100 знаменитых загадок истории - Панкова Мария Александровна - Страница 71

Однако недоброжелатели упорно не хотели замечать очевидных успехов Потемкина. Слухи о том, что все виденное – фикция, прикрывающая многомиллионные растраты, достигли ушей императрицы. Светлейшего обвиняли в том, что деревни и дворцы, которыми любовалась из окна кареты Екатерина II, сделаны из картона и гипса. А жизнерадостные поселяне, набранные из числа крепостных, якобы перевозились с места на место по мере продвижения высоких гостей. Когда же необходимость в их услугах отпала, Потемкин будто бы обрек сотни тысяч людей на голодную смерть, оставив их посреди степи. Императрица поспешила утешить Потемкина: «Между Вами и мной, друг мой, разговор короток. Вы мне служите, я Вам благодарна. Вот и все. Что до Ваших врагов, то Вы Вашей преданностью мне и Вашими трудами на благо страны прижали их к ногтю». Потемкину был присвоен титул Светлейшего князя Таврического.

С началом русско-турецкой войны (1787–1791) Потемкин вновь берется за оружие. Под его предводительством был взят Очаков. Произошло это в день Святого Николая-чудотворца (6 декабря 1788 г.), и в ознаменование победы и для защиты отвоеванных земель князь основал город Николаев. Возвратившись в Петербург, Потемкин был встречен с триумфом. Императрица наградила его лавровым венком, специально изготовленным фельдмаршальским жезлом, а также орденом Святого Александра Невского.

В 1789–1790 годах он продолжил участие в военных действиях, проявляя недюжинный талант не только в воинском деле, но и в подборе кадров. Именно он помог выдвинуться Суворову, поручая ему самые ответственные участки. В ходе войны были одержаны победы при Фокшанах и Рыбнике, на реке Салче, а сам князь Таврический овладел Бендерами. В 1790 году он получил титул гетмана казацких Екатеринославских и Черноморских войск. Из штаба, перенесенного в Яссы, Потемкин руководил кампанией, принесшей взятие Измаила, Килии и разгром турецкой эскадры под Керчью. Недавно созданный Черноморский флот прекрасно проявил себя, вопреки клеветникам, утверждавшим, что все суда выстроены из гнилого дерева и не продержатся на воде и двух дней.

В феврале 1791 года Потемкин последний раз в жизни посетил Петербург. В подаренном ему Таврическом дворце он устроил пышный праздник в честь Екатерины, которому суждено было стать прощальным. Затем он вернулся на юг, чтобы продиктовать условия мира Константинополю. К тому времени здоровье его сильно пошатнулось. В Яссах Потемкин почувствовал сильное недомогание, приказал отвезти себя в Николаев, но по дороге скончался. Светлейшего князя похоронили в основанном им Херсоне, соорудив над могилой красивый склеп. В 1798 году, при новом императоре Павле I, ненавидевшем фаворита матери, этот склеп был разрушен и останки покойного исчезли.

Оклеветанный и при жизни, и после смерти, князь Потемкин, тем не менее, был одним из выдающихся государственных деятелей XVIII века. И что бы ни говорили о «потемкинских деревнях», выстроенные им города существуют и сегодня – как самый долговечный памятник Светлейшему.

ГАМЛЕТ НА РУССКОМ ТРОНЕ

Долгое время русского императора Павла I историки представляли деспотичным и недалеким самодуром. Сейчас характеристика этого монарха резко изменилась и его все чаще называют Гамлетом и Дон Кихотом в одном лице, идеалистом и романтиком на русском троне.

Когда Павел I взошел на российский престол, по рукам ходил астрологический прогноз, где среди иных пророчеств указывалось: «Родившийся между 15 сентября и 13 октября бывает частию флегматик, мужественного нрава, имеет великий лоб и широкие брови… Скор к гневу, но скоро и отходит. Охотно слышит о себе похвалы, смирен, но бывает злопамятен. Смерть ему последует от злой женщины. И если переживет 42-й год, то будет жить до 99 лет». Прогноз оказался не совсем точен. Хотя цифра 42 оказалась для Павла весьма значимой – ровно столько лет ему пришлось ждать власти, – она не стала для него последней датой жизни: император прожил чуть больше 46 лет. «Злой женщиной» в его судьбе можно считать не только матушку Екатерину II, убившую сына руками своих «орлов», но и саму Россию, которую он пытался насильственно обезглавить. Недолгое царствование Павла I стало последней неудачной попыткой завершить дело Петра I – силой навязать «сверху» расхлябанной России европейские формы и прусский порядок во всех сферах ее привольного бытия.

Царствование Павла I было далеким от совершенства, которого, кстати, не достигал на русском троне никто ни до, ни после него, но литература, театр и кинематограф упорно лепили только из него отталкивающий образ недалекого тирана и самодура. Между тем за четыре года своего правления он предпринял немало мер, действительно необходимых для государства, но провел свои реформы так стремительно и противоречиво, что они не успевали принести пользы. У него что-то получалось, что-то – не совсем, а что-то окончилось провалом. Однако надо отметить, что у Павла почти не было единомышленников, а все его указы воспринимались как бред сумасшедшего.

Появление на свет Павла окутано завесой секретности. Глядя на портреты представителей дома Романовых, правивших до него, видно, что ни у одного из них нет таких черт, как у Павла: курносый, лобастый, с чуть выпуклыми глазами, широкогубый. Известно, что Екатерина II, его мать, испытывала к нему далеко не теплые чувства. Это породило легенду, а может, как раз и нет, о его рождении. Сам он считал своим отцом императора Петра III, мужа Екатерины II, но многие утверждали, что его отцом был любовник императрицы граф Салтыков. А вот иные заявляли, что такой уродливый, низкорослый, курносый мальчик не мог появиться от красавца-графа, что Екатерина родила мертвого ребенка, которого заменили новорожденным чухонцем из деревни Котмы возле Ораниенбаума. Затем для сохранения этой тайны всех жителей деревни выселили на Камчатку, а саму деревню снесли. А это – факт!

Павел I родился 20 сентября 1754 года, и тотчас же императрица Елизавета Петровна отобрала младенца у матери, поставив его колыбель у себя в спальне (так же Екатерина будет поступать и с детьми самого Павла). Мать мальчик видел редко, и лишь в присутствии Елизаветы и ее приближенных. Со временем она становилась для него малознакомой женщиной и все более отдалялась. Общество мамок и нянек, их рассказы о домовых и привидениях оказали плохое влияние на будущего императора, и без того излишне впечатлительного. С шести лет у него появился свой двор и другие воспитатели, среди которых ведущая роль принадлежала одному из знаменитых государственных деятелей своего времени – масону Никите Ивановичу Панину. Павла учили математике, истории, географии, языкам (он знал 4 языка), танцам, фехтованию, а когда подрос – физике, астрономии, политическим наукам, богословию. Кстати, он отличался набожностью. В 12 лет мальчик познакомился с идеями французских просветителей – Монтескье, Вольтера, Дидро, Гельвеция. Это не могло не сказаться в дальнейшем. С юных лет он сетовал при своих воспитателях на российские порядки: «Матушка развела дармоедов, все царство разворовали. Вырасту – всех прогоню палками».

Учился Павел легко, отличался остротой ума и чрезвычайно развитым воображением, но при этом отсутствием усидчивости и терпеливости. Он легко поддавался гневу и так же быстро отходил, был крайне упрям, но под влиянием других легко менял свое мнение, и, видимо, было в нем что-то такое, что один из его воспитателей, С. А. Порошин, напророчил: «При самых лучших намерениях вы заставите ненавидеть себя».

Уже после смерти Елизаветы Петровны (Павлу тогда исполнилось 7 лет) он узнал, как на самом деле погиб его отец, Петр III, и об участии в этом его матери и гвардии. А затем «доброжелатели» нашептали мальчику, что после смерти Петра III императором должен был стать он, Павел, а мать могла быть при нем только регентшей до его совершеннолетия. 20 сентября 1772 года наступил день совершеннолетия. Но для него ничего не меняется, и еще 24 года придется мечтать о троне, тая страх и ненависть к своей матери. И чтобы умерить пыл наследника, Екатерина избрала проверенный способ – женитьбу. В 1773 году она женит его на немецкой принцессе Вильгельмине-Луизе (в православии – Наталье Алексеевне), а после смерти ее во время родов вновь женит сына в 1779 году на немецкой принцессе Софии-Доротее (в православии – Марии Федоровне). Даже если исходить из того, что Павел был для Екатерины лишь приемным сыном, теперь она получила возможность обрести внука, родного ей по крови.