Дом Дверей: Второй визит - Ламли Брайан - Страница 80

И Тарнболл спросил:

— А как насчет того зонда, или «жучка», или передатчика, который мы извлекли из шеи Кину Суна?

Джилл покачал головой.

— Он сломался, вероятно, после того, как ты стукнул Суна по затылку. И он потерян. Я положил его в колпачок шариковой ручки... а ручку потерял. В любом случае, мне потребуется что-то изрядно покрупнее, если я... если я... — Он умолк. Потому что внезапно понял, к чему клонил Тарнболл.

Спецагент кивнул.

— Дай мне подумать над этим, — попросил он. — Но мне кажется, что мы, может быть, чересчур уж долго, черт возьми, убегали от Арахнид Рекса. Может быть, нам пора достать тебе для работы что-то покрупнее, понимаешь, что я имею в виду? — Он поднялся и направился к своей пещерке.

— Хороших снов, — пожелал Джилл, глядя ему вслед.

— Чертовски верно! — отозвался спецагент.

Джилл собирался поразмыслить над событиями, выпустить на волю свои чувства, свою машинную эмпатию, в атмосферу этого синтезированного мира и наверное, к самому синтезатору. Но не повезло: едва он положил голову на свернутую куртку, как сразу же уснул.

Таким глубоким сном без сновидений, какой он вообще когда-либо знал...

Пока его не растолкал Кину Сун.

— Джек уснуть! — доложил Сун, подпрыгивая от волнения в узенькой пещерке Джилла и Уэйта. — Он не разбудить! А леди исчезать!

Это сделало дело. Джилл так быстро очутился на ногах, что чуть не вышиб себе мозги о низкий потолок.

— Что? Леди...

— Исчезать, — снова доложил Сунн. — Здесь они нет.

— Дерьмо! — Джилл натянул куртку, слегка ткнул Джорджа Уэйта носком в бок. — Кину Сунн, иди, разбуди других. Иди же, Бога ради, иди!

Снаружи костры уже догорали. Несясь прыжками к соседней пещере, где ночевали Анжела с Мирандой, Джилл бросил на пылающие угли сушняка, послав к небу сноп искр. Сун говорил правду: девушек там не оказалось, не было нигде, насколько видел Джилл. И он с колотящимся сердцем вошел в следующую пещеру:

Джека Тарнболла. Рядом с ним стояла миска с чем-то... спиртным? И дыхание отдает тем же.

Джилл взял миску, увидел, что это вовсе не миска, а половинка большого кокосового ореха. Так какого же черта? Сброженное молоко? Джилл вынес кокос из пещеры и посмотрел на него при свете костра. Молоко Тарнболл выпил, но к внутренней стенке кокоса приклеилось пять-шесть комочков хорошо пережеванной мякоти, которую явно выплюнул спецагент. Был также и еще один предмет, пока не изжеванный: орех из мира двух обреченных солнц. Алкогольный орех!

— Ублюдок! — Джилл нырнул обратно в пещеру и пинком разбудил спецагента. — Здоровенный, тупой, пьяный ублюдок!

— Э? Э? — крякнул тот, пьяно пытаясь принять сидячее положение.

— Девушки! — заорал Джилл. — Исчезли! Твою мать, Джек Тарнболл! Ты и твое треклятое пристрастие к выпивке!

Джилл бурей вылетел из пещеры, наткнулся на Уэйта и Стэннерсли.

— Девушки исчезли, — бросил он. — Не спрашивайте меня, куда или почему. Кину Сун разбудил меня, когда не смог разбудить Джека.

— Да, — проворчал голос из затененного входа в пещеру. — Ну, теперь я пробудился. Господи, как болит голова!

Джилл круто повернулся к нему.

— Девушки исчезли, понял ты, ты...

— Я... я что? — огрызнулся Тарнболл. — Им полагалось разбудить меня. Если они исчезли, то не могли меня разбудить. Так зачем же винить меня?

— Ты жевал те треклятые алкогольные орехи, — обвинил его Джилл. — И запивал их сброженным молоком кокосового ореха. Ты пьянствовал, Джек! Чертовски напивался!

И до рослого спецагента, наконец, дошло, что, фактически, он оплошал.

— Боже, эта дрянь дала мне по мозгам, словно камнем! Но, Спенсер, я бы в любом случае уснул.

— Но ты мог бы что-то услышать, — Джилл теперь несколько успокоился. — Я хочу сказать, не слышал ли кто-нибудь, не видел ли чего-нибудь?

— Мы были в отключке, все как один, — сказал Стэннерсли.

— Я слышать, я просыпаться, — возразил Кину Сун. — Какой-то штука — штуки — двигаться. Шуметь в ночь, тихо. Слышать, как леди давиться крик. Потом мало-мало тихо. Потом Барни, он шуметь, но тихо. Я встать.

— Барни? — переспросил Джилл. Затем глаза его расширились, и он, сложив руки рупором, громко крикнул:

— Барни! — направив свой крик в сторону леса. И с линии теней, образованных основанием утесов в стороне от водопада, донесся в ответ негромкий лай пса.

Джилл сразу же двинулся за звук, почти в лихорадочной спешке, но спецагент нагнал его и схватил за руку.

— Спенсер, мы понятия не имеем, против чего выступаем.

— Насрать мне, против чего выступаем! — прорычал Джилл.

— Одного из скорпионов? — лицо Джорджа Уэйта выглядело бледным при свете одной маленькой белой луны.

— Нет, — ответил Джилл. — Иначе мы бы услышали, как он ломиться через лес или лязгает, спускаясь с утеса. И на кой ему женщины? Или одни лишь женщины?

— Что же тогда? — спросил Стэннерсли.

— Что-то бесшумное, крадущееся, — Джилл вырвался из захвата Тарнболла. — Что-то... вроде нас? О, Боже! — Его было не удержать. Да никто и не хотел его удерживать.

Тарнболл нагнал Спенсера, когда тот безрассудно устремился в темноту. Спецагент успел выхватить из костра горящую ветку.

— Джилл, — тяжело дыша, окликнул он, — позже можешь посчитаться со мной, но сейчас начинай чуточку здраво мыслить, идет?

— Или что? Или ты застрелишь меня? — окрысился Джилл. — Только на это ты и годишься, Джек — застрелить того, стрельнуть сего? Анжела и Миранда в беде. Их захватили.

— Никогда не видел тебя таким, — крякнул Тарнболл, освещая путь впереди. — Если ты знаешь, что их заполучило, то почему так и не скажешь?

— Потому что меня это до смерти пугает, на хрен! — ответил Джилл и резко остановился — настолько внезапно, что спецагент врезался ему в спину. А остальная группа шла прямо за ними.

— Смотри! — показал Джилл. Тарнболл взмахнул факелом, освещая землю впереди. На песке у подножья утесов виднелись следы ног, а также лап, но Джилл видел только человеческие следы. Маленькие следы оставлены женщинами, в то время, как все остальные...

Были мужского размера. Эти следы оставили босые мужские, человеческие ноги, и их было много.

А потом сразу всех семерых следопытов поразил запах, — из вмятин в песке им в ноздри, казалось, ударила рыбная вонь. И следы эти выглядели влажными от какой-то слизи.

— Это дерьмо похоже на потоп в тех гигантских моллюсках, — скорчил гримасу Стэннерсли и отвернулся.

— Туземцы? — охнул Уэйт.

Джилл бешено замотал головой.

— Не думаю, что в этом мире есть какие-то туземцы, — выдавил он из себя. — Вы видели каких-нибудь туземцев?

— Тогда что? — проскрежетал пересохшим горлом Тарнболл.

Но Джилл лишь посмотрел на него безумным взором и поспешил дальше в ночь...

Глава тридцатая

— Боже, мы могли бы догадаться об этом с самого начала! — прохрипел Джилл, с трудом продвигаясь по песчаной, усеянной валунами кромке у подножья утесов.

— О чем? — не понял державшийся вровень с ним Тарнболл. — О чем мы могли бы догадаться?

— Нас слишком надолго оставили в покое и предоставили самим себе, — ответил Джилл. — Целый день хорошей еды, чистоты, небольшого отдыха! Мы находились на «лесенке», на одной из проклятых «лесенок» Сита. Спроси себя вот о чем: почему скорпион не последовал за нами через дверь в туннеле? В конце концов, он ведь наступал нам на пятки?

— Море? — предположил спецагент. — Может, он не умеет плавать?

— Нет, — покачал головой Джилл. — Эти штуки должны быть амфибиями вроде тех ггудднских конструкций в виде крабов и зудней там, на Земле. — Он зарычал от досады. — Черт, как жаль, что я не мог спокойно подумать об этом! Ведь мы же и находимся на Земле, в Замке, на бесплодном выступе скалы, где-то у юго-западного побережья Англии. И все же мы также находимся здесь.

Уэйт шел сразу позади двух лидеров. Он тоже выхватил из костра горящую ветку. Когда тропа под утесами расширилась, он вышел вперед и зашагал слева от Джилла.