Крутен, которого не было - Купцов Василий - Страница 88

Узнал Младояр и то, отчего их гость такой темнокожий, а зовется при том элласом. Родословная Артеминоса оказалась длинной-предлинной, и восходила, на самом верху, к богам древним, проходя дальше по героям мифическим. Потом — занесли кровь элласскую с походом Лександра в страну Хиндею, где много раз перемешана с кровью красоток темнокожих, черноглазых… Артеминос гордился предками, но княжич почему-то их так по именам и не запомнил. Недаром говорят, что не запоминается — то пустое знание!

Много раз водили элласа и к волхвам. Ведь еще в первый день, по приезду в Крутен, Артеминос передал некие тайные слова от волхвов Кия-града. А теперь здешние дали ему слова для волхвов северных…

А когда пришла пора уезжать элласу, провожал его по весне Младояр с двумя дружинниками до самых до границ княжества — увы, дальше отец запретил. Попрощались просто, поехал Артеминос дальше, повинуясь Зову, а княжич еще долго стоял, да вслед ему смотрел. И думал о чем-то…

— Мне дважды снилось одно и то же, — признался Младояр, — будто прошел с Артеминосом путь до самой Оси. Рассказать?

— Расскажи, — кивнул Иггельд.

Стояла северная ночь, казавшаяся вечной. Вчера погибли последние собаки, бесполезные сани брошены, Артеминос сунул в котомку последние припасы и двинулся дальше. Ведь оставалось совсем немного, Ось Колесницы стояла теперь точно над головой. Но Зов манил дальше, стало быть — цель где-то там, впереди. Время от времени эллас грелся, каждый раз памятуя добрым словом того мудрого лекаря-волхва, что остался где-то позади его жизненного пути.

«Есть еще Истинный Холод», — рассказал как-то Иггельд, — «И студенее того холода уже нет, ибо нет в нем тепла. Если на Северном Пупе — Истинный Холод, то ты уже не сможешь согреться, ибо нельзя отнять то, чего нет!». Но пока Артеминос успешно грелся, хотя вокруг и стоял жуткий холод, но не более, чем год назад, в страшную зимнюю ночь. Это случилось совсем недалеко от селения северных людей. Казалось, все живое погибло вокруг, единственный столбик пара, поднимавшийся от дыхания — принадлежал тогда Артеминосу. Но когда эллас добрался до деревни, оказалось, что северяне распрекрасно уберегают от лютых холодов не только себя, но и всю нехитрую домашнюю живность…

Люди там и впрямь оказались добрыми, не понадобились и слова тайные, подаренные жрецами крутенскими. Его приняли и обогрели. И многому обучили. Он прожил у тех людей целый год, получив на прощанье те самые сани и собачек, без которых ему ни за что бы не добраться до оси небосвода. Спасибо им, этим добрым северянам, спасибо и гостеприимным крутенцам, спасибо всем, кто помог ему на пути сюда, в эти места, где, как говорят, не ступала еще нога человека!

Но что это? Откуда такая свобода? Что случилось? Артеминос чувствовал себя как-то странно, чего-то не хватало. Чего? Эллас больше не слышал Зова. Нет его! Почему? Ответ как светом озарил. Пришел! Вот она, Ось…

Артеминос лег на снег — лицом вверх, устремив взор на Ось Колесницы, висевшую прямо над ним. Или чуть-чуть в бок — ведь мудрецы говорили, что Небесная ось чуть-чуть, на одну трехсотую окружности, отличается от Оси Колесницы. Но теперь все это казалось неважным. Эллас чувствовал, что находится именно там, куда звало его некое седьмое чувство все эти годы. Сейчас Небесная Ось проходит через него! И вокруг него вращается небосвод…