Монстры всегда возвращаются! - Харрисон Лизи - Страница 29

«Двадцать тысяч вольт! Да ведь Клео же читает речь Хэйли!»

– И, одержав победу, мы будем и дальше работать в том же направлении: мы устроим в столовой естественное освещение, будем отапливать школу с помощью солнечных батарей…

Ляля захлопала в ладоши. Фрэнки принялась ковырять свои швы.

– Органическое питание, приготовленное Гарриет Вульф…

Клодин и ее братья зааплодировали.

– В медкабинете будет устроен спа-салон, потому что стресс – основная причина любых болезней, – проговаривала про себя Хэйли.

Дьюс наклонился к микрофону.

– А в раздевалке мы поставим игровые приставки!

Его товарищи по команде вскочили и завопили:

– Дьюс! Дьюс! Дьюс!

Фрэнки взялась за второй шов.

Клео перехватила микрофон.

– А в коридорах сделаем дорожки для плавания!

– Круть! – вскричала Лагги.

– Ну ваще! – воскликнула Эмми-ирландка.

– Серьезные, конкретные идеи, которыми «T’eau Dally» и школа Мерстон смогут гордиться!..

Бз-з-з-з-з!

Дьюс подался вперед и показал знак мира.

– Горгон и де Нил – мы заставим вас улыбаться!

Он притянул Клео к себе, и они слились в поцелуе.

– Будущее зависит от вас, надо только приложить руку! – провозгласила Ляля, перекрывая восторженные крики и гром аплодисментов.

Фрэнки, желая продемонстрировать свою честность и беспристрастность, тоже зааплодировала. И тут рука у нее соскользнула с раздерганных швов и с убийственным стуком рухнула на пол.

Билли поспешно наклонился и подобрал ее.

– Не думаю, что Ляля имела в виду именно эту руку!

– Ой, да я вообще уже не соображаю, что происходит! – призналась Фрэнки, шмыгая носом.

Полоса золотого льна слетела с эстрады и опустилась ей на плечо.

– На, заверни ее, пока не вернешься домой!

– Спасибо… – буркнула Фрэнки, не поднимая глаз.

– Рассматривай это как утешительный приз! – промурлыкала Клео, когда три с лишним сотни учеников выстроились в очередь, чтобы проголосовать. – Спасибо, что подыграла! Все прошло как по золоту!

Глава 16

Роковая поездка

Мелоди взбежала на школьное крыльцо, громко шлепая подошвами кед. Само мероприятие она пропустила ради короткой фотосессии со своей группой, но надеялась, что, если поспешить, она еще успеет проскользнуть незамеченной и поучаствовать в голосовании. По крайней мере, она надеялась проскользнуть незамеченной, пока не увидела свое отражение в стеклянных дверях: волосы, утыканные перьями, тени для век с металлическим блеском, размазанная подводка, блестяшие серые легинсы Сисси, кислотно-желтая футболка Сейдж с открытыми плечами… Она была одета с расчетом на вечер субботы, а не на середину понедельника. Уж директор Уикс-то точно углядит ее хоть со спутника. А тут еще Джексон…

Мелоди провела все выходные, пытаясь его убедить, что Гранит ее всего лишь подвез, и ничего такого тут нет, и в конце концов они договорились, что не допустят, чтобы группа испортила их отношения. И все стало как раньше. Они строили планы на то, что станут делать в лагере «Крещендо»…

…И тут позвонила Сейдж.

Новые афиши были их последней попыткой организовать себе нечто вроде летних гастролей, прежде чем смириться и пойти искать себе «настоящую работу». И, разумеется, фотосессия никак не могла обойтись без новой ведущей «богини». Но если летние гастроли все-таки состоятся, как же тогда лагерь «Крещендо»? Мелоди отмахнулась от этой мысли. Если дойдет до этого, она просто спрыгнет с моста, да и все.

Фотосессия закончилась быстро, как и обещали. Остальное время ушло на придумывание группе нового названия – «теперь, когда Давина от нас ушла». И к тому времени, как Мелоди вбежала в школьный коридор, обсуждение еще не закончилось.

– «Стильные куколки»?

(Сисси.)

– «Сверзвуковой скандал»?

(Сейдж.)

– «Аудиодива»?

(Сисси.)

– «Безногие и беспалая»?

(Девять с Половиной.)

– «Шик-рок»?

(Сейдж.)

Телефон Мелоди беспрерывно динькал и дилинькал, что твои iTunes. Надо было отключить звук. Переключиться в режим «В школе». Незаметно проскользнуть в актовый зал. Но она не могла пошевелиться. Она чувствовала себя как птица в клетке: хочется взлететь, но некуда.

– «Свинцовые перья»! – написала она. Идеальное описание ее нынешнего состояния.

Подруги по группе с энтузиазмом откликнулись: «Черт! Да!!!»

Ну все. Проблема решена. Отговорки кончились. Ее ждут кабинки для голосования. За что они там опять голосуют?

Динь!

Мелоди полезла за мобилой. Небось, Джексон опять волнуется, где она там…

КОМУ: МЕЛОДИ

20 июн 13.16

ГРАНИТ: У твоей школы. Выходи. Хочу кое-что показать.

«Подумаешь, минутой больше, минутой меньше! Какая разница?»

Гранит, в своей обычной кожанке, потертых джинсах и старых башмаках, стоял, прислонившись к мотоциклу, как будто позировал для афиши. Светло-серые глаза смотрели прямо на солнце, но яркий свет его как будто совсем не беспокоил. Его вообще ничто не беспокоило.

– Садись! – сказал он, протягивая ей шлем.

Мелоди оглянулась на здание горчичного цвета. До четвертого урока еще целых полчаса… Она натянула шлем. Шлем обхватил ее лицо, как сильные руки парня во время поцелуя, и заслонил ее от всей вселенной.

– Куда мы едем? – спросила она, когда они вылетели на шоссе и покатили на север. «Да, тут минутой явно не обойдется…»

Он не ответил. Мелоди попыталась рассердиться. Но спину ей припекало солнышко, в лицо дул ветер, а брюшной пресс у Гранита был тугой, как гитарная струна. У Джексона, правда, пресс не хуже. Просто… как-то тоньше. Нет, пора возвращаться в школу. К Джексону. К реальности. Все, что нужно, – это наклониться к заостренному уху Гранита и своим волшебным голосом сирены произнести: «Вези меня обратно!» Но она только покрепче стиснула руки, наслаждаясь поездкой.

Через час они миновали мост и въехали в центр Портленда. Они пронеслись мимо китайского сада, мимо классного магазина, торгующего аудиозаписями, на Второй авеню, мимо десятков винтажных магазинов – эх, Кандис бы сюда! Но Гранит оставил все это позади и остановился только у горы строительного мусора на углу шумной Третьей авеню.

– Что это за место?

– Будущая кофейня «Coffee Bean», – сказал он и пнул кирпич.

– Твой бывший дом, да? – спросила Мелоди. Груда обломков внезапно обрела новый смысл.

Гранит кивнул.

– Тут была «Туса».

Он затащил ее под полосатую ленту и привел туда, где когда-то находилась пропитанная пивом сцена. Куски оклеенных афишами стен лежали у их ног, как крошки давленого печенья на дне сумки. Гранит наклонился и протянул ей ромбовидный камень с налепленным на нем словом «Jam».

– Я помню, как Эдди Веддер привез эту афишу, – сказал Гранит. – Про «Pearl Jam» тогда ведь никто еще не слышал. Он подогнал свой фургон прямо к дверям и врубил пробную запись на полную громкость во время собрания персонала. Вик, владелец, в тот же вечер выпустил группу на сцену.

– Что, правда? – переспросила Мелоди и прижала к груди кусок бетона, словно это был знаменитый бриллиант.

– Этот Веддер был такой коротышка – не знаю, может, мне так показалось оттого, что я смотрел с высоты, – сказал Гранит. Он провел пальцем по треснувшей стойке бара, подняв облако пыли. Пылинки заплясали в солнечных лучах.

– А куда делись остальные горгульи?

– Перед тем как стали ломать здание, приехал архитектор и снял их. Он хотел поставить их на банк, который проектировал.

Он помолчал.

– Ну, а я не мог.

– Чего не мог?

Он помог ей перебраться через груду разломанных столиков.

– Провести ближайшую сотню лет над входом в банк.

Он скривился.

– Можешь себе представить?

Мелоди содрогнулась от одной мысли об этом.

– До нас доходили слухи о том, как здорово устроились ЛОТСы в Сайлеме, и я поехал туда.