Жена для чародея - Кэррол Сьюзен - Страница 55

Она успокаивающим жестом положила ладонь на его руку.

— Если вы действительно боитесь, что из брака графини с Романом может выйти что-то дурное, вам надо отказаться от этой затеи. Посоветуйте ей не приезжать сюда.

— Уже слишком поздно. Но не для вас.

— Для меня? Что вы имеете в виду?

Ив сжал ее руку.

— Я не верю, что ваша печаль вызвана тоской по дому. Вы расстроены из-за мужа. Я собственными глазами видел, как он с вами обращается — грубо и жестоко.

— Мсье! Я знаю, что у вас должно было сложиться неблагоприятное впечатление о моем муже, но, уверяю вас, несмотря на суровый вид и грубоватые манеры, он может быть нежным и…

— Ах, оставьте! Он Сентледж, и этим все сказано. Они все со странностями, эти грубые великаны. Мне рассказывали их историю, и я понял, сколько горя они приносят тем несчастным, которые связывают с ними свою жизнь. — Ив еще сильнее, до боли, сжал ее пальцы. — Вам надо покинуть этот замок. Здесь вы не найдете счастья, cherie. Возвращайтесь в Лондон, в свою семью.

Медлин смотрела на него широко раскрытыми глазами, пораженная страстным тоном и странным советом. Но, прежде чем она успела что-то ответить, дверь распахнулась настежь, и в проеме возник гигантский силуэт Анатоля.

Медлин вскочила, радостно вскрикнув, но ее радость мгновенно сменилась ужасом. Он был похож на воина-варвара, ввалившегося домой после проигранной битвы. Башмаки и панталоны залеплены глиной, рубашка прилипла к груди, черные космы падают на жесткое, словно высеченное из гранита лицо.

Воцарилась зловещая тишина. Анатоль с грохотом захлопнул за собой дверь. Оправившись от потрясения, Ив поднялся ему навстречу.

— М-мсье Сентледж, я…

— Какого черта вы здесь делаете?

Медлин поспешно встала между мужчинами.

— Милорд, мсье Рошенкур был так любезен, что навестил нас.

Но Анатоль не обратил на нее никакого внимания. Он прошел мимо нее и угрожающе двинулся на Ива. Тот пятился, пока не уперся спиной в фортепьяно. Чтобы сохранить равновесие, он навалился на клавиши, и по гостиной пронесся режущий уши звук.

— Милорд, — пролепетал Ив, — я приехал лишь затем, чтобы передать мадам розы и извинения. От mon amie Романа.

Анатоль выбросил руку вперед, и Медлин вскрикнула, испугавшись, что он вцепится Рошенкуру в горло. Однако Анатоль схватил не его, а вазу с цветами и швырнул ее в камин. Хрусталь разлетелся вдребезги. Ив и Медлин отшатнулись.

— Вот, — сказал Анатоль, грозно нависая над скорчившимся французом. — Розы доставлены. Теперь убирайтесь.

Ив проскользнул мимо Анатоля к двери, но, поборов страх, склонился над рукой Медлин.

— Мадам, вы уверены, что вам ничто не угрожает?

— Да… Да, конечно, мсье.

— Тогда я вас покину. Вы будете помнить то, что я вам сказал? — Понизив голос, он добавил: — Я был бы счастлив помочь вам бежать отсюда. Если вам понадобится помощь, ищите меня в маленьком домике на Пропащей Земле.

Медлин кивнула, озабоченная лишь тем, чтобы Ив успел уйти, прежде чем доведет Анатоля до убийства.

Рошенкур почтил Анатоля холодным поклоном и вышел из гостиной с видом удивительно достойным для человека, которого бьет крупная дрожь.

Медлин, также дрожа, но больше от негодования, повернулась к Анатолю. Все утро она ждала мужа, волновалась, встала на его защиту, когда Ив нелестно о нем отозвался. А он словно нарочно ведет себя так, чтобы подтвердить все наветы француза.

— Сэр, ваше поведение недопустимо! — твердо проговорила она. — Вы до полусмерти напугали этого беднягу.

— Пусть радуется, что я не сломал ему шею! Что он просил вас помнить? Что он вам наговорил?

— Мсье Рошенкур выразил опасения относительно моего будущего. По-видимому, он считает, что я вышла замуж за грубого варвара, который разве что меня не бьет. Представить не могу, с чего бы у него сложилось такое впечатление! А вы, милорд? — медово-сладким голосом спросила Медлин.

— Наглый дурак! И за руку он вас держал тоже, чтобы выразить опасения?

— Я первая протянула ему руку.

В глазах Анатоля полыхнуло опасное пламя. Он шагнул к Медлин — и на миг стал похож на Сентледжского Дракона.

Медлин, однако, не дрогнула, хотя подбородком почти уперлась в его могучую грудь. Подняв голову, она с презрением посмотрела в глаза мужа.

— Мсье Ив был расстроен, а я проявила обычное человеческое участие. В том, что он пожал мне руку, нет ничего предосудительного, и у вас не было причины бросаться на него, точно ревнивому любовнику.

Анатоль побагровел, но, к ее удивлению, даже не пытался возражать.

— Мне казалось, мадам, что я ясно выразил свое желание, — процедил он. — Вы не должны встречаться с моим двоюродным братом Романом.

— Но мне нанес визит не Роман, а мсье Рошенкур!

— Один черт! Этот французский болван — Романов прихвостень, и я не хочу видеть его в своем доме.

— Тогда вам следовало быть дома и самому отказать ему!

Руки Анатоля непроизвольно дернулись, и Медлин почудилось, что сейчас он схватит ее за плечи и начнет трясти, как тряпичную куклу. Вместо этого он сжал кулаки, отвернулся, и со всего размаху пнул стул, на котором сидел Ив.

— Почему вам захотелось тратить время на болтовню с этим размалеванным глупцом?

— Возможно, мсье Рошенкур слегка глуповат, но в нем есть то, чего вам всегда не хватало. Он джентльмен.

Анатоль отпрянул, словно от удара.

— А может, вам нужно было не общество Рошенкура, а розы и любовная записка Романа? Может, когда я в следующий раз вернусь домой, то увижу, что вы сбежали с моим чертовым кузеном?

У Медлин перехватило дыхание от столь несправедливого обвинения.

— Меня не интересуют ни ваш кузен, ни мсье Рошенкур. Я приняла его, потому… потому…

— Почему?

Медлин проглотила застрявший в горле комок, попыталась сдержаться, но на этот раз чувства пересилили гордость.

— Потому что вы оставили меня одну! — крикнула она. — Исчезли, не сказав ни слова! Мне было одиноко и… тоскливо. Мне просто хотелось чьего-нибудь общества. Я…

Она умолкла, почувствовав, что к глазам подступают слезы. Поморгав, девушка через силу заговорила снова:

— Мне просто был нужен друг. Кто-то, с кем можно поговорить, поделиться… Это все, что мне нужно.

На последнем слове голос ей изменил, а по щекам скатились слезинки.

— Проклятие! — прошептала Медлин, полная отвращения к самой себе, и стала искать носовой платок, который. как всегда в таких случаях, куда-то подевался.

Минуту Анатоль сверлил ее яростным взглядом, а потом сказал:

— Тогда делитесь со мной!

— Что вы сказали? — всхлипнула Медлин, усердно воюя с обильным потоком слез.

— Чем вы там делились с этим французишкой? Поделитесь со мной.

Он огляделся и увидел томик в кожаном переплете.

— Эта книжка? Вы говорили о ней? Медлин протестующе вскрикнула, когда Анатоль схватил книгу — вдруг он просто возьмет и разорвет ее пополам? Она уже шагнула вперед, чтобы спасать свое сокровище, но увидела, что Анатоль открывает томик и с сосредоточенным видом перелистывает страницы.

— Она на французском! Я не могу прочесть этой белиберды!

С диким ругательством он швырнул книгу на ковер и отошел к окну. Медлин, не теряя времени даром, схватила бесценный том и уже хотела укрыться в тиши и безопасности своей спальни. Если только не где-нибудь подальше. Ей вспомнились слова Рошенкура:

«Вы не найдете здесь счастья. Возвращайтесь в свою семью, в Лондон».

Пробираясь к двери, Медлин бросила осторожный взгляд через плечо — вдруг Анатоль ей помешает. Но он стоял у окна и невидяще смотрел вдаль. Плечи его ссутулились, вся поза выражала полное поражение.

Медлин растерянно смотрела на него. Для нее не было открытием, что Анатоль не знает французского, но удивляло, что он вообще взял книгу в руки.

«Он сделал это ради тебя», — прошептало ей сердце.

Невероятно! Анатоль всегда выказывал к ее интересам лишь презрение. Все последнее время…