войска готовы были. Я так думаю, что не случись того островка с греками, так царь-батюшка да Хозяин еще чего другого придумали бы. Они на такие вещи мастаки. Александр Михалыч мне потом объяснил, что это на дипломатическом языке называется мудреным латинским словом «казусбели». «Повод к войне», по-нашему. Еще сказал, что туркам по-любому не отвертеться — конец им пришел.

Полк наш еще в июне к болгарской границе перебросили. И как сигнал по радио пришел — так мы сразу и выступили. Завели моторы да поехали потихоньку. Мой бронедивизион в середине колонны идет — как главная ударная сила. Часть броневиков, что в него входят, — особые. В башнях не пулеметы, а пушки! Трехдюймовые! Хозяин их почему-то «танками» назвал. Хотя они на баки совершенно не похожи!

Середина лета на Черноморском побережье — благодатная пора! Жарко светит яркое солнышко. Дни длинные, ночи короткие — за десять-двенадцать часов можно отмахать добрую сотню километров, если бы не дороги. Движемся мы по самому берегу — местность тут полудикая, всего два больших города на пути — Варна да Бургас. Болгария — красивая страна, много садов, вообще яркой южной зелени, почти как на моем родном Тереке. Только тут еще и ласковое море рядом — шуршит мелкой галькой волна, блестят белые барашки на гребнях.

Хозяин, как утром из палатки вылезет, посмотрит на это благолепие да скажет загадочно: «Лепота-то какая, так и хочется отель с оллинклюзивом здесь построить!» Что такое лепота и отель — я уже знаю, а про этот самый «оллинклюзив» меня Сашка Ульянов просветил — мол, это по-аглицки «все включено». Вот и думай теперь — что Александр Михалыч в виду имеет, когда такое говорит.