Мила Рудик и Чаша Лунного Света - Вольских Алека - Страница 93

Он нахмурился и неуверенно покачал головой.

— Но подвергать вас опасности… Я же ваш куратор!

— Но… — нерешительно начала Мила, не зная, что сказать, и тут же нашлась: — Вообще-то, это не так уж и опасно. Вы же не были в лесу, а я была. С Чер-Мерсским монстром, конечно, лучше не связываться, а в остальном… Пока мы шли с Яшкой от болот до этого камня, мы никого опасного не встретили. А сейчас нас будет трое.

— Ну, хорошо, допустим, — скептически посмотрел на нее Горангель, — вдвоем мы могли бы долететь верхом на Беллатрикс. Но для троих это не самый подходящий вариант.

Мила и Ромка разом переглянулись и в один голос воскликнули:

— «Навигатор»!

Горангель посмотрел с еще большим недоверием, прищурил глаза и еле заметно улыбнулся.

— Я не ослышался — «Навигатор» Амальгамы? — уточнил он заметно приглушенным голосом, как будто опасался, что профессор алхимии может его услышать. — Ерунда. Да нет… Взять что-нибудь у Амальгамы? Проще сразу принять дозу смертельного яда.

Мила и Ромка опять переглянулись. Ромка не смог сдержать торжествующей ухмылки. Мила пожала плечами и повернулась к Горангелю.

— Вообще-то, мы его уже одалживали ненадолго. Однажды, — она многозначительно приподняла брови и добавила: — Об этом никто не узнал.

Горангель был явно впечатлен и смотрел на Милу с Ромкой так, как будто именно этого он ожидал от них меньше всего.

— Ну, по крайней мере, в одном ты права, — наконец произнес он с задумчивым видом. — Тот, у кого сейчас находится монета, может быть, уже разгадал знаки и знает дорогу к камню.

— А если этот человек связан с Гильдией, — добавила Мила, — то, возможно, весь волшебный мир в опасности.

— Я уже говорил, что Чашу может взять только эльф, — хмурясь, напомнил Горангель. — Но, конечно, будет лучше, если Чаша как можно скорее окажется в безопасном месте.

Горангель некоторое время не отрывал от Милы своего взгляда, но она была уверена, что он не смотрит на нее, а думает, стоит ли все это затевать. Но, наверное, желание найти Эльфийскую Чашу перевесило все сомнения, потому что, приняв решение, Горангель коротко кивнул:

— Хорошо. Пусть куратор из меня — хуже не бывает, и это будет абсолютным безумием, но, по-моему, дело того стоит. Мы отправляемся. Сегодня ночью.

Ромка довольно улыбнулся и по привычке пустил челку в пляс струей воздуха.

— Тогда и я с вами, — с неожиданной решимостью воскликнула Белка. — Все лучше, чем объяснять Альбине, куда вы подевались, если ваше исчезновение вдруг обнаружится.

Мила и Ромка с нескрываемым удивлением уставились на Белку, которая однажды поклялась, что больше никогда не будет принимать участия ни в каких приключениях. И Мила сильно подозревала, что причина, по которой Белка решилась на такой поступок — это Берти. Все-таки, если бы Мила не боялась выдать Берти, то и в самом деле лучше было бы рассказать обо всем Альбине. В любом случае это было бы намного разумнее. Потому что, несмотря на собственные слова о том, что в лесу не так уж опасно, она не была в этом абсолютно уверена. Иначе говоря, этой ночью, вполне вероятно, им предстояло очень рискованное приключение.

* * *

С Горангелем они договорились встретиться в полночь возле Больших Ангаров.

Для этой вылазки Мила с Ромкой по дороге в Львиный зев придумали очень простой план. Вечером, после ужина, когда гостиная опустеет, начать обработку Полиглота. В процессе подкормки прожорливого гекатонхейра как бы невзначай обмолвиться парой фраз о том, каких чудных неприятностей они могли бы доставить Алюмине, если бы вдруг, совершенно случайно, им удалось на о-о-очень короткое время улизнуть из Дома.

Оказалось, что сделать это проще простого. Полиглот был в прекрасном расположении духа. Ничуть не удивился тому, что его огромный великанский рот набивают едой быстрее, чем он успевает ее проглатывать. А когда заговорили об Алюмине, доверчиво заглотнул наживку и, не моргнув глазом, промямлил, роняя на пол кусочки жареной рыбы, что прямо сейчас хочет спать, а дожевывать будет во сне.

Однако Полиглот был не единственной их заботой. Мила с Ромкой поначалу с опаской поглядывали в сторону Белки. Мила предполагала, что за вечер Белка еще сто раз раскается в своем решении и начнет умолять их одуматься и не совершать безумных поступков. Но и здесь все обошлось. Весь вечер в гостиной пережевывали тему, которую Белка ни при каких обстоятельствах не могла бы проигнорировать.

— Вы слышали, что пропала свирель Лирохвоста? — громко спросил Мишка Мокронос, обращаясь сразу ко всем, кто сидел поблизости.

— Это ужасно! — воскликнула возмущенно Белка, переживая за своего кумира. — Тот, кто посмел это сделать, — настоящий варвар!

— А мне кажется, что все это чистой воды мистификация! — заявил Ромка.

— Это как? — растерялась Белка.

— Я уверен, что Лирохвост сам спрятал свою свирель, а всем остальным соврал, что ее украли. Просто он испугался, что Амальгама исполнит свои угрозы, и у него отберут его изобретение. Вот он и придумал всю эту ерунду с пропажей. Амальгаму все боятся. А Лирохвост не из храбрых. И с экспериментами носится совсем как профессор Корешок…

В гостиной все замолчали, кто-то даже закашлялся. Сравнение было не совсем удачным, но Ромка, заметив, что все стушевались, только невозмутимо пожал плечами.

— Профессор Лирохвост совсем не такой, как Корешок! — бросилась на защиту Белка. — Он не может врать. И не стал бы.

Ромка многозначительно хмыкнул, давая понять, что на этот счет у него есть свое мнение.

Мила слушала эти разговоры краем уха, радуясь, что никто сейчас не пытается давить на ее сознательность, и одновременно жутко волнуясь перед встречей с Горангелем. Вроде бы все складывалось удачно: Полиглот обработан, Белка слишком негодует за Лирохвоста — ей не до Милы. Но тем не менее червь сомнения старательно прогрызал дорожку к сознанию Милы. Конечно, она знает дорогу к камню Асфодела. Она была там. Но… Но ведь это было так давно. И была она там только один раз. И, конечно же, ей тогда и в голову не пришло запоминать дорогу. А что, если она не сможет провести Горангеля к камню? В таком случае, она будет выглядеть перед ним ужасно глупо.

Мила тяжело вздохнула и тут же поняла, что больше не волнуется. Чушь! Она найдет дорогу. Она вдруг пришла к выводу, что точно знает — стоит ей оказаться в лесу, и она обязательно найдет и ложбину, и серебряное дерево, и камень Асфодела. Она не могла понять, откуда взялась эта уверенность, но, обнаружив, что причины для переживаний иссякли, уже не могла дождаться ночи.

Глава 5

На поляне Асфодела

Крепко сжимая в руке ключ-пентаграмму, Мила шла следом за Ромкой к Большим Ангарам. Последней почти бежала Белка, еле поспевая за друзьями.

Темные ночные улицы освещала большая круглая луна, зависшая высоко в небе, как всевидящее око. До Ангаров добрались быстро, хоть и пришлось пару раз нырять в кусты, когда в небе дважды проносились ступы, — нельзя было, чтоб их заметили.

Наконец они были на месте — возле ангара под номером пять. Горангеля не было видно, и Белка с хорошо различимой надеждой в голосе, спросила:

— А может быть, он не придет, а? Как вы думаете, такое возможно? Ну… не смог выбраться из «Конской головы» или передумал…

— Я бы на это не рассчитывал, — раздался в нескольких шагах негромкий голос, и от ангара отделилась высокая, стройная фигура Горангеля. — Если боишься что-то сделать — неразумно надеяться, что кто-то другой откажется от задуманного прежде, чем это сделаешь ты. Это может не сработать.

Горангель выглядел обеспокоенным, явно не уверенным до конца в своем решении. Он оглядел их, переводя взгляд с одного на другого.

— Еще не поздно вернуться. Это важно для меня, но вам совсем не обязательно так рисковать. Вы уверены, что не хотите передумать?