Необычайное путешествие - Кузнецова Вера Нестеровна - Страница 60

— Теперь и в сельском хозяйстве очень много лабораторий искусственного климата, — добавил Тулегенов, — Сперва мы их строили для разных опытов с растениями. Определяли, как различные злаки и овощи могут переносить морозы, жару, крайнюю сухость или сильную влажность воздуха, ветер разной скорости, продолжительный дождь… А потом стали использовать и для бытовых нужд. Одно время я работал диспетчером при такой лаборатории. Следил по показаниям приборов на своем пульте за состоянием погоды во всех опытных помещениях. И, когда нужно было, вызывал заморозки, оттепели, суховеи и так далее. В общем, был «инженером погоды».

— А сейчас вы что делаете? — спросил Вася.

— В настоящее время я управляю электропахотой путем телемеханики.

— Значит, вы работаете в поле?

— У меня есть переносный пульт для работы и непосредственно в поле. Но иногда я сижу в своей диспетчерской. Передо мной на экране телевизора пахотное поле с машинами. На моем щитке расположены приборы, которые показывают ход работы электротракторов, а осенью — уборочных машин. Нажимом кнопки я могу остановить одни машины, включить им на смену другие, пустить резервные. В общем, все, как на производстве. Вы же знаете, что большинство наших фабрик и заводов управляется на расстояния при помощи той же телемеханики. Так же у нас работает и транспорт, и автоматизированные насосные станции на судоходных каналах.

— Как же люди всего этою достигли? — спросил Вася в раздумье. Как и почему одно общество сменялось другим, пока мы не дошли до самого социализма, мы уже знаем. А вот как от социализма люди перешли к коммунизму, это нам не совсем понятно. Это тоже произошло потому, что действовал общий экономический закон развития человеческого общества или только потому, что люди сами захотели, чтобы был коммунизм?

— Серьезный ты задал вопрос, — ответил Тулегенов. — Ну, хорошо! Предположим, что никакого объективного закона развития общества не существует, и люди, как ты говоришь, просто захотели, чтобы был коммунизм. Дальше что?

— А что еще нужно? Потом вынесли решение на всех конференциях и съездах и стали его выполнять. Вот и все.

— Хм! Действительно, получается очень просто. Проголосовали и конец! Ну, а если бы большинство решило не строить коммунизм, а, наоборот, вернуться к капитализму?

— Этого не может быть!

— Почему не может?

— Так ведь никто не захочет, чтобы опять был капитализм!

— Ну, а всетаки… Если бы нашлись такие чудаки?

— Все равно у них ничего не выйдет. Гавриил Адрианович говорил, что по экономическому закону общество может развиваться только вперед, а не назад.

— Ага! Значит, закон существует и действует?

— Действует, — признал Вася. — Но тогда… Что же это получается? Выходит, людям нечего было и стараться строить коммунизм? Он сам собою должен построиться по действию закона!

— Теперь ты шарахаешься в другую крайность, — пряча улыбку, сказал Тулегенов. — Ты смешиваешь возможность с действительностью.

— А какая разница?

— Весьма существенная, мой дружок! Скажи, какие планы у тебя на дальнейшее? Кем ты хочешь быть?

— Капитанам дальнего плавания, — твердо заявил Вася.

— Имеешь ты эту возможность?

— Конечно, как и все наши ребята. Кем захотим быть, тем и будем.

— Правильно. Такая возможность у вас есть. Ну, значит, все! Можешь больше ни о чем не беспокоиться и ждать, когда тебе пришлют назначение на корабль.

— Так ведь надо еще учиться на капитана!

— Так это пустяки!

— Как пустяки? А окончить десятилетку? А выпускные экзамены? А приемные испытания в институт? А дипломная работа?

— Значит, чтобы стать капитаном, тебе еще придется поработать?

— И еще как!

— Выходит, если ты не приложишь труда и труда немалого, твоя возможность может и не стать действительностью?

— Ну, конечно.

— Теперь ты понял разницу? Действие закона дает нам возможность построить коммунистическое общество, но чтобы эту возможность превратить в действительность, мало познать закон, надо его еще и суметь использовать. А знаешь в чем твоя ошибка?

— В чем?

— Ты смешиваешь объективность закона с его стихийным действием.

— Но ведь, скажем, при рабовладельческом строе люди еще не знали, что такой закон существует, а феодализм всетаки наступил? А потом и капитализм… Тогда, может, никто и не знал, что так получится.

— Это ты, Вася, правильно подметил. Во всех досоциалистических формациях развитие производства было подчинено интересам эксплуататоров: рабовладельцев, феодалов, капиталистов. Люди были разобщены различными интересами, которые противоречили друг другу. Капиталисты гнались только за наибольшей прибылью, а что это вело к усилению безработицы и нищеты большинства людей, в расчет не принималось. Поэтому действие закона ничем не ограничивалось. Он проявлял себя, как стихийная сила, находя свое выражение в конкуренции между капиталистами и анархии в производстве.

Великая Октябрьская социалистическая революция произвела переворот во всем общественном строе. Стихийному развитию производства был положен конец.

А каким образом?

— А вот как: при социализме все основано не на частной, а на общественной собственности, то есть, исторические условия развития производства изменились. Вместе с ним потеряли свое действие ранее действовавшие при капитализме законы конкуренции и анархии. Ведь наше производство без плана развиваться не может, поскольку оно поставлено на службу удовлетворению потребностей всего общества в целом. Значит, надо эти потребности учитывать и на этой основе планировать работу всех предприятий. Иначе социалистическое хозяйство развиваться не может. Такова его природа. Следовательно, стихийность экономического развития общества уступает место организованному развитию.

— Ага! — шепнул Вася на ухо Кюльжан. — Помнишь, Гавриил Адрианович нам говорил, что для того, чтобы стать настоящими строителями коммунистического общества, мы должны познать экономический закон? Теперь мне уже совсем понятно, для чего это нужно.

— А теперь мы хотим еще спросить вас, — обратился мальчик к Тулегенову, — как люди использовали основной экономический закон социализма, чтобы построить быстрее коммунистическое общество?

— То есть, как мы перешли от социализма к коммунизму? Ты это хочешь знать?

— Да. Об этом.

— Мы выполнили три предварительных условия, необходимые для такого перехода. Эти условия были подсказаны нам нашей партией, Иосифом Виссарионовичем Сталиным.

— Какие же это условия?

— Прежде всего, мы должны были добиться непрерывного роста нашего общественного производства и, в первую очередь, производства машин и станков, при помощи которых создавалось все необходимое для жизни людей. Таким образом, мы получили возможность строить все новые фабрики и заводы и оборудовать их по последнему слову техники. Это первое условие мы выполнили.

— А второе?

— Развивая и усовершенствуя наше производство, мы этим создавали базу для осуществления второго условия перехода к коммунизму. Ведь коммунизм и купляпродажа — явления несовместимые. При коммунизме осуществляется продуктообмен, а не продажа товаров. Когда был социализм, продукты промышленности распределялись уже планирующими органами, а с продуктами сельского хозяйства дело обстояло иначе. Ведь большая часть этих продуктов находилась не в собственности государства, а в собственности колхозов. Колхозы продавали их за деньги и покупали нужные им промышленные товары. Сразу изменить это положение было нельзя. Началось с того, что на пятой сессии Верховного Совета СССР было принято решение: создать такое изобилие продуктов промышленности в нашей стране, чтобы в любом селе, в каждом районе, не говоря уже о городах, каждый член общества мог бы приобрести вое необходимое для его личного потребления и для хозяйства колхоза. Надо было, значит, все время развивать советскую торговлю, улучшать и совершенствовать работу транспорта, потому что сами собою продукты промышленности к людям не попадут. Их надо доставить. Но чтобы промышленность могла справиться с поставленной перед ней задачей создания изобилия товаров и продуктов в нашей стране, надо было поднять и сельское хозяйство, как сырьевую базу промышленности и как источник продуктов питания для всего общества. Человек ведь так устроен, что он хочет и одеваться красиво и питаться вкусно и сытно.