Царствуй на страх врагам! «Прогрессор» на престоле - Махров Алексей - Страница 49

В каждой деревушке нас, как родных, встречали — не забыли еще болгары, кто их от турок десять лет назад освободил. Мужики кувшины с домашним вином и пузыри с виноградной водкой тащат, бабы — сыр и хлеб, девки так и норовят на шею броситься и расцеловать. В общем, замечательно нас привечают.

Так и шли два дня, как Хозяин сказал, «в обстановке непрерывного праздника». А потом начались неприятности…

На рассвете 1 июля на внешних постах ночного бивака завязалась перестрелка — секреты засекли неприятеля. Полк поднялся по тревоге. 10-й взвод бронедивизиона, посадив на броню стрелков, выдвинулся на фланг и внезапно обрушился на противника всей мощью. Часть турок побежала, но большинство, что удивительно, с ожесточением сопротивлялись, пока их не перебили. Мы тоже понесли значительные потери — лихославльцы потеряли двенадцать человек убитыми и двадцать восемь ранеными. Гололобые даже умудрились подбить один из «Медведей» — кинули, твари, связку динамитных шашек под колеса.

— Прямо самураи какие-то! — непонятно сказал Хозяин и велел привести к нему пленных.

На поле боя нашли всего десяток живых. После быстрого допроса выяснилось, что нас атаковал полк из особого противодесантного корпуса. В него зимой собрали самых лучших солдат и офицеров из всей турецкой армии. А агличашки их скорострельными американскими ружьями вооружили, пулеметами «Максим» со своими расчетами да взрывчатку дали. И вроде как значительная часть офицеров — чуть ли не с ротного командира начиная — состоит из англичан.

Услышав все это, Хозяин посмурнел лицом и велел собирать совещание.

— Итак, господа, увеселительная прогулка по живописному побережью закончилась! — объявил Александр Михалыч, когда командиры подразделений собрались через полчаса в его палатке. — Разведка докладывала, что британцы вооружили три дивизии винтовками Ремингтона и дали несколько пулеметов, но про необыкновенную стойкость этих частей мы узнали только сейчас. Если они и дальше будут сражаться с таким мужеством и умением, то мы потеряем всю бронетехнику еще по пути к Стамбулу.

В этот момент на столе зазуммерил полевой телефон. Командир взял трубку, назвался и молча выслушал доклад.

— Хреновые дела, господа! Сегодня на рассвете противник атаковал не только нас. После продолжительной артиллерийской подготовки несколько полков турок напали на наш авангард — Атаманский и Кирасирский полки. Там до сих пор идет бой. Потери в живой силе и технике еще подсчитываются, но, по первым прикидкам, они довольно большие. Командарм Ренненкампф выехал на капэ кирасир, чтобы лично оценить обстановку. Возможно, что раньше времени придется разворачивать наши главные силы. А это грозит потерей темпа наступления, что может привести к тому, что основная масса турецкой армии сумеет как-то оправиться и начать оказывать серьезное сопротивление.

Командир по очереди оглядел присутствующих, задержав взгляд на мне.

— Поэтому приказываю: усилить боевое охранение и головной дозор. Огонь открывать с дальней дистанции, не ждать, когда они с динамитом под колеса бросаться начнут. Капитан Брусилов!

Заместитель командира полка вскочил, словно его толкнула под зад пружинка.

— Распорядитесь перестроить полк из походных колонн в походно-боевые! Выступаем через час!

— Слушаюсь! — отчеканил Брусилов.

— Садитесь, капитан! — махнул рукой Хозяин. — Думаю, что противник намеревается, пользуясь численным преимуществом, разгромить наши авангардные части. Наша задача — погасить этот порыв, окружить и полностью уничтожить их элитные войска. Все, господа, за дело! Поручик Засечный, а вас я попрошу остаться!

Офицеры быстро, но без суеты покинули палатку. Александр Михалыч сделал вокруг опустевшего стола пару кругов и обернулся ко мне:

— Вот что, Ерема… На твой дивизион ляжет основная тяжесть борьбы с этими самураями-янычарами! Наше преимущество — скорость, огонь, маневр! Их и надо реализовывать. «Единороги» эффективно поражают цели на дистанции в километр, трехдюймовки бьют на три! Этим и пользуйся. А для защиты от гранатометчиков посади на броню лучших стрелков. Турки наверняка будут пытаться поразить наши машины из засад. Начнут прятаться по кустам, канавам и прочим естественным укрытиям. Поставь задачу десантникам — пусть стреляют по всему, что пошевелится в «зеленке»! Если они перестараются и прибьют парочку крестьян — я их за это ругать не буду. Понял?

— Так точно!

— Ну и молодец! Ступай, готовься к маршу! У разбитого «Медведя» оставь ремлетучку и полувзвод для охраны. Пусть догоняют, как починятся.

До самого вечера мы двигались с максимальной осторожностью. Как и советовал Хозяин — десантники с брони лупили очередями по всем опасным местам. И даже пару раз действительно покрошили засевших в кустах у дороги турок с динамитными шашками.

Место для лагеря выбирали с особым тщанием — проверили все подходы, прочесали овражки и сады в радиусе километра. Наметили ориентиры, распределили и пристреляли сектора, чтобы не путаться в темноте. Не успели мы закончить все дела, как меня вызвал командир. Убедившись, что дивизион неплохо перенес дневной переход, техника в порядке, а личный состав начал принимать пищу, я пошел в штабную палатку.

Здесь уже собрались несколько офицеров полка. Рядом с Александром Михайловичем сидел знакомый подполковник — Виталий Платонович Целебровский. Его Хозяин, когда увлечется, отчего-то «дедом» называет. Доложив, что вверенная мне матчасть в исправности, а люди хоть и устали, но бодры, я присел за стол. Постепенно палатка заполнилась командирами подразделений. Приняв доклады, Александр Михайлович встал и представил собравшимся своего гостя, назвав его «представителем военной разведки». Поскромничал — уж я-то знал, что Целебровский всей разведкой заведует.

— Господа, я прибыл в расположение вашего полка, чтобы лично донести важные сведения, только что поступившие от наших разведгрупп и полевых агентов, — сказал подполковник, устало вставая с раскладного стула. — Итак, что мы имеем? Нам противостоит хорошо подготовленный, вооруженный и полностью укомплектованный пехотный корпус. Все его солдаты имеют винтовки Ремингтона (надеюсь, что все помнят их тактико-технические характеристики?) и достаточный запас патронов. В продовольствии и воде нужды не испытывают. Сегодня они понесли серьезные потери, но все еще очень сильны. А главное — их боевой дух весьма и весьма высок. В так называемый противодесантный корпус набрали не только наиболее умелых бойцов, но и наиболее фанатичных. На участке ответственности Атаманского полка уже зафиксированы случаи издевательств над пленными русскими солдатами.

— Атаманцы попали в плен? — по-бабьи всплеснул руками Брусилов.

— Да, турки захватили трех раненых казаков, — кивнул Целебровский. — Мои разведчики отбили… то, что от них осталось. Я продолжу? Командиры дивизий — опытные генералы, хорошо показавшие себя в прошлую кампанию. Командиры полков — молодые прогрессивные офицеры, рвущиеся показать свою состоятельность. Личный состав горит желанием сбросить нас в море. В целом враг нам достался непростой. Конечно, когда подтянутся наши главные силы — мы раскатаем любого противника, но авангард оторвался от них в среднем на семьдесят километров.

— Полтора дневных перехода, — тихонько вставил Брусилов.

— Именно, Алексей Алексеевич! — Подполковник не стал ругать капитана за то, что тот посмел повторно его перебить. Целебровский даже как-то поощрительно улыбнулся заместителю командира полка. — Поэтому нам нужно продержаться эти самые полтора дня. По моим проверенным данным, турки начнут массированную атаку завтра на рассвете. Против трех наших полков, не имеющих между собой оперативной связи, противник бросит до трех дивизий. Это около тридцати тысяч человек при двухстах орудиях и даже… при сотне пулеметов.

— Пулеметы английские? — уточнил Брусилов.

— Да, системы Максима. Их ТТХ вы тоже должны были изучать при подготовке.

— Как же — помним, помним… — сказал капитан. — С нашими не сравнить — скорострельность низкая, патрон слабоват, задержки, зависимость от водяного охлаждения, но все же, все же… Это правда, что пулеметы обслуживаются английскими расчетами?