Принц Севера - Тертлдав Гарри Норман - Страница 95

Снаружи на крепостном валу часовые несли караул. На внутреннем дворе тоже все было тихо. Как и во всей крепости. Джерин начал уже сомневаться, а не сыграли ли волнения последних дней с ним и Силэтр злую шутку, но тут что-то послышалось. Шаги. Медленные, неустойчивые шаги. Они направлялись со стороны конюшен к входу в главную залу.

— Оставайся здесь, — прошептал Лис Силэтр.

Но когда он двинулся вперед, чтобы выяснить, кто или что к ним приближается, она пошла следом. Однако держалась не слишком близко, чтобы не помешать ему свободно двигаться, если придется драться, поэтому он унял свое раздражение и промолчал.

Он обогнул угол башни и остановился как вкопанный, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Неудивительно, что шаги были такими странными: это шел Райвин, причем пьяный в стельку. Настолько, что казалось вообще удивительным, как это он умудрялся не падать. На лице южанина застыло сосредоточенное выражение, словно то напряжение, с каким он ставил одну ногу впереди другой, отнимало у него все силы. Впрочем, наверное, так оно и было.

Джерин повернулся к Силэтр, охваченный одновременно весельем и отвращением.

— Если этот горький пьяница и есть причина наших волнений, мы можем преспокойно вернуться в постель.

— Нет. Останемся, — сказала она.

Снова голосом Сивиллы.

— Здесь есть нечто большее, чем то, что мы видим. Неужели не чувствуешь?

И тут Джерин почувствовал: волосы у него на загривке зашевелились, в животе все сжалось в комок, а во рту вдруг стало очень сухо. Подобные ощущения он испытал в тот момент, когда земля в Айкосе затряслась. Тело уже подавало сигналы тревоги, а мозг еще не понимал почему.

Сейчас земля не дрожала, хотя он мог поспорить, что Райвин не был в этом уверен. Тем не менее в нем нарастало чувство благоговейного ужаса, пока наконец ему не захотелось убежать, закричать или разбить что-нибудь, чтобы освободиться от этой внутренней муки. Но ничего из этого он не сделал. Заставив себя успокоиться, он ждал, пока Райвин, шатаясь, приблизится к нему.

Южанин был так сосредоточен на ходьбе, что не замечал Джерина, пока чуть на него не наткнулся.

— Ми-л-лорд! — произнес он хрипло и так драматично вздрогнул, что едва не повалился на спину, — Пощады, милорд! — произнес он, задыхаясь, и икнул.

Джерин шагнул назад, сморщив нос.

— Фу! — сказал он. — От тебя несет, как от виноградника в разгар сбора урожая.

— Пощады! — повторил Райвин.

Осоловелыми глазами ой смотрел на своего господина и качался. Стоять на одном месте, по всей видимости, было для него даже сложней, чем идти. Изможденное от беспробудного пьянства лицо плаксиво наморщилось.

Тут Джерин взглянул сквозь него, а не на него. Так, словно смысл собственных слов стал лишь сейчас ему внятен.

— Ты пил вино, которое привез нам Шильд, мой милый Лис? — мягко спросил он.

До этого его меч был острием обращен к земле. Теперь же он вскинул его, будто намереваясь выпустить из пьянчуги все выпитое.

— Пощады! — пискнул Райвин в третий раз. — Я нашел его под сеном, когда мы… ик!.. отводили лошадей на конюшни. Я открыл всего два кувшина. По… ик!.. щады!

— Это оно. — Голос Силэтр был тверд и уверен. — Это то, что мы почувствовали. Сила Маврикса.

Джерину захотелось заорать на южанина. Но даже в ярости он напомнил себе, который теперь час. Все спят: воины, женщины, повара и слуги Лисьего замка. В такой обстановке Лис мог позволить себе лишь шипеть, однако гнев его от этого не уменьшился:

— Ах ты болван, тупая, бесчувственная свинья! Теперь твоя алчность и то вино, которым ты завтра будешь весь день поливать стены замка, привлек к нам Маврикса, открыл ему путь, по которому он может проникнуть сюда, а он меня ненавидит. И как мне за это тебя наказать? Так подло подставить меня не смог бы даже Адиатанус!

По щекам Райвина побежали слезы, ярко блестевшие в бледном свете Нотос.

— Милорд, ты прав, — пробормотал он. — Не знаю, что на меня нашло. Я уж… ужр… узрел в соломе кувшин, и меня словно обожгло вше… вшеп… всепоглощающее пламя. Прямо-таки опалило. Я должен был его выпить или умереть.

Даже в таком состоянии он изъяснялся в южном изысканном стиле.

— Это самый замысловатый способ признать себя никчемным пьяницей, — сказал с отвращением Джерин.

Силэтр положила руку ему на плечо. Она все еще довольно редко прибегала к этому жесту, зато он был очень действенным. То есть сразу же заставлял Джерина обернуться.

— Подожди, — сказала она. — Возможно, в его словах больше правды, чем ты расслышал. Быть может, Маврикс и впрямь разжег в нем жажду. Чтобы ему было легче проникнуть в северные края.

— Это вполне вероятно, милорд, — охотно согласился Райвин. — Хотя владыка сладкого винограда и лишил меня способности к колдовству, прочие мои достоинства остались при мне.

— Хотя ты и пытаешься утопить их в эле, а теперь вот — в вине, — огрызнулся Джерин, все еще негодуя.

— Да, но у меня ничего не выходит, — произнес со всей серьезностью пьяный Райвин. — Однако дело обстоит именно так, как предположила прекрасная дама. Маврикс решил найти доступ к твоему поместью, а я стал лишь инш… иншт… инструментом в его руках.

Он победно улыбнулся, сумев наконец выговорить трудное слово.

— Хорошо, возможно, это так, — неохотно согласился Джерин. — Что же мне теперь, благодарить тебя за это, что ли? Великий Даяус на небесах, я до сих пор пытаюсь понять, сумеем ли мы с этим справиться. Как я уже говорил, да ты и сам знаешь, этот бог меня совсем не любит. Как и тебя.

Райвин повесил голову.

— Это правда.

— У бога свои цели, а у нас — свои, — вмешалась Силэтр. — Как бы там ни было, своих он достигнет. Чего нельзя сказать о нас, к сожалению. Значит, нам нужно попытаться сообразить, где наши цели пересекаются, а потом попробовать уговорить его нам помочь.

Джерин взглянул на нее с благодарностью.

— Если вдуматься, это не так невозможно, как кажется, — произнес медленно он.

Но где-то в глубине сознания что-то говорило ему, что бог вина смеется над ним, и ох как смеется.

XII

На следующее утро за завтраком Джерин, потирая красные глаза и зевая, поведал о случившемся тем, кому повезло не ощутить ночного прихода Маврикса. Рядом с ним сидела Силэтр, тоже зевая. Он был рад, что она здесь, так как сомневался, что Араджис или Вэн, не говоря уже об остальных, поверят ему без ее подтверждений. Но, с другой стороны, он беспокоился, потому что она снова говорила как Сивилла из Айкоса, а не как женщина, и ошеломленно покачивал головой. Лишившись Элис из-за лошадиного лекаря, неужто он лишится Силэтр из-за бога?

Араджис вывел его из задумчивости. Великий князь, быть может, и не заглядывал далеко вперед, но все, что касалось настоящего, не ускользало от его пристального внимания.

— Хорошо, милорд, дух Маврикса здесь, среди нас, нравится нам это или нет, — сказал он. Что мы можем сделать? Можем ли мы использовать это с выгодой для нас?

— Я… — Джерин взглянул на Силэтр, — то есть мы думаем, что нашли такой способ.

Одна из причин красноты его глаз заключалась в том, что они с Силэтр провели остаток ночи, обсуждая навалившуюся проблему. Он вздохнул. Ему не нравилось заключение, к которому они пришли.

— Мы собираемся… вызвать этого бога в наш мир, чтобы с ним поторговаться.

— Ты обезумел, Лис? — не сдержался Вэн. — Маврикс тебя ненавидит. Если ты его… как это?.. воплотишь, он попросту тебя раздавит.

— Это как раз то, о чем ты говорил мне в походе? — уточнил Араджис. — Если хочешь знать мое мнение, это отчаянный шаг.

Однако он даже не попытался отговорить своего союзника от этого шага. Зачем? На него лично Маврикс зла не держал. А если ситонийский бог вина действительно уничтожит Лиса каким-нибудь интересным, изобретательным и мучительным способом, никто лучше не сумеет воспользоваться создавшимся положением, чем великий князь.

Джерин попытался ответить сразу обоим: