Сделка Райнемана - Ладлэм Роберт - Страница 123

Теперь у машины был такой вид, словно она потерпела аварию в какой-нибудь глухомани, где не было мастерских.

Доехав по проселку до телефонной подстанции, Дэвид вывел машину на большак и, повернув на восток, в сторону Буэнос-Айреса, нажал на акселератор. Разбитый автомобиль, не выдержав дополнительной нагрузки, начал дребезжать и лязгать металлом. На коленях у Леона лежала развернутая карта. Если они правильно выбрали маршрут, то смогут добраться до округа Лухан и по проселочным дорогам, минуя автомагистрали, что значительно снижало для них опасность напороться на патрули, наверняка уже высланные в этот район с военно-морской базы в Ла-Боке.

Ирония судьбы, подумал Дэвид, оценивая ситуацию. Для того чтобы спасти Джин, – и не только ее, но и себя, если смотреть правде в глаза, – он должен будет вновь встретиться сейчас с тем самым врагом, с которым сражался столь неистово три с лишним года: из-за непредвиденного поворота событий, вызванного государственной изменой со стороны высших чинов в Вашингтоне и Берлине, противник превратился в союзника.

Как там выразился Штольц? «Ну а философией пусть занимаются другие, те, кто повыше нас», – не так ли?

Эти слова и имеют какой-то смысл и не имеют его.

Дэвид чуть было не пропустил незаметный с пустынной дороги подъезд к «Гнезду ястреба»: в тот единственный раз, когда довелось ему здесь побывать, его везли сюда с противоположной стороны и к тому же темной ночью. И если он все же не сделал этого, то лишь потому, что вовремя заметил просвет в деревьях и уходившие влево свежие следы от шин, пока что не спекшиеся под жаркими лучами солнца и не стертые еще колесами других автомобилей. Снизив скорость, Сполдинг вспомнил слова охранника, несшего вахту на пирсе в Очо-Кале: «Суетятся вовсю, возбуждены до предела. До меня то и дело доносились их вопли. И, ко всему прочему, каждый из них норовит отдавать приказы».

Он ясно представил себе и Райнемана, который орал, указывая, кому что делать, и автоколонну из «Бентли» и «Паккардов», выкатившуюся вслед за тем из «Гнезда ястреба» по малоприметной подъездной дорожке, чтобы взять курс на одну из тихих, спокойных улиц в Сан-Тельмо.

И подумал о том, что чуть позже, уже в предрассветное время, по распоряжению того же Райнемана, в сторону лежащего на отшибе небольшого полуострова, каковым являлся Очо-Кале, двинулись, вне сомнения, другие машины, в которых сидели исходившие по?том от страха наймиты.

Сполдинг отметил про себя с чувством профессиональной гордости, что ему удалось в конце концов вычислить своих врагов.

И из того лагеря, и из этого. Всех без исключения.

В голове у него начали вырисовываться очертания плана дальнейших действий. Пока что – в штрихах. Все остальное придет потом и будет зависеть от того, с чем он столкнется в «Гнезде ястреба».

В ушах у Дэвида вновь прозвучали произнесенные ровным тоном полные ненависти слова Ашера Фельда.

Завидев приближающийся автомобиль, одни из стоявших у въезда в усадьбу охранников, облаченных в полувоенную форму, вскинули винтовки, в то время как другие удерживали на поводках собак, которые, скаля зубы и свирепо рыча, напористо рвались вперед. Человек, находившийся за воротами, приводимыми в движение электричеством, крикнул своим подчиненным, отдавая приказ. Четверо стражей, подбежав к машине, распахнули изуродованные дверцы. Сполдинг и Леон вышли. Их тут же подтолкнули назад, к автомобилю, и стали обыскивать.

Дэвид, отвернувшись от охранников, внимательно разглядывал изгородь по обе стороны от ворот, прикидывая на глаз ее высоту и прочность решетки на стыках отдельных звеньев и отмечая все те места, в которых электричество из одной секции ограды подключалось к другой. Интересовало его и расположение на территории усадьбы различных строений.

«Рекогносцировка на местности» тоже входила в план Сполдинга.

Джин, завидев любимого, кинулась к нему навстречу и, сбежав по ступеням террасы, бросилась в его объятия. Дэвид прижал ее молча к себе, благодаря судьбу за то, что та подарила ему эти счастливые, хоть и короткие мгновения.

Райнеман стоял у перил террасы в двадцати футах от них. Рядом с ним находился и Штольц. Финансист не сводил с Дэвида узких глаз, проглядывавших между покрытыми солнечным загаром жировыми складками. Во взгляде его сквозили одновременно и чувство неприязни, и уважение, и Дэвид знал об этом.

На террасе был еще один человек. Высокий, светловолосый, в белом, «палм-бичевского» фасона костюме, он сидел за столом со стеклянной крышкой. Сполдинг впервые видел его.

– Дэвид, Дэвид, что я наделала! – причитала Джин, обнимая его.

Он, поглаживая ее мягкие каштановые волосы, ответил негромко:

– Если уж говорить о том, что ты сделала, то я скажу: много чего. В частности, спасла мне жизнь…

– В Третьем рейхе – лучшая в мире разведка, миссис Камерон, – прервал с улыбкой их беседу Штольц. – Мы всегда все знаем. Следим за всеми евреями. И особенно – за теми, у кого высшее образование. Запомните, от нас ничто не ускользает. Нам известно, например, что вы находитесь в дружеских отношениях с врачом из Палермо и что подполковник был ранен. Узнать все это было для нас проще простого.

– Интересно, является ли одним из объектов вашей слежки за евреями и тот вон человек, что находится в данный момент рядом с вами? – произнес Дэвид монотонным голосом, лишенным каких бы то ни было эмоций.

Штольц, побледнев слегка, взглянул настороженно на финансиста, а затем и на сидевшего на стуле блондина.

– Герр Райнеман знает, что я имею в виду. Подходя к данному вопросу исключительно прагматически, я говорю о необходимости наблюдения лишь за враждебными элементами.

– Ах да, я помню, – сказал Дэвид, разжав объятие и положив руку на плечо Джин. – Вчера вы вполне определенно сокрушались по поводу необходимости принятия некоторых шагов. Очень жаль, господин Райнеман, что вы не присутствовали на этой лекции. Ведь в ней затрагивается вопрос о концентрации имеющихся у евреев денежных средств… Поскольку сейчас нас тут трое, я смог бы пересказать ее содержание. Однако, как я полагаю, у нас есть более неотложные дела, которыми и следовало бы заняться.

Райнеман отошел от перил.

– Вы, безусловно, правы. Но прежде, учитывая, что здесь уже собрались все, кто должен присутствовать на этой встрече, я хотел бы представить вам своего старого приятеля, который прилетел сюда из Берлина. Нейтральным воздушным коридором, разумеется. Отныне, герр Сполдинг, вам предстоит иметь дело непосредственно с этим человеком, что значительно упрощает стоящую перед нами задачу.

Дэвид взглянул на блондина в «палм-бичевском» костюме. Их глаза встретились.

– Франц Альтмюллер, министерство вооружений, Берлин, – отчеканил Сполдинг.

– Подполковник Дэвид Сполдинг. Из «Фэрфакса». Прибыл сюда из Португалии. Бывший резидент в Лиссабоне, – не отстал от него и Альтмюллер.

– Вы – настоящие шакалы, – не удержался Райнеман, наблюдая за их словесной дуэлью. – Подлые хищники, вероломно нападающие друг на друга и позорящие свои дома. Я говорю это вам обоим. И хочу, чтобы вы не забывали о сказанном мною… А теперь, как и предлагали вы, подполковник, займемся нашими делами.

Штольц провел Леона к ухоженной лужайке возле плавательного бассейна. Там, у большого круглого стола, стоял один из охранников Райнемана с металлическим кейсом в руке. Когда Леон сел на стул, спиной к террасе, охранник поставил чемоданчик на стол.

– Откройте, – донесся с террасы голос Райнемана. Охранник открыл кейс. Леон извлек из него чертежи и разложил на столе.

– Останьтесь с ним, Штольц, – сказал Альтмюллер.

Штольц взглянул недоуменно на Франца Альтмюллера и, не произнеся ни слова, направился послушно к бассейну. Усевшись в шезлонг, он стал наблюдать за Леоном. Альтмюллер повернулся к Джин: