Монстры всегда возвращаются! - Харрисон Лизи - Страница 28

А вдруг школа проголосует за нее, а «T’eau Dally» она не понравится? И кто тогда окажется виноват в том, что им придется перейти в другую школу? Фрэнки заискрила.

– Если все ЛОТСы уйдут из Мерстона, это значит, что не видать нам больше спортивных побед, и к тому же нам серьезно урежут государственное финансирование.

Новые возмущенные вопли.

Фрэнки внезапно прониклась сочувствием, потянулась через спину Бретта и положила руку на металлическую спинку Лялиного кресла.

– Тебя никто ни в чем не винит! – шепнула она.

Ляля благодарно кивнула, и тут вдруг ее черные волосы встали дыбом, прядь за прядью, напоминая ирокез Клода.

– Фрэнки! – прошипела она.

На них с негодованием смотрел директор Уикс.

– Ой, извините!

Фрэнки убрала руку с кресла. Статическое электричество исчезло, и волосы Ляли снова улеглись привычной гладкой шапочкой.

– Ну, а теперь, чтобы не впадать в уныние, я хотел бы представить вам ученицу, которая самостоятельно, в одиночку сумела привлечь к Мерстону внимание «T’eau Dally». Девочку, на которую теперь вся наша надежда: Ляля!

Директор Уикс сделал величественный жест, школьники разразились приветственными криками.

Ляля поднялась на трибуну, улыбаясь во все клыки, что демонстрировало ее новообретенную гордость.

– Всем привет! – застенчиво сказала она. Голос у нее слегка дрожал, как после пережитого потрясения, однако стояла она прямо и смело глядела в зал. – Через три дня Брижитт То и Дикки Дэлли…

– Она зовет его «Дикки»! – прошептал кто-то.

Ляля невольно расхохоталась вместе со всеми. Директор Уикс обвел взглядом зал.

– Продолжайте, пожалуйста, – сказал он.

– Наша задача – выбрать пару, которая больше всего понравится представителям «T’eau Dally», а не тех, кто больше всего нравится нам. Так что голосуйте головой, а не сердцем. От этого зависит будущее ЛОТСов в школе Мерстон. Итак, давайте начнем с Фрэнки Штейн и Бретта Реддинга!

И Ляля отступила в сторону, как ведущий на «Оскаре».

Фрэнки, целиком поглощенная тем, чтобы не оступиться и не заискрить, поднималась на сцену, стараясь не слышать криков и аплодисментов и повторяя про себя алфавит – прием релаксации, который использовала мама в первые дни ее обучения.

К тому времени, как Фрэнки подошла к трибуне, она была полностью сосредоточена. Не спотыкаться, не искрить… Перед ней был зал, полный внимательных лиц, готовых вынести решение.

С кончиков пальцев слетела желтая молния.

– Ой, извините! – она хихикнула. «Держись уверенней!»

– Привет! Я – э-э… я – Фрэнки. И мы с моим бойфрендом, Бреттом, – лучшая пара, достойная представлять школу Мерстон в конкурсе «T’eau Dally», потому что мы с ним – как туфли, которые разные, но при этом образуют пару. Вот, к примеру, он боится выступать на публике, а я – нет!

Она снова хихикнула. Никто из зрителей даже не улыбнулся.

– Но, что самое главное, – она снова заискрила, – он нормал. Ну, а я – ЛОТС, как вы можете видеть по искрам, которые портят мой маникюр.

Гробовая тишина.

– И, кстати, говоря об электричестве – мы с ним поддерживаем настолько тесный контакт, что, когда мы соединимся…

Хохот.

Бретт спрятал лицо в ладонях.

– То есть, я хотела сказать, когда мы объединимся… Нет, погодите…

Вокруг шептались и хихикали. Ах, она их теряет! Вон, даже директор Уикс уткнулся в свой «Blackberry»…

– В общем, мы с Бреттом готовы…

Место для сердца у Фрэнки сжалось. В животе что-то забурчало. Но место для мозга требовало стоять до конца.

– Ну, просто мы настолько разные, что мы с ним – как вилка и розетка, понимаете? И, если вставить одно в другое…

– Да-а, детка! – простонала Кандис Карвер.

– Ву-у-ху-у! – взвыли приятели Кандис.

Лагги с Клодин закрыли лица руками.

Фрэнки решила плюнуть на заранее заготовленную речь.

– Короче, ребята! Вы же меня знаете, верно? И Бретта вы тоже знаете!

Разрозненные аплодисменты.

– Вы же знаете, что мы круты! Что мы клевые! Что мы классные! Ну, а насчет того, какие мы стильные, даже и говорить не приходится!

Она крутанулась на каблуках, демонстрируя свое сверкающее платьице. Ее сторонники восторженно взвыли. Высоковольтно! Еще не все потеряно!

– И, если вы проголосуете за нас, мы обещаем продемонстрировать «T’eau Dally», что мы такие же разные, как их кроссовки и балетки! Если бы мы были едой, мы были бы бигмаком и диетической колой! Весенний тренд? Цветочки и клетка! Прическа? Маллет! Если бы мы…

Бз-з-з-з-з!

Ляля подошла к трибуне и боком оттеснила Фрэнки в сторону.

– Время вышло! Спасибо большое, Фрэнки и Бретт!

– Ур-ра-а! – завопили где-то рядом Билли и Спектра. И остальные постепенно присоединились к ним, пока, наконец, аплодисменты не растеклись по залу, как вода. Фрэнки улыбнулась и сделала реверанс.

– Теперь Хэйли и Хит! – объявила Ляля.

На сцену поднялись Клео и Дьюс. Клео цокала восьмисантиметровыми каблучками туфель «T’eau». На ногах Дьюса поскрипывали кроссовки «Dally» с высоким верхом. «Это они хорошо придумали!»

Ляля, похоже, растерялась не меньше всех остальных. А Хэйли только поправила свои бежевые очочки на угреватом носике и поудобнее устроилась в кресле.

Клео взяла в руки микрофон с таким видом, как будто это последний концерт ее мирового турне.

– К сожалению, Хит с Хэйли решили сойти с дистанции. Они благодарят вас за то, что вы рассматривали их кандидатуру, и просят вас с уважением отнестись к их личному выбору.

Несколько ребят во втором ряду подались вперед, чтобы уточнить у парочки, соответствует ли действительности утверждение Клео. Фрэнки взглянула на Хэйли и прочла у нее по губам: «Извините». Она извиняется? За что? Хит просто посмотрел на Бретта и пожал плечами, как бы говоря, что он понятия не имеет, что происходит, но вообще ему по фиг.

– Вам, вообще, понятно, что означает «с уважением отнестись к их выбору»? Это значит – не приставать с расспросами! – бросила Клео.

Первые два ряда, как по команде, уставились на сцену, шум утих. «Но почему Хэйли отказалась участвовать в конкурсе? И почему она доверила это сказать именно Клео? Извините, но все это дурно пахнет!»

Клео шлепнула на трибуну стопку желтых каталожных карточек и расправила свои бронзовые плечики.

– Карточки-то ей зачем? – шепотом спросил Билли: он сел на пол и прислонился к ногам Фрэнки.

– А я слышала, что она наняла того человека, который раньше писал речи для Билла Клинтона! – сообщила Спектра, усевшись рядом с ним.

– Меня зовут Клео де Нил, я участвую в конкурсе вместе с моим давнишним бойфрендом, Дьюсом Горгоном.

Говорила Клео звонко и без запинки. Челка у нее блестела. Кораллово-розовое платье было в меру откровенным.

– И, если вы проголосуете за нас, мы обеспечим вам победу! Только и всего. «T’eau Dally» ищут золотую пару, которая будет представлять слияние функциональности и элегантности.

Она указала на Дьюса в его черной шапочке, белых очках «Wayfarer» и мешковатых джинсах.

– Он, как видите, воплощает собой функциональность.

Она коснулась витого золотого обруча, который придерживал ее черную челку.

– Ну, а я – элегантность!

Аплодисменты.

– Если говорить о том, на что мы способны, то Дьюс – король баскетбола, ну а я – королева школы!

Клео заглянула в карточки.

Аплодисменты.

– Но мы с ним – не просто смазливые рожицы!

Она сделала паузу и многозначительно взмахнула накладными ресницами в сторону Фрэнки.

– Мы заботимся о сохранении окружающей среды, что соответствует экологической этике фирмы «T’eau Dally»…

Билли ткнул Фрэнки в лодыжку.

– Смотри! – шепнул он, глядя в сторону Хэйли.

«У нее губы шевелятся, как будто она все повторяет за Клео слово в слово!»

– Мы не использовали в своей кампании ни листовок, ни контактов, не подлежащих вторичной переработке! – продолжала Клео. Хэйли беззвучно проговорила то же самое.