Дом Дверей: Второй визит - Ламли Брайан - Страница 56

— Следующим будет Сун.

Как только он появится — ну, где бы там ни было — не рискуй и выруби его.

— Именно это я и собирался сделать, — пробормотал спецагент. И сразу же добавил:

— А я и не знал, что ты работал в цирке? — А затем пропал, и Джилл вдруг понял, что он имел в виду.

Но несмотря на обладание всего одной полноценной рукой, этот китаец вполне мог найти занятие в цирке!

Он вскарабкался по лесенке, удерживаясь в равновесии при подъеме. К тому времени, как он поднялся, все уже тряслось, даже сама пещера, так как скорпион разломал вход и просунул в пещеру голову и жвалы.

Сун пролез мимо Джилла, протянул руку вверх...

И скорпион вломился в пещеру, сеча жвалами по подножью лесенки, напрочь перерезая гнилой каркас и ржавые перекладины.

В последний миг Джилл выпустил лесенку, вытянул руки вверх и попытался прыгнуть к потолку. Но вместо того, чтобы бросить его к потолку, отталкивание от лесенки смяло и расшатало ее. А пещера вокруг рушилась, и стенки ее обвалились на вторгнувшегося монстра.

И...

«О, черт!» — подумал Джилл, — а затем был провал в памяти, когда он почувствовал, как его схватили за правую руку и потянули его тело вверх. На какой-то миг, который, как ему думалось, должен стать для него последним, Джилл закрыл глаза; теперь же, чуть приоткрыв их, он увидел улыбку Кину Суна в обрамлении полной луны и кружащиеся в ночном небе чуждые звезды. Затем, открыв их побольше, он увидел собравшихся вокруг спутников, почувствовал под своей спиной твердую почву и невероятно сладкий ветерок, веющий сквозь шуршащие листья того, что могло быть только лесом. И, наконец, Джилл увидел, кто именно все еще стискивал ему запястье, гибкую желтую руку, вытащившую его из ада.

— Кину Сун! — глупо произнес он, и тут рука коротышки исчезла, и улыбка тоже, когда рослый спецагент ударил его по голове...

Глава двадцать первая

— Уй! — скривился Джилл. — Даже я почувствовал этот удар.

— Да, но не думай, будто мне это по душе, — проворчал Тарнболл, глядя на дело рук своих там, где в темной тени на земле лежало, вытянувшись, тело Кину Суна. — Мне это не доставляет удовольствия, но я не видел никакой альтернативы. И я лишь выполнял твои указания.

Джордж Уэйт уловил идею:

— Это как три даосских обезьянки в одной, да? Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу.

Но Миранда взяла спецагента за руку, развернула его лицом к себе, и прожгла взглядом, сама бледная при молочном лунном свете.

— Джек Тарнболл, что ты, черт побери, делаешь! — потребовала ответа она. — Я хочу сказать, разве я не видела всего миг назад, как этот бедный малыш спас Спенсеру жизнь, вытащив его из... оттуда в... сюда?

— Миранда, — вмешалась со вздохом Анжела. — Можно мне тебя спросить: ты случайно не знаешь, где находится это «сюда»?

— Нет, конечно, не знаю! Дома, надеюсь. Ощущение определенно возникает именно такое.

— Но оно ложное, — заверила ее Анжела. — Если мы вдруг не обзавелись второй луной! — И та действительно наличествовала, проплывая над горизонтом. Сияющий диск в полтора раза больше первого.

Миранда посмотрела, увидела и немного поутихла.

И миг спустя спросила:

— Так в чем же твой довод? Я хочу сказать, какое это имеет отношение к тому, что Джек бьет людей по головам?

— Разве это не очевидно? — вроде как удивилась Анжела. — Раз это не наш мир, то это мир Сита. Сит использовал Суна как свои глаза и уши. Суну что-то имплантировали. Через него Сит узнает, где мы находимся — даже если мы сами этого не знаем. Но если Сун не в состоянии ни видеть, ни слышать, то и Сит тоже слеп — как мы надеемся.

Миранда помолчала, переваривая услышанное, а затем сказала:

— Но в случае с Джорджем это простой «жучок»!

И когда Джилл, трясясь, поднялся на ноги и отряхнулся, то объяснил:

— Это правда, но мы действительно видели Кину Суна действующим от имени и по поручению Сита, или, по крайней мере, подчиняясь его командам. Так что, как видишь, Анжела права. Невольно он это делал или нет, Кину Сун не будет шпионить или выполнять чужие указания, пока он в отключке.

— И вы... ну, будете держать его в таком состоянии? Но как? — В словах Миранды был резон.

И Тарнболл сказал:

— Есть один способ держать его в таком состоянии — и постоянно. Но, думаю, я к такому пока еще не готов. И, видит Бог, надеюсь, что и никогда не буду готов. Но, если все же дойдет до этого... мне кажется, голоса разделяются шесть против одного. Наши жизни против его.

— Нет, — сказал Джилл, оглядываясь кругом в сумерках, но трудно сказать, каких — предрассветных или вечерних. — До этого не дойдет, никогда. Сперва мы просто бросим его.

— Бросим его? — это переспросил Фред Стэннерсли.

— Мы отправимся своей дорогой, а он — своей, — мрачно ответил Джилл. — После этого следующий ход будет за Ситом.

— Но... ведь этот бедняга помог вам! — Миранда понимала, что Джилл прав; протест вырвался у нее из-за чистой безысходности положения.

— Все обстоит именно так, как сказал Сун, — отвечал Джилл. — Он «проскальзывает в него» — он с нами, но когда он выскальзывает из него... тогда он с Ситом.

— А сейчас? — Джордж Уэйт опустился на колени, проверяя состояние Суна.

— О, сейчас он, безусловно, выскользнул, — отозвался Тарнболл, — Но, в данную минуту, он вообще ни с кем.

— Свяжите ему руки, — предложила Анжела, а затем содрогнулась и поправилась, — я хочу сказать — ноги. И глаза ему завяжите. Тогда, если он не узнает, где находится, то и Сит не узнает.

— Хорошо! — одобрил Стэннерсли. — Это имеет смысл.

Но пока он без сознания, разве нам не следует сперва убраться отсюда куда подальше? Разве у Сита нет на карте этих точек пересечения между мирами? Рано или поздно он, наверняка, посмотрит прямо сюда — где бы оно там ни находилось.

— И если на то пошло, — вставила Миранда, которая теперь действительно принялась соображать, — почему та проклятая штука, тот скорпион не последовал за нами?

— Теперь моя очередь носить, — вызвался Джилл, беря Суна на плечо, как пожарник. — Двигаем отсюда, но осторожно. — А затем, отвечая Миранде:

— Что же до скорпиона, то когда я его в последний раз — э-э! — видел, у него вышел неудачный день. Думаю, он обрушил на себя пещеру, за что мы все можем благодарить свои счастливые звезды. Но с этими проклятыми штуками никогда не знаешь, настал им конец или нет, так что нам лучше убираться.

И они убрались...

— Рассвет! — произнес Фред Стэннерсли через тридцать минут. — Рассвет, и светлеет намного быстрее, чем на Земле. Такой быстрый восход солнца я видел, только когда летел на восток. — К тому времени они уже выбрались из того, что казалось круглым, обнесенным стеной одичалым садом (того места, где они материализовались), продрались через полосу, густо заросшую растительностью, которая смахивала на влажный тропический лес, затем поднялись по огромной каменной лестнице строения, похожего на амфитеатр. Последнее предприятие оказалось восхождением еще тем, — футов четыреста по вертикали, — и теперь, измотанные этим подъемом, они сидели на самых верхних ступеньках, давая отдых крайне усталым телам, глядя во все глаза на мир жарких, тропических джунглей и наблюдая за тем, как встает солнце.

— Есть какие-нибудь идеи? — поинтересовался Тарнболл. Он оторвал от свитера Кину Суна рукав, проделал в нем дырку для рта и натянул на голову китайцу.

Здоровую правую руку Суна спецагент уже привязал к его боку, лишив того подвижности, а уши коротышке забили ватой. Если он не мог ни видеть, ни слышать того, что происходит, то и Сит не мог. Во всяком случае, такова была теория, но в данный момент все рассуждения являлись чисто академическими; Сунн по-прежнему пребывал в отключке, как вырубленный свет.

— Идеи? — переспросил Джилл. — Ты имеешь в виду, насчет того, где мы находимся? Ну, где-то там, куда никогда раньше не попадали, это кажется очевидным.