Дмитрий Русский - Столярова Наталья - Страница 8

— Проходите, молодой человек, проходите. Вам просто повезло… Мы проводим презентацию и рады принять каждого гостя. Новое предложение: кофе латте-арт. Вам с сахаром?

— Нет. Спасибо.

Митяй сел за столик рядом с барной стойкой. Через минуту тот же официант поставил перед ним чашку и лёгким движением фокусника начал выводить на кофейной пене удивительный асимметричный узор, приговаривая: «Этот волшебный кувшинчик называется питчер. В нём паром взбивается молоко. С помощью питчера очень удобно рисовать…».

— Класс! — выдохнул Митяй.

«Фокусник» слегка зарделся от похвалы, поклонился и ушёл за стойку.

Митяй сидел над чашкой, и ему жаль было нарушить красоту крошечной картинки, которая только что возникла прямо на глазах. Но чем дольше он всматривался в узор, тем яснее становилась мысль: он нашёл именно то, что искал. Митяй расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, нащупал Оберег и поднёс его к чашке. Загадочный знак с поверхности кофе лёгкой дымкой поднялся к Оберегу и лёг чётким сегментом в круг.

Получилось! Теперь у него есть пропуск в мир Бориса.

Митяй в три глотка выпил кофе и встал. Поймал взгляд официанта, махнул ему: «Спасибо!», и уверенно шагнул из кафе обратно — в заснеженный сумеречный парк Ковчайска. Он помнил из слов Маши, что нужно спешить. Значит, сегодня ночью…

Митяй понятия не имел, что взять с собой в чужой мир, и не стал морочить голову: предугадать всё равно невозможно. Единственная необходимая вещь — Оберег.

Он вышел в коридор и вдруг понял: ему страшно…

Захотелось немедленно вернуться в свою комнату, закрыться с головой одеялом и — будь что будет. В конце концов, он ничего не обещал! И не спросят с него, потому что — некому спрашивать.

До двери шкафа — всего семь шагов…

От него зависит судьба Бориса? Выдумки!

Да, Маша просила присмотреть за ним…

А если просто не пойти завтра в школу? И провести весь день с Борисом?

И близнецов к нему близко не подпускать? Или его кровать перетащить к себе?

И пусть сидит под ней целыми днями. В шапке…

А ведь точно: он и дома не снимает шапку. Почему?

Вот и начнётся у Бориса нормальная жизнь. В круговой обороне?

Кукушка слабо подала голосок.

Дверь.

Хватит! Нечего себя обманывать!

И он приложил Оберег.

Она резко распахнулась. Митяй споткнулся и упал. Больно ударился о каменный пол. Оберег выпал из руки и покатился. Митяй рванулся за ним, но кто-то его опередил… По щеке скользнула холодная чешуя. И в следующий миг он услышал хлопанье крыльев. Неведомое существо взмыло вверх и исчезло. Митяй вскочил и заорал, запрокинув голову: «Отдай, гад!».

В ответ — только гулкое эхо «ад…, ад…».

Только теперь он испугался по-настоящему: без Оберега не вернуться назад.

Глаза постепенно привыкали к полумраку: огромный зал, вместо двери — ниша. Высокий потолок, каменные стены и гладкий пол, похожий на лёд. Такой же холодный и скользкий… Впереди — стрельчатая арка и уходящая вдаль анфилада. Под потолком — узкие окна, сквозь которые наискосок едва струится свет.

Митяй бежал из одного зала в другой. Они были похожи как две капли воды. И все пусты. Где искать вора? Даже разглядеть его толком не успел…

Неожиданно он выскочил прямо на улицу. Зажмурился, закрыл руками лицо: яркий солнечный свет слепил. Он медленно приоткрыл глаза и увидел, что стоит на широкой площади. Его окружали люди. Внезапно в голове возник нестерпимый шум, похожий на щелчки, обрывки фраз, гул, шипение, скрежет и свист ненастроенного радиоприемника.

Митяй шагнул вперед, а люди молча отшатнулись в сторону. Но кто-то остался рядом и даже протянул руку. Митяй оттолкнул её, потому что шум усилился и стал невыносимым, а голова разрывалась от боли.

Он снова побежал, продираясь сквозь толпу. И билась единственная мысль: как можно дальше, хоть куда, только бы вырваться из этой дикой какофонии.

Он зажмурил глаза, задыхаясь… Опять упал, закрыл голову руками, подтянул её к коленям и сжался в комок. Но шум не пропадал, терзал изнутри, всё больше нарастая…

И вдруг всё исчезло. Наступила спасительная тишина. Митяй осторожно отнял руки от головы. Понял, что находится в чьей-то тени, и поднял лицо. Потом сел и посмотрел наверх. То, что увидел, поразило: мускулистое тело быка, покрытое золотистой шерстью, мощные, тяжёлые даже на вид — львиные лапы. Тёмная грива падала на плечи существа и обрамляла мужественное лицо. Строгие черты, большие голубые глаза, широкие скулы. В полуулыбке сомкнуты губы. На голове — корона из серебристого металла в виде змеи. В центре короны изгибалась кобра, она казалась живой — в боевой стойке перед броском. В её глазах из отшлифованных чёрных камней метались сполохи красного огня.

В голове Митяя прозвучали слова: «Я — Сфинкс. Мое имя Ра. Приветствую тебя, пилигрим, в нашем мире».

Митяй огляделся: опять рядом стояли люди, они смотрели на него со вниманием, приветливо и открыто улыбаясь. Но в голове снова возник шум, и Митяй нерешительно молчал.

Высокий смуглый мужчина подошел к Сфинксу, снял корону и надел её на Митяя.

Страх исчез. Сфинкс заговорил:

— Теперь успокойся… Сосредоточь все силы, соберись. Смотри в точку над моей переносицей. Это точка Ра. Думай о цели, о том, зачем ты здесь.

Митяю показалось, что на миг он увидел свои мысли — клубок спутанных нитей.

Сфинкс повторил:

— Думай о главном.

И тут, словно два луча пересеклись в одной точке: Борис и Оберег.

И опять прозвучали слова:

— Теперь медленно закрой глаза. У тебя есть собственное око Ра. Указательным пальцем правой руки коснись его, почувствуй и запомни. Теперь опусти руку. Через эту точку направь силу мысли в моё око Ра.

Митяй почувствовал, как сняли корону, но не шелохнулся. Он продолжал слушать:

— Открой глаза. Теперь ты сможешь говорить со всеми.

— Я смогу читать мысли?

— Да.

— Все?

— Нет, лишь те, что позволено.

— Кем?

Но Сфинкс промолчал. Ни один человек вокруг не открыл рта, а Митяй ощутил теплоту, радость и участие, и услышал со всех сторон:

- Здравствуй, пилигрим. Рады приветствовать тебя в городе Шадбола.

Он с интересом рассматривал людей, одетых в белые туники и лёгкие сандалии. У мужчин одежды доходили до колен, у женщин чуть ниже. Казалось, что все жители Шадболы похожи друг на друга: чёрные волосы, кожа цвета обожжённой глины, лица с правильными чертами. Митяй почти сразу заметил сходство этих людей с Борисом. Да, он наверняка из этого мира: похож как две капли воды. Но почему нет ни стариков, ни детей?

И опять «заговорил» Сфинкс:

— Нет ничего постоянного. Всё относительно, и всё движется по нескольким спиралям бытия — в гармонии и порядке. Но всегда необходим тот, от кого зависит равновесие в определённой точке пространства и времени. Борис — ребёнок, который нужен здесь, в Шадболе. Ты — единственный, кто может вернуть мальчика в этот мир.

— Откуда ты знаешь о Борисе?

— Я знаю: Борис там страдает, он обречён… Ему нужно помочь вернуться. И времени — слишком мало: скоро ему будет десять лет, и тогда случится непоправимое…

— Ты видишь прошлое и будущее?

— Да.

— И можешь его менять?

— Нет. Но ты увидишь всё, и сам сделаешь выбор.

— Почему же в Шадболе нет детей?

— Они есть. Несколько, не больше десятка. Это те, кто прошёл путь.

— Это так трудно?

— Да. Нужно найти равновесие внутри себя и не испытывать разрушительных чувств: гнева, зависти, гордыни, обиды.

— Мне кажется — это невозможно…

— Сейчас ты видел учеников Шадболы. Они — стремятся. Они приходят сюда из всех миров.

— Из всех миров? А почему так похожи?

— Внешний вид не имеет значения. Это — дань уважения борсам. Той расе, что создала Шадболу.

Сфинкс и Митяй шли по узким улицам города. Мысли вернулись к Оберегу: проклятая тварь его украла! И как теперь вернуться обратно? Снова в голове возник шум, и Митяй увидел, как прямо на глазах пожелтел плющ, и пожухла трава под ногами, а встречные ускоряли шаги и старались не смотреть на него.