Человек человеку - кот - Коллектив авторов - Страница 42

Камера показывает, как кошка Лиз и кот Джо бегут по дорожке к тренировочному комплексу. Кошка двигается неторопливо, с кокетливой грацией. Кот мельче кошки в полтора раза, на бегу он прижимается к ее боку и старается потереться о нее мордой.

Голос Лиз за кадром: Джо, перестань. Нужно думать о задании, и ни о чем другом!..

Голос Джо за кадром: Лиз, ты такая милая! У тебя такие глазки! Такие ушки! Такие мягкие лапки! Такая гибкая спинка! А хвост, этот хвост! От него у меня внутри все просто переворачивается!

Лиз: А хвост как раз не мой. Или мой?.. Никак не могу привыкнуть.

Голос Подлянски за кадром: Поддайте ходу, ребятки! Двигаетесь, как вареные. Так мы ничего не успеем!

Джо: Вот придурок, правда? Где он, этот Подлянски? Мне кажется, что его вообще нет, что он нам просто приснился. Есть только я и ты — сильные, красивые, здоровые кошки. Джо и Лиз. Лиз и Джо. Джо и Лиз. Лиз и Джо. Тебе хороню со мной, Лиз?

Лиз (поворачивает голову к Джо): Вообще-то ты ничего. Маленький, правда, но пахнешь приятно. Чем пользуешься?

Джо: Языком. Исключительно собственным языком. Вылизываюсь регулярно, не менее шести раз в день. Иногда — девять раз в день, но это по праздникам, например, в День Благодарения. В такие дни хочется быть особенно чистым.

Лиз: (втягивает ноздрями воздух): Не ври. Еще что-то добавляешь.

Джо: Ну ладно, скажу. Большой секрет, мое личное ноу-хау. Воробьиный помет. Самую малую толику — для пикантности аромата. Мой совет — кататься в помете нужно ранним утром, когда он тронут росой. И чтобы рядом не было подорожника — он может все испортить. Хочешь попробовать?

Лиз: Нет, мне не подойдет. Воробьиный помет — это мужской парфюм. Я предпочитаю сугубо женское — например, листья тимьяна и немножко мочи. Очень возбуждает…

Джо: О, тимьян! (блаженно щурится) Ты кружишь мне голову, Лиз!

Голос Подлянски (рявкает): Эй вы, бездельники! Вы там спите, что ли?! Марш вперед! Без обеда оставлю!

Лиз (ускоряя бег): Фу! Какие жестокие эти люди! Без обеда, это ж надо… Охотно бы укусила противного Подлянски!

Джо: Вернусь из задания, расцарапаю ему всю рожу!

Лиз: Будь осторожен, Джо. Этот Подлянски — он такой огромный по сравнению с тобой…

Лаборатория. Подлянски и Галлахер наблюдают, как персидская кошка и сиамский кот кувыркаются в закрученных трубах тренажерного комплекса, взбираются по лесенкам и канатам, ползут по полосе препятствий и перепрыгивают через резервуары, заполненные водой.

Подлянски: Все идет нормально, профессор, зря вы волновались. Кошка — это вам не человек. У нее потрясающий запас выносливости.

Галлахер: А где наш пятый рейнджер, агент Дж.?

Подлянски: Его кот тренируется по специальной программе. Мы не увидим его до приезда в Россию.

Галлахер: Что у него за кот? Опять что-нибудь чистопородное, но маломощное? Ангора? Балинез, бурма? Или даже реке девон? Пожалуй, я не удивлюсь и этому.

Подлянски: Вы удивитесь, профессор, я гарантирую. Удивитесь. Вы глазам не поверите. Такого вы еще не видели.

Галлахер (со страданием в голосе): Что, такой маленький?

Подлянски: Чуть мельче бультерьера, шеф.

Вид с высоты птичьего полета. Камера показывает темно-зеленый лес, перерезанный ниточками дорог. Камера приближается к городу, снижается, проносится над позолоченными куполами русских церквей.

Титры: Суздал, Россия, дистрикт Vladimirskaja Oblast. 27 сентября 2005 года.

Камера пересекает город и уносится дальше, в поле. Летит вдоль высокого серого забора с рядами колючей проволоки наверху, достигает ворот с красными звездами на створках. Ворота распахнуты, в них въезжает вереница больших военных грузовиков. Пыль, крики на русском, рев двигателей. Крупным планом — российский офицер: длинная шинель, автомат Калашникова в руках, фуражка, надвинутая на глаза, хмурый взгляд.

К двухэтажному зданию из белого кирпича подъезжает БТР (русская военная машина). Из БТР по очереди выходят Харри, Тимофей, Лиз, Джо. Каждый из них несет клетку со своей кошкой. Потом выходят Галлахер и Подлянски. На голове Подлянски — бандана из зеленой камуфляжной ткани. Последним появляется Дж. Он ведет на поводке животное, напоминающее смесь таксы и бультерьера, с длинным мощным корпусом, покрытым короткой гладкой серой шерстью, с длинным голым хвостом и головой огромного кота. На животное надет намордник.

Галлахер: Так это все-таки кот или что?

Дж.: Это кот.

Галлахер: А почему он так странно выглядит?

Дж.: Это специальный кот.

Галлахер: Сколько он весит?

Дж.: Больше шестнадцати фунтов.

Галлахер: Вы уверены, что он сможет пролезть в наш тоннель?

Дж.: Не беспокойтесь, господин Галлахер, все согласовано. Имеется специальное разрешение, подписанное людьми, имеющими соответствующий допуск.

Подлянски: А этот ваш спецкот… он не сожрет всех остальных наших кошек?

Дж.: Если я буду его контролировать, то нет.

Подлянски: Будем надеяться, что вы знаете, что делаете, ребятки. Если что, защитники прав домашних любимцев открутят нам головы.

Дж.: Все продумано. С учетом возможности гибели кошек-рейнджеров подготовлены их двойники.

Подлянски: И у вашего монстра есть двойник?

Дж.: Нет, господин Подлянски, Бисти у нас в единственном числе. Но ему не требуется двойник — он же не домашний любимец.

Подлянски: Да уж.

Камера показывает русскую шахту — мрачные, частично ржавые металлические конструкции, ярусы, соединенные бесчисленными лестницами, ряды толстых труб с огромными вентилями, со всех сторон вылетают струи белого пара. Полумрак, шахта освещается голыми лампочками, висящими на длинных кривых проводах. По площадкам ходят люди в военной форме, в шапках-ушанках, вооруженные автоматами Калашникова.

В лифт заходят все добровольцы вместе со своими кошками, а также Подлянски, Галлахер, генералы Драгин и Макгрейт, и еще несколько людей. Лифт представляет собой огромный куб с деревянным, грубо сколоченным полом, фанерами стенами и потолком. Передняя его стенка — из крупной железной сетки. Из стен торчат согнутые гвозди.

Джо: Ого, вот это да! Мои кореша не поверят, что я ездил в такой развалине!

Лиз (прижимается к Джо): Мне страшно! И киске моей страшно! Может быть, можно добраться на чем-нибудь другом?

Ее кошка прижалась к стенке клетки и шипит. Шерсть стоит дыбом.

Макгрейт: Отставить разговоры, господа рейнджеры. Вы должны учесть, что это старая шахта, и ее ремонтировали в срочном порядке, с учетом дефицита времени. Мы не вправе предъявлять претензии нашим русским коллегам.

Харри (осторожно ступает в лифт): Эта штука точно не упадет?

Джо (топчется, доски скрипят под его ногами, лифт начинает раскачиваться): Пожалуй, мне все-таки стоило сбросить десяток-другой фунтов…

Подлянски: Сделайте смелые лица, ребята! В конце концов, вы герои Америки или дерьмо собачье? Лично мне нравится эта деревянная будка. Ну, все О'кей? Скажи им, Тимми.

Тимофей: Все путем, народ. Чего вы прицепились к лифту? Нормальный русский лифт. Думаете, в тоннеле вам будет слаще? Я как-то пять дней ночевал в канализации, по колено в жидком вонючем дерьме. Сейчас я вам расскажу…

Лиз: Не надо! (брезгливо отодвигается от Павлоффа). Драгин: Поехали!

Он нажимает на кнопку. Лифт, вибрируя, медленно ползет вниз, временами останавливается, вздрагивает так, что всех подбрасывает, и продолжает движение. Унылый, монотонный механический вой со всех сторон. Крупным планом — мокрые от пота лица героев, округленные глаза, напряженные. неестественные улыбки. Руки со вздувшимися венами сжимают клетки с кошками. Кошки возбуждены, уши их прижаты к головам, усы встопорщены, глаза горят зеленым светом. Спокоен только русский кот Вася. Он спит.

Харри: Мы ползем уже минут десять. Может, что-то сломалось?

Кот Тедди (устало, хрипло): Mew! Mew![2]