Сердце тигра - Прохоров Александр Дмитриевич - Страница 175

- С дороги! — закричал ему Лоредан, махая руками. — С дороги, тупица!

Но возница, пожилой финикиец с жиденькой седой бороденкой и вправду, был то ли туп, то ли не понимал по-гречески. Он, лишь, разинул рот от любопытства, глядя на бегущего человек в разорванной тунике и преследующую его группу. Лоредан подбежал к телеге. Ни справа, ни слева он не мог протиснуться, телега, как раз перегородила выход с этой улицы. Может, стоило подлезть под волов? А если они испугаются и начнут метаться? Нет, не стоило так рисковать. Лоредан зацепился за борт телеги и полез вверх, намереваясь перебраться через гору ящиков и спрыгнуть с другой стороны. Тут, возница, словно вышел из ступора.

- Эй, куда! Стой!

По-гречески, он изъяснялся вполне сносно.

Лоредан, не обращая на него внимания, продолжал упорно карабкаться вверх по ящикам. Он уже достиг верхушки, когда возница схватился за кнут. Узкая, жиденькая бородка финикийца, так и тряслась от возмущения

-Куда лезешь, скотина? Это имущество храма Матери богов! [310] Пошел отсюда!

Он размахнулся и ударил кнутом. Правда, сделал это финикиец из неудобного положения, поэтому промахнулся. Разозленный Лоредан, пнул один из верхних ящиков с таким расчетом, чтобы он завалиться на возницу. Так бы и получилось, если бы финикиец не соскочил со своего места на мостовую. Он бросился к Лоредану с поднятым кнутом, но тот уже перелез через самый верхний ящик и чтобы достать его, вознице самому нужно было вскарабкаться на телегу. Лоредан не собирался ждать, когда это случится. Он приготовился, было спрыгнуть с ящиков, но тут, как назло появилась ещё одна неприятность в лице уличного патруля. К телеге спешили два легионера и два городских стражника из александрийского гарнизона. Следом за ними, не отставая ни на шаг, двигался здоровенный центурион. Это был суровый воин с неулыбчивым, словно высеченным из камня лицом, на котором, казалось навек застыло выражение, какое по обыкновению бывает у командиров, вот-вот готовых рявкнуть: «Стройся!». Возможно, центурион не обратил бы на телегу никакого внимания и прошёл бы со своими людьми мимо, но суетливые движения Лоредана неминуемо привлекли внимание патрульных. Подойдя ближе, центурион зычно гаркнул:

- Эй ты!

Лоредан застыл.

- Ты кто такой и что тут делаешь?

- Он хочет украсть священные камни для храма! — завопил по другую сторону от телеги возница.

Услышав голос финикийца, но не видя самого кричавшего, центурион в недоумении начал оглядываться.

- Неправда! — между тем воскликнул Лоредан. — Этот болван перегородил выход с улицы, а мне нужно перейти. Вот я и полез через ящики.

- В самом деле, зачем было преграждать дорогу? — возмутился центурион. И почему-то глядя на Лоредана, добавил: — Ну, живо, убери телегу!

Вокруг, уже начали собраться любопытные. Подошёл какой-то благообразный старичок, по виду бродячий проповедник с осликом на поводке. Рядом с ним остановился пьянчуга-оборванец с большим глиняным кувшином в руках. Из окон двухэтажной лупанары, расположенной на другой стороне перекрёстка, высунулись полуголые девицы.

- Ну, убирай телегу с пути! — снова крикнул центурион.

- А почему я? — возмутился Лоредан. — Пусть возница и убирает.

- Мне плевать, кто из вас уберёт! — прорычал римлянин. — Телеги здесь быть не должно!

В это время в затуманенном мозгу пьяницы, созрела какая-то мысль и он, пошатываясь, приблизился к центуриону.

- Не… не надо так, — икая и едва выговаривая слова, забормотал оборванец. — Не надо ругаться… Ик! За… зачем? Может, вы… выпьем? Ик!

Он начал тыкать кувшином центуриону в спину. Тот обернулся и заорал:

- Ты кто ещё такой?

- Я? — пьянчуга пошатнулся, при этом с его небритой физиономии не сходила дурацкая улыбка, а мутные глаза никак не могли поймать фокус. — Я Мирон. Я живу… Ик! Тут рядом. Чудесную настойку сде… сделала моя жена. Особый рецепт. Ик! Крепче вина!

- Убирайся!

Центурион выхватил из рук Мирона кувшин, швырнул его на мостовую, а самого грубо оттолкнул, так что тот растянулся на проезжей части дороги. Кувшин вдребезги разбился и под телегой начала растекаться лужа с каким-то необычно резким запахом.

В это мгновение послышались громкие крики и топот множества ног. Преследователи, уже были возле телеги. Центурион слышал, что с той стороны что-то происходит, но никак не мог понять что же. Наклонившись и заглянув под днище телеги, он увидел множество ног, как босых, так и обутых в солеи, которые по обыкновению носят рабы.

Не долго думая, преследователи полезли на телегу, чтобы схватить Лоредана. Тот принялся сталкивать на них ящики. Два из них раскололись и на мостовую вывалилось с десяток плоских прямоугольных камней черного цвета.

- Что там происходит? — орал центурион, взбешённый тем, что не контролирует ситуацию. На его изумлённых глазах какие-то люди, судя по всему рабы, лезли на телегу. Все они пытались схватить незнакомца в разорванной тунике. Лоредан хотел уже, было, наплевав на центуриона, спрыгнуть и бежать дальше, но тут патрульные повыхватывали из ножен мечи.

- Всем стоять на месте! — заорал центурион. — Не двигаться!

Лоредан не особенно то рассчитывал на помощь солдат. Скорее всего, его задержат вместе с остальными и до разбирательств отправят в городскую тюрьму. А это в его планы никак не входило. Что же делать? С одной стороны преследователи, с другой солдаты! В поисках спасения молодой аристократ отчаянно озирался по сторонам. И тут, взгляд его поймал край балкона, оказавшийся теперь, когда он стоял на ящиках, совсем рядом. На балконе находилась молодая гречанка одетая, как знатная особа и рядом с ней была рыжеволосая скифянка-рабыня в коротком хитоне и с факелом в руке. Видимо, услышав крики и шум, доносившиеся с улицы, влекомые любопытством, госпожа и ее служанка и вышли на балкон, чтобы поглазеть, что происходит.

Высоко подпрыгнув, Лоредан зацепился за перила балкона и начал подтягиваться, чтобы влезть полностью. Женщины вскрикнули и отпрыгнули от перил. В это мгновение, один из преследователей ухватил Лоредана за ногу, точнее, вцепился в сандалию. Молодой аристократ начал отчаянно брыкаться. Он пытался избавиться от повисшего на его ноге раба и одновременно удержаться. И то и другое ему удалось. Раб упал вниз, сжимая слетевшую с ноги беглеца сандалию. При этом, на мостовую грохнулись и раскололись ещё несколько ящиков внутри которых, как и в предыдущих, оказались такие же чёрные кирпичи.

- Священные камни храма! — вопил возница, ползая возле телеги и пытаясь собрать рассыпавшиеся кирпичики. — О Мать-богиня, смилуйся!

Лоредан, извиваясь всем телом и тяжело дыша от усталости, наконец, вскарабкался на балкон. И тут, рабыня-скифянка шагнула вперёд и попыталась ударить его факелом.

- Прочь, разбойник! Не смей приближаться к госпоже!

Молодой аристократ успел перехватить руку девушки, иначе ему, было бы не миновать ожога лица. Они начали бороться возле самых перил. Юная скифянка, оказалась на удивление сильной и вёрткой. В результате отчаянной возни, во время которой Лоредан не без удовольствия, не смотря на ситуацию, ощутил какие у его соперницы большие и упругие груди, факел был уронен вниз. В одно мгновение под телегой вспыхнул огонь. Двое преследователей, уже приготовившиеся, как и Лоредан запрыгнуть с телеги на балкон, вместо этого поспешно соскочили вниз. Пламя занялось нешуточное.

- Что там горит? — взвыл центурион. — Уберёт кто-нибудь эту проклятую телегу?

- Твои камни горят, старик! — крикнул один из рабов Мессалы.

- Это не камни, — проскулил в ужасе финикиец, поспешно отползая в сторону. — Но их всё равно нельзя нагревать. Это разрешено, лишь посвященным неиствующим!

- Моя настойка! — воскликнул пьяница, глядя на пламя, как зачарованный.

И тут из камней, вдруг повалил какой-то сизо-зеленоватый дым.

- Священные воскурения! — охнул возница. — Бегите! Они вызывают безумие!

310

Матерь богов — фригийская богиня Кибела мать всего живущего на земле дарующая плодородие. Культ Кибелы был связан с религиозным экстазом, самоувечьем. Жрицы-корибанты доводили себя до определенного состояния молитвами и вдыхая газ исходящий из священной горы.